История дьявола - Жеральд Мессадье

например в Греции или Риме, театр, а позднее эта функция перешла к книге. Трудно даже себе представить, что жители Тробриандийских островов имели возможность познакомиться со страшными рассказами, какие собрал Сюэтон в «Жизнеописании двенадцати Цезарей». На островах Океании злым духам отведена незначительная роль по сравнению с силами природы — Солнцем, морем, растительным миром, плодовитостью женщин и скота, плодородием земли. Будет уместным сравнить мифы Океании с легендами древней Греции и, возможно, историями, переходящими от поколения в поколение на любом архипелаге, ибо они воспевают жизнь, где категории этики отнюдь не приоритетны.

Из-за экономической отсталости власть на островах существенно ограничена. Местные легенды не сохранили воспоминаний о тиранах, способных поставить на колени все население, каких было немало на Востоке. Однако самое главное: существующие социальные структуры не создали крупные политические системы по причине отсутствия всеобщей религии из числа тех, которые в своей основе отождествляют великие социальные запреты на злого гения.

И дьявол, проклятый всеми монотеистами, не нашел пристанища на островах Океании. Местные жители рассказывали, что подвергались нападению каких-то существ. Возможно, именно в этом и состоит секрет притягательности народов, проживающих на островах, на которые первыми высадились Кук и Бугенвиль, именно от этих первооткрывателей пошел миф о «добром дикаре». Эти «дикари» не были такими несведущими и еще меньше добрыми. До недавних пор некоторые местные племена были известны своим каннибализмом, но, по свидетельству европейских исследователей, им было чуждо понятие Зла, как понимаем его мы, европейцы, — Зла темного и беспричинного, отвратительного в своем коварстве, тупого и злопамятного.

Вначале мы идеализировали так называемых дикарей, затем, наоборот, видели только их недостатки, а потом подкупали их, навязывая нашу одежду, чтобы скрыть их половую принадлежность, и, главное, лишая их физической красоты, а затем при помощи телевидения открыли им дьявола.

3

СПАСЕННАЯ ОТ ДЬЯВОЛА ИНДИЯ

О том, что нельзя говорить об «Азии» как едином понятии. Как якуты становились христианами, и что они думали о дьяволе. О ведийской религии — праматери многих верований. Об относительности наших понятий и Ведах индусов. О Будде и его поединке с Мара, о демонах и о том, как в гимнах космогонического содержания буддистов не упоминается имя дьявола. Как не просто дать точное определение индуизму. Добрые деяния злого Шивы. О единственной цели индуистов — слиянии с Богом.

Для европейца, с присущим ему логическим мышлением, считающего невозможным подменять одно понятие другим, поиски дьявола в Азии теряют всякий смысл. Например, при первом же взгляде на фрески любого цейлонского храма с изображенными на них крючконосыми чертями у путешественника возникает искушение воскликнуть, что буддисты верят если не в дьявола, так в его близких родственников, детей и племянников. А это может означать одно: Зло вездесуще.

Однако было бы опрометчиво делать такой вывод, говоря обо всей Азии. И прежде всего потому, что невозможно, как говорится, объять необъятное. Ибо целой жизни не хватит, чтобы хотя бы немного познакомиться с Тибетом или Сибирью, Индонезией или Борнео, Малайзией или Филиппинами, Индией или Пакистаном, Китаем или Японией. Вот как! Каждая из этих азиатских территорий и стран сохраняет свою неповторимую самобытность, по сравнению с которой Европа выглядит объединением мало чем отличающихся друг от друга провинций, будь то Бретань и Савойя, Астурия и Андалусия, Мекленбург и Бавария. От джунглей Малайзии, где цветы баррингтонии распускаются только на час — настолько коротка их жизнь, и на земле от них остается только серебристо-розоватый след, до пустыни Гоби, где, как рассказывали русские путешественники прошлого столетия, они откапывали людей, заживо погребенных под песками, — вы не встретите на всем необозримом азиатском континенте никого, кроме «упрямого двуногого существа». Так вправе ли мы говорить о единой религии? И еще меньше оснований у нас утверждать, что у всех народов имеется общее представление о дьяволе.

А потом, как известно, Азия намного старше нашего западного мира. В понятие «Азия», в которое за последнее время этнологи внесли свои дополнения, мы сегодня вкладываем смысл, известный нам из уроков географии в начальной школе, когда Европа, находившаяся в центре карты, была окрашена в розовый цвет, а Азия — в желтый (Африка чаще всего изображалась темно-коричневой — стыдливый намек на ее черное население). Европа, если можно так выразиться, была в пеленках, когда азиаты, более разрозненные, чем какое-то время назад утверждали антропологи, отправились на северо-восток в поисках чего-то одного им известного и, не замочив (а только обморозив) ноги, перебрались через скованный льдами Берингов пролив и расселились на обширных просторах Северной и Южной Америки до самой Огненной Земли тридцать пять тысяч лет назад во времена, когда мы, европейцы, обитавшие где-то между Мадридом и Москвой, жили в условиях каменного века.

И смеем ли мы даже высказывать предположение, что народы со столь древней историей имеют одну и ту же веру с нами, европейцами, с раз и навсегда установившимися категориями логического мышления, которые говорящий по-гречески иудей Саул распространил вплоть до Рима, чтобы основать свою церковь? Когда двадцать лет назад на базаре в старом районе Гонконга я натолкнулся на вырезанную из слоновой кости фигурку маленького монгола, а спустя десять лет на юге острова Ява беседовал со стариком в окрестностях Банжу Ванги, меня поразил все тот же взгляд, в котором, казалось, светилась мудрость всех предшествовавших поколений. И восьмидесятидвухлетний старец, не пожелавший отдать на Цейлоне фигурку индуистского полуобнаженного монаха, привел меня к скале не выше стойки в бистро, но находившейся на высоте трехсот метров над уровнем моря, чтобы поведать, что именно отсюда упал, ослепнув, принц Рама, прежде чем его подхватили крылатые божества. У Азии нет возраста. Исторический путь, пройденный этим континентом, раза в три длиннее нашего. И на ее древней земле все дети похожи на Далай-Ламу в юности — настолько глубок и отрешен их взгляд.

Ни телевидение, ни радиотелефоны не внесли ничего нового в жизнь обитателей этого континента. Преодолевая пространство и время, Азия не расстается со своими традициями. И подтверждением тому сибирские якуты, называемые антропологами северными турками, которые, как нам кажется, живут не на берегу Северного Ледовитого океана, а на самом краю преисподней (посланная в Якутию в 1926 году советская экспедиция гидрологов погибла от голода в краях, где за