Олег Гриневский - Сценарий для третьей мировой войны: Как Израиль чуть не стал ее причиной

Председателю ГКЭС С. А. Скачкову поручалось выехать в Багдад и сообщить Саддаму Хусейну об этом новом повороте советской политики.

20 апреля президент Ирака принял у себя во дворце посланца советского руководства. Он сидел, широко развалясь в кресле, устремив холодный немигающий взор на собеседника, и, казалось, взвешивал про себя, где и в чем тот его обманывает. А потом сразу же обрушил на него град вопросов: «Чем вызвано это изменение советской политики? Поставляет ли Советский Союз оружие также и Ирану? Известно ли ему что-либо об американских поставках оружия Ирану?»

Скачков отвечал без энтузиазма, что решение было принято советским руководством по рекомендации ведомств, что оружия Ирану Советский Союз не поставляет, а о поставках американского оружия Ирану ему ничего не известно. Саддам долго молчал, глядя в упор на посланца Кремля, а потом заговорил, веско бросая слова:

— Иракское руководство до сих пор не понимает, почему семь месяцев Советский Союз не поставлял Ираку оружия. У нас есть различия в подходах по целому ряду вопросов, в том числе по Афганистану. Однако Ирак никогда не выступал инициатором антисоветских кампаний. Хотя он не великая держава, но играет весьма важную роль в Персидском заливе. В целом политика Ирака носит антиимпериалистический характер и он никогда не докучал Советскому Союзу своими просьбами.

С учетом этих факторов Советский Союз должен быть заинтересован в таком союзнике, как Ирак. Однако он не поддержал Ирак в политическом плане, когда началась война с Ираном, и не выполнил своих обязательств по военным поставкам.

Мы дважды нуждались в советской военной помощи: в 1974 году, когда воевали с Барзани, который получал помощь от шаха Ирана; и в 1980 году, когда вспыхнула война с Ираном. В обоих случаях Советский Союз не выполнил своих обязательств в отношении Ирака.

Теперь иракское руководство хочет иметь ясную и четкую картину дальнейшего развития военного сотрудничества с СССР. Мы должны знать, в каком объеме и в какие сроки Советский Союз намерен выполнять свои обязательства по всем ранее подписанным соглашениям. Иракское руководство должно гарантировать себя от неожиданностей и максимально обеспечить потребности армии.

Президент снова надолго замолчал, а потом произнес со скрытой угрозой:

— В последнее время Ирак закупил оружие на 12 миллиардов долларов, из них на три миллиарда — ракетные комплексы. Если Советский Союз будет затягивать поставки ракет, включая ракетные комплексы «Стрела», то необходимость в них скоро отпадет.

Жесткая критика советской политики была болезненно воспринята в Москве. Там не привыкли к подобному тону. Брежневу об этой телеграмме просто не докладывали, чтобы не волновать, а внутри тройки, определявшей советскую политику в делах международной безопасности, начался долгий разговор. О чем конкретно говорили между собой Громыко, Андропов и Устинов, известно только им самим — свидетелей тому не было. Но по указаниям, которые они давали своим подчиненным, можно попытаться реставрировать их позиции.

Наиболее последовательную позицию, пожалуй, занимал Устинов — человек прямой, грубоватый и, может быть, излишне эмоциональный. Суть ее лучше всего передает такая фраза, брошенная им, видимо, во гневе:

— Советскому Союзу не пристало болтаться, как цветок в проруби! Пора приставать к берегу — иначе потеряем всех друзей. Друзей надо поддерживать. Их на Ближнем Востоке и так не много. Египет уже ушел, Сомали потеряли, а новых союзников не приобрели. Остались только Сирия, Ирак и Южный Йемен.

В общем, в этой ситуации Министерство обороны СССР выступало за то, чтобы более решительно стать на сторону Ирака.

Громыко, как всегда, осторожничал. Конечно, Ираку помогать надо, но и Иран отталкивать нельзя. Поэтому поставки оружия им должны строго дозироваться, так чтобы не изменился баланс сил в регионе.

— Некоторые говорят, что Советский Союз занимает нейтральную позицию в ирако-иранском конфликте, — поучал он своих дипломатов. — Это не так. С Ираком у нас Договор о дружбе, а Иран занимает по отношению к нам враждебную позицию, руководствуется изуверским мусульманским учением. Но мы должны стремиться сохранить дружественные отношения с обеими странами.

Если бы мы открыли все шлюзы для поставки оружия в Ирак, то иранцы заняли бы еще более враждебную позицию. Но некоторые каналы надо держать приоткрытыми. Ведь Франция поставляет Ираку «Миражи» и Иран не рвет отношений с Францией.

Ну а позиция Андропова не была четко определена. Он явно склонялся к поддержке Ирака, но его, как и Громыко, смущали сообщения о подспудных процессах, протекающих в Ираке, которые говорили о его переориентации на Запад. Поэтому ближневосточникам МИДа и КГБ почти одновременно последовало указание проанализировать происходящие изменения в политике Саддама Хусейна, особенно в свете его недавнего разговора со Скачковым.

Для таких мозговых атак у экспертов МИДа, КГБ и Министерства обороны был отлаженный механизм. Они встречались в ресторане Дома актера, который находился тогда на улице Горького (ныне Тверская улица) у самой Пушкинской площади, и там за бутылкой армянского коньяка спорили и нередко находили общие подходы.

Тут надо заметить, что роль Дома актера в советской политике незаслуженно обойдена. А ведь именно здесь утрясались последние шероховатости в договорах по ограничению стратегических вооружений и противоракетной обороне, и именно здесь в 1964 году произошла утечка информации о том, что на Пленуме ЦК КПСС снят Н. С. Хрущев.

Случилось это так. Сидела в Доме актера компания молодых дипломатов и…. просто выпивала. В разгар оживленных споров, разумеется не о внешней политике, к ним подошел Юрий Виноградов — переводчик номер два в МИДе, который не раз переводил Хрущеву. Громким шепотом он произнес:

— Развлекаетесь… А тут на Пленуме Никиту сняли!

Естественно, о шутках на такие темы в те годы и помыслить было нельзя. Тем более что Виноградов стал выдавать подробности. А за соседним столиком сидели иностранные журналисты, которые все слышали. Через несколько часов эту новость уже сообщали все радиостанции на Западе. Так мир узнал о падении Хрущева. А советским вождям Виноградов уже больше не переводил.

Попасть в ресторан Дома актера в те годы было нелегко. И вовсе не потому, что его осаждали охотники за государственными секретами. У входа в ожидании мест толпились простые актеры, и строгий неподкупный швейцар «дядя Володя» пропускал без очереди только заслуженных артистов республики. Но была, была одна маленькая слабость у дяди Володи — он обожал кубинские сигары и охотно принимал этот дар. Поэтому перед мидовскими экспертами он тут же распахивал двери, а на гул возмущенной очереди: — это какие — такие артисты? — Дядя Володя отвечал со значением:

— Это самые заслуженные…

Вот в такой обстановке началась оценка политики Ирака. Прийти к общему знаменателю экспертам было не так уж трудно — многие тенденции были на поверхности, и прежде всего в экономике.

В то время как торговля Ирака с Советским Союзом приходила в упадок, со странами Запада, особенно с Японией и Европой, она была на подъеме. Например, импорт Ирака из Японии в 1979 году был в два раза больше, а из Западной Европы — в четыре раза больше, чем из Советского Союза и других стран Варшавского договора вместе взятых.

А в отношении того, куда идет Ирак, у экспертов разногласий не было. Саддам Хусейн взял курс на лидерство в арабском мире, и обстановка этому благоприятствует. Садат предал арабские интересы в Кэмп-Дэвиде, а Асад увяз в Ливане. Поэтому конкурентов у Саддама нет. Деньги у него есть, но ему необходимо решить две проблемы: обеспечить Ирак оружием и военными технологиями, чтобы сделать его сильным или даже сверхсильным — великой державой Ближнего Востока; выдвинуть яркую идею, которая могла бы сплотить арабский мир.

Решая первую проблему, Саддам Хусейн будет стремиться диверсифицировать источники приобретения оружия, чтобы не зависеть от великих держав — СССР и США. Для этого он уже наладил самые разнообразные каналы — Франция, Италия, Бразилия, Югославия, ФРГ, Китай, даже Швейцария. И тут проблем у него нет: он платит валютой, и охотников продать ему оружие хоть отбавляй. У Ирака уже появились истребители «Мираж», танки АМХ-30 и другое оружие.

Сложнее обстоит дело со второй проблемой. Напав на Иран, Саддам Хусейн совершил крупный просчет: на борьбе с персами он арабский мир не сплотит. А государства Персидского залива, которые он собрался защищать, опасаются его диктаторских замашек не меньше, чем фундаментализма иранских исламистов, и предпочитают находиться под опекой США. Поэтому сейчас Саддам Хусейн делает крутой поворот в политике.