Живой Журнал. Публикации 2010 - Владимир Сергеевич Березин

армянская, есть казахская. А русской до сих пор не было. Только отдельные явления были. И теперь нужно создавать русскую кинематографию. И в русской будут работать русские кинорежиссеры. Вот, например, Сергей Апполинарьевич Герасимов. Это чисто русский режиссер.

Не знал бедный Астахов, что у Герасимова-то мама еврейка. Шкловский у нас считался евреем, потому что отец у него был раввином, а мать поповна, а Герасимов русский, потому что Апполинарьевич. А что мама — еврейка, это как-то скрывалось".

Ну эти розыски — обычное дело, но такого биографического поворота я не ожидал — отец-раввин, а мать — поповна.

То есть, ничего более перпендикулярного этой конструкции в биографии Шкловского придумать сложно.

Сложно это придумать и в жизни конца XIX века — непонятно, правда, что за сплетню упоминает Ромм.

Извините, если кого обидел.

27 сентября 2010

История про национальные периоды

В записках Лидии Гинзбург есть такое место: "Шкловский обставляет себя детьми и книгами. Он так гордится тем, что у него есть сын, как если бы он был импотентом, — что всячески противоречит действительности.

Он горд своим сыном и своими книжными полками, как человек с богемным и бездомным прошлым, которого судилище Кавериных приговорило к такому будущему.

Есть люди, которые всю жизнь заканчивают дело, начатое в юности, — это люди стареющие; и есть люди растущие, они открывают новые поля жизни. На четвертом десятке Шкловский стал отцом, историком литературы и библиоманом. В. давно мне рассказала о том, как он в гостях вскакивал после чая и принимался мыть чашки, потому что не выносит вида грязной посуды. Он сердится, когда чужие люди приходят отнимать у него время. Это не одряхление, потому что одряхление может только исказить исконные элементы человеческой организации и не может внести новых, а это новая кожа.

Бор. Мих. <Эйхенбаум> сказал, говоря о смешанной крови Шкловского: у Вити кончился еврейский период и начался немецкий".

Это я к тому, что когда меня спрашивают о еврействе Шкловского, то я отвечаю, что он, выросший в семье выкреста и немки, был вполне интернационален. В одной статье он вспоминал в качестве аргумента утраты чувства поклонения: "И десять лет, в школе утром, каждым утром я пел в стаде других детей: "Спаси, Господи, люди Твоя…" И вот теперь и даже раньше, в год окончания гимназии, я не мог произнести эту молитву без ошибки, я могу только пропеть её.

Агитация, разлитая в воздухе, агитация, которой пропитана вода в Неве, перестаёт ощущаться. Создаётся прививка против неё, какой-то иммунитет".

А в 1949 году кровь отца ему, конечно, припомнили. Да и Бриков припомнили, потому что так всё логично складывалось — был лучший поэт современности, да застрелился. Умучили гады, слона в зоопарке, украли я знаю, они у народа весь хлеб урожая минувшего года. В общем, в формализме к тому времени мало кто из начальников не разбирался, так что на него густо намазали национальность.

Формализм — что, он вообще перешёл в бытовую речь как выражение, описывающее действия бездушных бюрократов, мешающих социалистическому строительству.

От социалистического строительства отстраняться нельзя, и странным оно может казаться только врагу.

Такие дела.

Извините, если кого обидел.

28 сентября 2010

История текущих событий

Я сначала хотел написать: "Что-то ничего не пишут о снятии Лужкова", но решил, что пока я пил кофе, эту остроту уже кто-то занял.

Но — не об этом.

Живой Журнал нам, конечно, послан свыше, чтобы протоколировать общественные настроения.

Я читаю много мемуаров столетней давности — я и раньше их читал, но сейчас особенно много. По ним видно, что обыватель, в общем-то не меняется: как только случается что-то, назначенное событием, естественная реакция обывателя — восторг и испуг. Восторженный испуг от нарушения привычного течения жизни, хотя вокруг ничего не изменилось: пока есть в кране вода, не пала пока звезда Полынь на русскую землю и всё такое.

Весёлось эта давно и хорошо описана: "А почему стрельбы нет?" — "Тихо, вежливо идут. И без всякого боя" — "И главное — дивительнее всего, что все радуются… — даже буржуи недорезанные. До того всем Петлюра осточертел!"…

Испуганный восторг или восторженный испуг всегда зовут обывателя выговориться, то есть крикнуть что-то, и набор этих эмоций одинаков — попадают в опалу Сперанский или Троцкий, родилась ли на Пречистенке говорящая собака или что-то шепчут нам индейцы майя про конец времён. "Ну, что, допрыгался — А я говорил — А N. не верил — Напрасно радуетесь, будет только хуже".

Величие Живого Журнала в том, что всё это аккумулируется и легко сортируется Яндексом.

Всё то, что было рассеяно по разговорам в очередях в ЦЕКУБУ, письмах с фронта, шёпоте в коммунальном коридоре — тут как на ладони и представляет собой готовый материал ля диссертаций по социальной психологии.

Ещё Живой Журнал послан нам свыше оттого, что вся эта история с вьетнамским флагом внизу страницы говорит нам о том, что человеческая глупость вечна.

На днях мня позвали на круглый стол о блогах вкупе с литературой. Вёл я себя там брутально, топал коваными сапогами и сверкал лысиной.

— Гандоны! — кричал я. — Всё это графомания! Не надо вам никаких бумажных книг! Задумайтесь, уроды, над жизнью своей!

Ну, и между делом мне показывали какую-то симпатичную женщину, которую называли "начальником русского жж".

Женщина и вправду была симпатичная, но это меня завело ещё больше.

— И реклама ваша, и сервисы эти дурацкие, — хамил я. — Убьют вас эти сервисы…

Я, однако ж, понимал, две вещи.

Работая в некоторых крупных компаниях, я представлял себе, как принимаются решения, абсурдность которых никакому Паркинсону не описать.

И другую вещь понимал я — что сам похож на обывателя, что стонет под тяжким гнётом царизма. Оно, конечно, царизм туповат и неприятен, упустил множество шансов, но то, что начинается потом, несколько неприятнее, и очередь за селёдками в ЦЕКУБУ совсем непохожа на кафе, в котором блядям подают ананасовую воду.

Я осторожен в желаниях.

Множество поколений менеджеров СУПа уже разбрелось по городам и весям, будто слуги царизма по канадам и америкам. Им-то что, у них будет в других местах соцпакет и зарплатная карточка. А у меня засранная матросами блогосфера — вот в чём беда.

Но надо относиться к этому с некоторым стоицизмом.

Потому как отсутствия перемен не бывает — бывают лишь отсроченные перемены.

Вот один русский философ тоже оптимистически советовал — если что, собирать ягоды, варить варенье