Руслан Хасбулатов - Великая Российская трагедия. В 2-х т.

...Меня тревожит принимающая массовый характер тенденция “приняли — забыли”. Полное отсутствие серьезной организаторской работы исполнительной власти, которая обеспечила бы исполнение принятых актов.

Из всех аспектов власти важнейшая проблема: власть и личность, делегирование полномочий “снизу вверх” и усвоение постулата о приоритете делегировавшего. Выборная власть персонифицируется: личная, коллегиальная. Демократичность той и другой власти зависит от состояния общества. Сегодня, когда нищающий народ не получает своей доли собственности, несмотря на все заверения властей, прежних и нынешних, противостояние приближает и усиливает конфликты. Вот почему важен поворот к человеку, личности — вообще к разработке эффективной социальной политики, к идеям социального рыночного хозяйства. Какой тут должна быть позиция власти? Тревожит углубление дифференциации в обществе, феномен неравенства становится двигателем развития экономики и вызывает недовольство масс. Парадокс?

Власть, охраняющая свободу личности, и власть, наводящая порядок, позволяет вести нормальную законодательную работу для стабилизации общества. Как спикеру Парламента, мне видится проблема слияния парламентской власти с избирателями: это приемы избирателей, встречи во время поездок в регионы, письма от избирателей, народа; это решение вопросов в обход самого сильного наследия партаппарата, которое сосредоточилось во всех эшелонах исполнительной и частично представительной власти. Парламент постоянно ощущает поддержку нашей деятельности, законам и начинаниям тех, кто делегировал нам власть. Часто советуют: обопритесь на тех, кто ближе к производству, кто производит, делает дело. Мы ориентируемся и на тех, кто говорит: сила в профсоюзах. И мы чувствуем — сегодня надо заниматься не только партиями и движениями, но и профсоюзами, производством, кооперацией, теми проблемами, решение которых дает устойчивость власти.

За власть борются, к ней “крадутся”. Ради власти устраивают сговоры, заговоры, совершают перевороты, начинают и ведут гражданские войны. Но есть и другой путь — власть выбирают традиционным, законным, как принято говорить, цивилизованным путем. Именно на этом пути история выработала теорию разделения властей. Этот путь мне представляется величайшим достижением государственно-правовой мысли. Кстати, возможности власти как возможности интеллекта, нервной системы у человека, имеют одно общее свойство — они используются всего на 3-5 процентов.

Размышления о власти, о политике, о собственной позиции всегда, в конечном счете, оказываются связанными с гражданином, человеком, с возможностями проявления ими своей индивидуальности, законодательной защищенности, участия в политической жизни, во властных структурах. Демократизация власти на земном шаре очевидна. Эпоха реальной монархической власти практически завершилась. Значение, роль тоталитарных и неототалитарных режимов идет на убыль. В ХХ веке рассыпаются могущественные империи. Части бывших империй после обретения независимости живут значительно лучше нашего. Разве не парадокс, что страна, победившая во второй мировой войне, оказалась в хвосте экономического развития. 70 лет страна усугубляла ошибку большевиков, их диктатуру над людьми. Добившись в 1917 году освобождения от самодержавной власти, народ оказался заложником большевистской претензии на самовластье.

Вот еще проблема. Разных людей система приводила к власти в России: Ленина, Сталина, Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко, Горбачева. Сегодня время иное. И все равно ни в чем не испытывает российская власть такого дефицита, как в профессионализме политиков. Мы далеки от того момента, когда кто-то публично скажет: вот он, наш первый профессиональный парламент! Вот оно, первое профессиональное правительство! Профессиональное президентство!

Власть в момент необычайного углубления кризисного состояния общества удерживать труднее — необходима практическая деятельность. Вроде бы не до теории. Вроде бы теория есть, а времени нет. Но как бы ни был занят Парламент, его палаты, комиссии, комитеты — без теоретических разработок, без понимания властей тоталитарных, авторитарных, демократических режимов нельзя. Все время вопросы: сохраняется ли еще принцип классового подхода? Надо ли создаваемому “классу предпринимателей” определить место в системе социальных страт? Что такое “средний класс”? Какой подход избрать власти: классовый или общенациональный? Или иной? Обострение социальных и межэтнических противоречий не может не сказываться на “внутренней температуре” Парламента. Решения все сложнее принимать, но они жизненно необходимы — это понимает большинство, и поэтому Парламент непрерывно добивается принятия нужных законов, обсуждает самые трагические стороны нашей жизни. Наметилась тенденция укрепления конструктивного центризма — логика здравого смысла оказывается сильнее идеологических предпочтений.

Центризм в политике сродни гармоничному “золотому сечению” Леонардо да Винчи. Принципы золотого сечения или близкие ему пропорциональные отношения легли в основу многих шедевров мирового искусства. Золотое сечение — не середина, но и решение вопроса в политике всегда смещается от нее. В этом и видится мне красота, привлекательность политики, которая сводится к выражению, к формулировке воли народа.

Парламенту надо консолидировать силы и поднимать значение центроориентированных сил. На Западе “центр” — это одна или несколько партий между правой, консервативной, и левой, либеральной, рабочей или социалистической, партиями. Присоединяясь и агитируя за присоединение к “центру”, наверное, должен работать спикер. В нашем Парламенте нет официального “центра”, но фактически он формируется.

Наш переходный период — период особого настороженного внимания к власти. Ведь переходное состояние — это не что иное, как поддержка больного организма общества. В своих оценках происходящих событий приходится постоянно взвешивать аргументы, и анализ показывает, что спасет лишь ориентирование на “центр”. Здесь видится баланс властных функций, путь к устойчивости.

Политика выступает как деятельность, связанная с отношениями людей, групп, страт. Ядром политики всегда было и есть завоевание и использование государственной власти. Чтобы политика могла быть преобразующей силой, она должна отражать потребности развития материальной жизни, использовать их в интересах общества. Политика — всегда противоборство, всегда имеет демаркационную линию, определяемую тремя оценками: “за”, “против”, “воздержался”.

Политика как искусство предсказуема в том случае, когда систематический анализ политической температуры учитывается властными структурами. Каждый знает, что курс политики меняется и происходит смена власти. История знает бесчисленные захваты власти: Екатерину II возвели на престол гвардейцы, Павла I убили золотым портсигаром, большевики сделали переворот. Но в цивилизованном обществе более приемлем конституционный путь, парламентский метод. Борьба власти и оппозиции на выборах избирателей ведет к победе. И здесь мы вновь встречаемся с политикой как искусством.

Для России характерны взлеты и падения. Мысль постоянно обращается к законам и деяниям тех, кто оставил свой след в истории России: князья и цари Владимиры, Александры, Дмитрии, Иваны, Петры, Екатерины, Николаи, и в этом ряду Сергий Радонежский и Иван Посошков, Сперанский, Витте и Столыпин. Крестьянская и последовавшие за ней реформы преобразовали Россию в XIX веке, укрепили державу...

Трагичное в сегодняшней ситуации — разрушение созданного ранее потенциала роста, ослабление наукоемкого производства, и без того недостаточно сильного. Внедрение иностранных инвестиций лишь в добывающую промышленность и в лучшем случае традиционную переработку по отработанным на Западе технологиям тревожит... В чем искать сегодня стимулы взлета, как достучаться до человека, потерявшего веру во власть и политику в прошлые десятилетия, да и уже в наши времена? Вот почему лишь реализм практических политиков ведет к выходу из кризиса.

Распад Союза, трудности СНГ, процессы федерализации в России заостряют вопрос: “Что мы собираемся построить в Российской Федерации?” Парламент на этот вопрос ответил принятием законов, обеспечивающих демократическое развитие страны, осуществление экономических реформ, Федеративным договором. В последнем, в частности, проработаны властные организационные структуры Российской Федерации, дана программа действий, соотношение Федерации и субъектов Федерации, власти и экономики, дано направление к разрешению универсальной проблемы: личность в обществе.

Тем не менее дела идут трудно, результаты более скромны, чем оптимистичны.