Лев Гунин - Ящик Пандоры

Целые тома описаний пыток, зверств, внесудебных убийств и массовых казней евреями-израильтянами мусульман и христиан, которые составлены международными организациями (ООН, Международной Амнистией, Дерешос, Human Right Watch, и др.), показывают, что евреи остаются прирождёнными палачами, вампирами и убийцами по сей день. В наших работах, "ГУЛАГ Палестины" и "Мировой (глобальный) ерейский терроризм", приводится немало этих страшных примеров.

Ни одна группа людей, объединённая какии-либо учением или доктриной, не имеет такой преемственности дьявольского, нечеловеческого, кровавого культа убийства и запредельной жестокости, кроме евреев. Любой человек, рождённый от родителей, которые сами себя считали евреями или считались таковыми окружающими, не несущий в себе печати вампирского людоедства, не еврей.

Связь между диким, садистским культом жертвоприношения (в том числе — человеческого), с его сатанинской природой, составляющей основу еврейской религии, — и людоедскими, патологическо-садистскими наклонностями типичного еврея: аксиома.

Справедливости ради, следует заметить, что человеческие жертвоприношения и нечеловеческую жестокость практиковали не только евреи. Но только в евреях эти сатанинские черты дожили до наших дней.

"Эти боги Хананеев были те же, что у финикиян, которым храбрые их моряки из Тира и Сидона воздвигали капища всюду, куда они проникали, т. е. не только в Карфагене, но и по всему побережью Средиземного моря, на западных и северных берегах Европы, на западном побережье Африки и вплоть до Красного моря. Эти боги назывались Молох и Астарта. Молох, бог-бык, (в некоторых местах известный под именем Мелькара и Ваала) со своей гигантской чугунной статуей, полой и раскалявшейся огнем, в которую бросали человеческая жертвы; золотой телец служил ему лишь символическим изображением; он требовал от своих поклонников самых тяжких жертв, а именно первенцев. Астарта, богиня сладострастия, со своими школами священных блудниц и обязательным для всех женщин блудом в дни некоторых праздников. Как только евреи сделались господами страны, во времена судей так же, как и во времена царей, они в большинстве отдались служению Молоху и Астарте, воздвигали им жертвенники (и совершали над своими детьми обряд прохождения через огонь). Пророки не переставали громить их за эти человеческие жертвоприношения, которые еще и до сих пор не настолько исчезли у евреев, чтобы не было возможности найти некоторые их следы в ритуальных убийствах".

(Флавиан Бренье, "Евреи и талмуд").

Приведём дополнительные примеры из еврейских источников:

"Всё первородное мужского пола, что родится от крупного скота твоего и от мелкого скота твоего, посвящай Господу, Богу твоему: не работай на первородном воле твоём, и не стриги первородного из мелкого скота твоего ("Второзаконие, 15: 19–20).

"И сказал Господь Моисею (когда "сыны Израилевы" перебрались из Египта в Синайскую пустыню): "Освяти Мне каждого первенца… от человека до скота: Мои они" (Исход, 13: 2).

"Бог сказал (Аврааму): возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, — Исаака; и пойди в землю Мориа, и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой я скажу тебе" (Бытие, 22: 2).

(Не зря ведь сам Адольф Эйхман, чистокровный еврей, родившийся и выросший в Иерусалиме, стал в фашистской Германии "завхозом газовых печей").

"И ВЗЯЛ НОЖ, ЧТОБЫ ЗАКОЛОТЬ СЫНА СВОЕГО" (Бытие, 22: 9 10).

Ни один исследователь этой проблемы, который утверждает, будто нашёл у евреев законы, запрещающие или осуждающие человеческое жертвоприношение, не может похвастаться определённостью либо высоким интеллектом. Среди них — немецкий профессор Штрак.

Вот примеры из "еврейской Библии" (из Танаха), которые он приводит:

1) "Из детей твоих не отдавай на служение Молоху, и не бесчести имени Бога твоего. Я Господь" (Левит, 18: 21).

2) "Скажи сие сынам Израилевым: кто из сынов Израилевых и из пришельцев, живущих между израильтянами, даст детей своих Молоху, тот да будет предан смерти: народ земли да побьёт его камнями" (Левит, 20: 2).

3) "Не делай так Господу, Богу твоему: ибо всё, чего гнушается Господь, что ненавидит Он, они делают богам своим: они и сыновей, и дочерей своих сжигают на огне богам своим" (Второзаконие, 12: 31).

Мы, однако, не усмотрели в этих примерах ЯВНОГО запрета на человеческие жертвоприношения еврейскому богу, Иегове; дело касается только "соперничающего" бога, Молоха (евреи говорили: Молех).

Имеются предположения, что сам Моисей сформулировал такой закон, где с полной ясностью налагался запрет на ВСЕ человеческие жертвоприношения, даже если они приносились ЕВРЕЙСКОМУ богу, однако, еврейские жрецы выбросили этот закон из всех книг.

Поэтому свидетельство о сожжении евреями своих детей на жертвеннике Молоха — это одновременное свидетельство и того, что подобные человеческие жертвы приносились и еврейскому богу, Иегове.

Более того, за библейским Молохом скрывается племенной и ещё более древний бог Иегова.

Иудейский царь Ахаз, сын царя Давида (4-я "Книга Царств"), "даже сына своего провёл через огонь" (сжёг живьём на жертвеннике Молоха (Книга Царств, 4, 16: 3). Сжигали своих детей визири и подданные этого царя: всего 16 лет, до самой смерти Ахаза.

Царь иудеев Манассия поклонялся всему пантеону богов, и заставлял то же самое делать весь народ. По обеим сторонам Иерусалимского (Соломонова) Храма он поставил жертвенники разным божествам, а в самом Храме — "истукана Астарты", и совершал жертвоприношения этой богине.

В числе других жертвенников он поставил жертвенник и Молоху, и "провёл сына через огонь" (сжёг живьём в жертву Молоху). (Книга Царств, 4, 21: 2–7).

Как же могли его вельможи и прочие подданные не следовать его царскому примеру? Всё это продолжалось 50 лет, до самой смерти Манассии.

Сын Манассии — Амон — правил в Иудее 20 лет: "И делал он неугодное в очах Господних так, как делал отец его" (Книга Царств, 4, 21: 20).

Таким образом, на протяжении 86 лет евреи сжигали своих детей не только для Иеговы, но и для Молоха (который, впрочем, просто ещё одна ипостась Иеговы).

При этом, как правило, в жертву богу приносили не всех детей, а именно первенцев. Сошлёмся на пророка Иезекииля: "Они стали проводить через огонь всякий первый плод утробы…" (Иез., 20: 26).

В деле жертвоприношения соперничали между собой в Палестине 2 центра: всем известный сегодня Иерусалимский Храм (Храм Соломона) — и Долина Гинном. Если бы в Иерусалимском Храме не производились время от времени человеческие жертвоприношения, указывают знатоки, этот "ни с чем не сравнимый варварский спектакль", никаких шансов выдержать это соперничество у Храма Соломона бы не осталось.

О жертвоприношениях в Долине Гинном, где чаще всего резали или сжигали детей, говорит Танах — Ветхий Завет (Иер., 32: 35).

Долина эта находится недалеко от Иерусалима, столицы тогдашней Иудеи, к югу от Солнечных ворот Иерусалима. На арамейском (т. е. финикийском, или карфагенском) языке, так же, как и на "иврите", эта долина называется "хе-гинном", а по-гречески и по-русски — "геенна". Это зловещее, жуткое место не только для неевреев, но даже для сторонников более гуманистического и последовательного Моисеева Закона. Один из них, царь Иудеи Иосия, в 622 году до н. э. нагрянул сюда с военной силой, выкорчевал и уничтожил в Долине Гинном все жертвенники.

Было прочитано проклятие этому месту, а для пущей уверенности его превратили в общегородскую мусорную свалку нечистот и непогребённых трупов.

Свалка эта всегда тлела и дымилась, испуская невыносимую, жуткую вонь. Её "вечный огонь", неугасимый, как недра вулканов, гниение, тошнотворный смрад, полчища змей, червей и крыс, летающих тараканов и шакалов — постепенно связались в сознании и евреев, и христиан в образ ада — "геенны огненной".

Что бы ни твердили евреи о своей набившей оскомину "ритуальной чистоте", они в любом месте, где только ни появляются, оставляют после себя такую вот "геенну огненную": грязь, смрад, жуть, кровь и вонь разложения.

Устами пророка Михея Иегова заявляет еврейскому народу: "Слушайте, что говорит Господь". "С чем предстать мне ("жидовину") перед Господом, преклониться перед Богом небесным? Предстать ли пред Ним со всесожжением и тельцами однолетними? Но можно ли угодить Господу тысячами овнов или несчетными потоками елея? Разве дам Ему первенца моего за преступление моё и плод чрева моего — за грех души моей" (Михей, 6: 6–7).

Очевидно, что еврейский бог высказывает обиду на то, что еврейских детей-первенцев не сжигают и не закалывают для него больше на жертвеннике. Потоки елея, бараны да козлы Иегову совсем не вдохновляют. Ему подавай человечинки.

Так, где в книге "Числа" рассказывается о набежавших к реке Иордан и расположившихся шатрами "крысах и шакалах" (как сказано в некоторых комментариях) — евреях, — которые "сели" напротив Иерихона, в тогдашнем Моавитском царстве, там говорится о евреях устами моавитян: "Этот народ поедает теперь всё вокруг нас, как вол поедает траву полевую" (Числа, 22: 1–5).