Бахмут как есть. Рассказ зека-штурмовика ЧВК «Вагнер» - Пересидок

её в руках называл себя командиром. Но даже не смотря на то, что все вокруг его слушались, меня не покидала мысль о том, что командиром он назначил сам себя. Этот командир громко кричал следующее:

 «Завтра в 4 утра у нас накат (штурм). Мы должны занять соседние вражеские окопы. Подготовьтесь как надо».

 Тут надо пояснить, что расстояние между лесополосами  наших окоп и окопами «укропов» равнялось 300 метров. В обычной жизни дистанция не большая, но она идёт по чистому полю, где простреливается каждый дюйм, что превращало утренний штурм в суицидальную миссию. Я это тоже понимал и поэтому задал вполне резонный вопрос:

 «А как мы это сделаем?»

 «Уверенно!... Очень уверенно! — отвечал  командир-самозванец и добавил — В 4 утра начнет работать наша артиллерия. Разнесёт все окопы противника в клочья, а те что ещё будут живы, будут глушённые. Нам останется лишь запрыгнуть в их окопы и добить растерянных укро-нацистов».

 Звучало это обнадеживающе и я даже воспрял духом. Правда длилось это ровно до того момента, пока ко мне не подошёл медик группы. Он просунул моему приятелю какую-то ампулу со шприцом и сказал:

 «Уколи это в вену за 2 часа до начало штурма».

 Я подумал: «Неужели бойцам ЧВК «Вагнер» дают наркотики перед накатом?». Поэтому задал логичный вопрос:

 «Что это?»

 Ответ был таким:

 «Это кровосгущающие средство. Когда тебя ранят, не так быстро вытечешь (истечешь кровью)».

 На это слово «когда», я обратил внимание больше всего. Медик мог сказать: «Если тебя ранят...» Но похоже то, что в этом «накате» все будут ранены ни у кого не вызывало сомнений.

 Затем, командир начал проверять личный состав, оценивая как кто был готов к бою. Один парень взял в свой тактический рюкзак: блютуз-колонку, какие-то футболки и прочие шмотки. Рюкзак его был раздут на столько, что он просто не мог не попасть под поле зрения командира. Он просто вытряхнул всё из его рюкзака на пол и приказал ему взять два цинка патронов со словами:

 «Ты с таким рюкзаком не в один окоп не залезешь!»

 Другой же набрал в рюкзак пайков, воду и разные «вкусняшки». Учесть его рюкзака была такая же как и у предыдущего, с той лишь разницей, что командир приказал набрать ему в рюкзак гранат и произнёс интересную фразу:

 «Запомни! Лучше быть голодным, чем мертвым!»

 Следующий боец  гордо отрапортовал что готов к штурму. В его рюкзаке был только боекомплект, который он лихо накинул себе на плечи. Командир обвёл его взглядом и грозно сказал:

 «Ты точно готов?.. А стрелять ты как будешь?»

 Выяснилось, что он закинул свой тактический рюкзак поверх ремня автомата из-за чего тот мог смотреть лишь в одну сторону.

 Что же касается меня, то ко мне командир был более снисходительным, так как понимал что я ещё не разу не атаковал. Единственное к чему он придрался, так это к количеству магазинов в разгрузке.

 «Почему всего лишь 4-е магазина? — спросил он. — Это на 5 минут интенсивного боя. Должно быть минимум 10 рожков с собой!»

 Но видимо сам поняв, что я только-только из учебки, где больше 4-х магазинов не дают, начал самостоятельно запихивать мне магазины для АК-74 в карманы разгрузки.

 Наконец-то настало 4 утра и все 20 человек стояли в окопах,  ожидая ударов артиллерии по противнику. В сторону укропов прилетело 5 снарядов. Все в молоко! Ни один снаряд не попал в окоп врага. Мы стояли ещё минут десять, с надеждой что удары «арты» возобновятся, но на этом поддержка МО РФ зеков-штурмовиков была окончена.

 Поняв, что артиллерия сделала нам «медвежью услугу», по сути лишь разбудив врага, было принято решение изменить тактику. Командир сказал:

 «Пацаны, у нас вариантов нет. Надо идти вперёд. Давайте пока не рассвело подкрадёмся к хохлам по-тихому, на “мягких лапках”. А дальше увидим как пойдёт».

 Он первый вылез из окопа и пошёл в сторону врага в полусогнутом состоянии. Лишь тогда я понял, что это настоящий командир. И стало абсолютно не важно, сам он себя таким назначил, ЧВК «Вагнер» это сделал или ребята из группы так решили. Он был настоящим мужиком и все 20 человек пошли вперёд за его спиной.

 Первые 100 из 300-от метров были преодолены без препятствий. А далее произошло следующее:

 С начало я увидел один огонёк. Это по нам начал стрелять укропский «фишкарь» (часовой). Затем, к нему присоединился другой огонёк... третий... потом заработал пулеметный дот (бункер). И началось!

 Мы побежали вперёд и я словно оказался в американском боевике: слева и справа, от минометных взрывов, поднималась земля на 5 метров вверх. Пули свистели над висками, буквально облизывая уши. Всё стало напоминать атаки времен Великой Отечественной Войны. Не хватало только криков «Ура а-а-а-а-а!» с нашей стороны.

 Как я пробежал следующие 100 метров знает лишь Господь Бог. Но когда я увидел взлетающие клочки земли от пуль у себя под ногами, то понял, что уже стреляют по мне. Я упал в траву и начал тут же вспоминать всё то чему меня учили. Я перекатился в сторону, потому что пулемётчик продолжал «накладывать свинец» в ту область в которой я скрылся в траве от его взора.

 Я встал, и короткими перебежками, по 3-5 метров, под углом 45° перебегал от одной точки к другой. Каждый раз когда я падал в землю, я совершал перекат в сторону (именно так нам говорили надо двигаться во время штурма в учебке). Таким образом я преодолел следующие 70 метров и добрался на расстояние броска гранаты. Что я собственно говоря и сделал. Я кинул гранату в окоп врага и сразу после взрыва залетел в след за ней.

 До вражеских окоп нас добралось не более 9 человек. Остальные были либо ранены, либо убиты. В окопах мы пошли двумя группами в разные стороны. Я шёл вторым. Одной рукой я держался за бронежилет впередиидущего, а свой автомат я положил на его же плечо.

 Когда первый идущий в группе отвёл свой автомат в лево, чтобы выстрелить на всякий случай в темноту внутри бункера, то из окопа спереди выскочил враг. Поскольку этот сектор контролировать должен был я, то мой Калашников был направлен именно в эту сторону. Я нажал на курок и укроп тут же упал.

 Как только мы запрыгнули в хохло-окоп, все укропы убежали на запасные позиции. Остался лишь один человек, который и выскочил под мой огонь. Толи он не успел отступить, толи решил дать бой.., а может