История дьявола - Жеральд Мессадье

Париже произошли волнения, возникшие из-за того, что в народе поползли слухи о том, что полиция причастна к похищению детей. Бунт вспыхнул в беднейших кварталах города, располагавшихся между Бастилией и дворцом Тюильри, и сопровождался жестокими стихийными расправами. Так, был растерзан толпой один унтер-офицер по имени Лаббе, чей труп был брошен напротив резиденции начальника полиции Рене Берье. А все началось с того, что Берье, человек весьма «грубый и заносчивый», отдал своим подчиненным приказ «очистить» улицы от бродяг и нищих — этих поистине детей нищеты. Их бросали в тюрьмы для бедняков порой не на месяцы, а на годы. Однако в народе поговаривали о том, что аресты осуществлялись по приказу Людовика XV, и люди, давая волю своему воображению, тут же придумали легенду о том, что дети приносились в жертву, потому что королю или же кому-то из его приближенных понадобилась кровавая баня, чтобы вылечиться от какой-то тяжелой болезни[920]. Как всегда, в мифах искупление не может не сопровождаться кровопролитием!

Создается впечатление, что подобное происходит, как правило, в периоды социальных кризисов, когда общественное мнение особенно восприимчиво ко всяким вздорным слухам, наподобие историй о жертвоприношениях детей по приказу деспотов, глухих к страданиям своих подданных. Нам уже знаком подобный сюжет по куда более известному мифу об избиении младенцев в Палестине, согласно указу Ирода Великого[921], получившего известие о рождении Иисуса, что на самом деле было чистым вымыслом евангелистов. По-видимому, самым достоверным во всех американских легендах о Сатане можно считать лишь то, что подобное мифотворчество стало свидетельством кризиса массового сознания.

И все же не стоит сваливать на Сатану вину за события, происшедшие в Париже в 1750 году. У нас нет основания утверждать, что французы остались равнодушными к этой проблеме: все обстояло иначе каких-то три века назад. Так, создание в 1679 году Людовиком IV комиссии по расследованию обвинений в отравлении, сатанизме и сексуальном насилии, выдвинутых против высокопоставленных лиц, в число которых входили и священнослужители, свидетельствует о том, что случаи помешательства на почве дьявола были и тогда весьма нередки. Хочу только обратить ваше внимание на одну существенную деталь, указывающую на формы, какие может принимать массовый психоз: стены зала, где заседал назначенный королем чрезвычайный суд, получивший также название «Суд над отравителями», были обиты черной тканью, точно также, как это делалось в местах отправления черной мессы. Вот так всегда: преследователь имитирует действия преследуемого, а обвинитель — обвиняемого, по принципу: кто верит в дьявола, тот и сам является дьяволом. Помимо нескольких мегер и высокопоставленных развратников наподобие Бринвиля, Вуазена, Вигуре, аббата Гибурга и прочих жаждавших власти, денег, любовных утех авантюристов и банальных охотников за наследством, стены этого мрачного зала видели многих знатных вельмож. И все они как один, верили в дьявола и обращались к нему за помощью, чтобы разбогатеть, удовлетворить свою похоть или обрести власть. Суд воздал им по заслугам.

Однако дело об отравителях завершилось самым странным образом, ибо в 1682 году Людовик XIV, по-видимому, пришедший в ужас от того, что ему довелось услышать на процессе, приказал предать огню большую часть архивных документов и протоколов заседаний суда. Если бы судьи вели процесс с соблюдением всех законов правосудия, то пришлось бы отправить на виселицу или плаху добрую половину высшей знати. Однако Людовик принял мудрое решение и ограничился тем, что «подал пример», чтобы впредь другим не повадно было, послав на виселицу самых отъявленных негодяев и потерявших разум глупцов. А все прочие обвиняемые по распоряжению короля были объявлены «жертвами сплетен». Безусловно, большинство доносов состояло из самых настоящих наговоров, ибо нет предела подлости, на которую способен человек по отношению к своему ближнему. И тому далеко не первым свидетелем был Иисус. И в XX веке, если бы кто-то из известных деятелей получил доступ к досье, хранящемуся в архивах префектуры полиции, то весьма бы удивился интимным подробностям своей личной жизни вперемежку со злонамеренным, порочащим его вымыслом, на что полицейские писари извели немало чернил.

Однако в наши дни полиция Соединенных Штатов, где якобы были совершены вышеупомянутые гнусные преступления, заявляет о том, что ей ничего не известно о пропажах несовершеннолетних. И все же полиция могла бы не закрывать глаза на тот факт, что ежегодно в стране пропадает пятьдесят тысяч детей. И тем не менее по некоторым заявлениям так называемых «свидетелей» сатанистких ужасов[922] проводились тщательные журналистские расследования, на основании которых был сделан вполне определенный вывод: общественность, поспешившая поверить в отправление сатанистких ритуалов, была введена в заблуждение. Так, в 1987 году по предварительным результатам расследования, проведенного полицией в тридцати шести детских учреждениях, под подозрением оказался девяносто один человек, из которых всего двадцать один был осужден за правонарушения, совершенные без какого бы то ни было участия Сатаны или сатанистов[923].

Другими словами, время от времени совершаются преступления, которые, подобно снежному кому, обрастают всяческими слухами и домыслами, где Сатана служит лишь предлогом.

Однако неоспоримым является одно: перед обществом встала проблема такого психического явления, когда вымышленное зло, порожденное больным воображением, приобрело реальное содержание. Психологам известна патология рефлекса подражания, и они знают, по какой схеме действуют люди с неустойчивой психикой. Эта схема приобретает особое значение в тех случаях, когда совершаются противоправные или же подлежащие общественному порицанию поступки. Именно этим можно объяснить такой, например, факт, как коллективные самоубийства, о которых то и дело сообщают средства массовой информации, когда юноша и девушка или мужчина и женщина вместе кончают жизнь самоубийством[924].

Один из пользующихся самой мрачной известностью преступников в истории Соединенных Штатов, по имени Давид Беркович, который долгое время наводил ужас на жителей квартала Квин, причем сообщения о его многочисленных жертвах месяцами не сходили со страниц газет, в своем признании в полицейском участке Нью-Йорка написал следующее: «Я — чудовище Веельзевул, великий Бегемот». По правде говоря, нет уверенности в том, что если бы этот ублюдок не знал «Веельзевула» или «Вельзевула», а также Бегемота или других известных имен Сатаны, то не совершил бы своих чудовищных преступлений. И все же можно предположить, что преследовавшая этого человека навязчивая идея сыграла решающую роль; она и предопределила его преступное поведение. В свое время этот убийца-маньяк случайно прочитал о Сатане-Веельзевуле-Бегемоте и по своему невежеству тут же возомнил себя полномочным представителем сил Зла. Таков удел всех униженных и оскорбленных: в прекрасном этнографическом фильме Жана Руха «Безумные хозяева», о котором