Михаил Хейфец - Суд над Иисусом. Еврейские версии и гипотезы

И еще — с помощью Имени Божьего — он заставил жернов плыть по воде, «как если бы он был ореховой или яичной скорлупой». И сказал посланникам царицы: «Идите вы посуху, а я пойду по морской воде, и расскажите госпоже вашей царице все, что видели собственными глазами.

И ветер понес Йешу, и пошел он по морской воде» (22).

И тогда мудрецы Израиля выбрали из своей среды образованного человека по имени Йехуда Искариот, «большого мудреца». Этот Йехуда проделал в Храме ту же самую комбинацию, что некогда Йешуа («рана в бедре», куда был засунут пергамент), и тоже овладел тайной Имени. Мудрецы снова пришли к царице и потребовали нового диспута. Царица призвала к себе Йешу, «усадила его перед собой и оказал ему и всей его шайке большие почести». Увидев мудрецов по другую сторону трона, он сказал:

— Предок мой, Давид, мир праху его, так сказал об этом времени: «Окружили меня псы, толпа злых окружила меня», но пророк так сказал обо мне: «Не бойся их, ибо я тобой, чтоб спасти тебя — слово Господа»… Обо мне пророчествовал предок мой Давид: «Ибо Он примет меня». И вот сейчас Отец мой зовет меня, и я хочу подняться на небеса.

И он взлетел. Йехуда взлетел следом. Он ничего не мог

поделать с Йешуа, но мудрецы научили его, как справиться с волшебной силой Имени. Единственный был способ: осквернить! Йехуда помочился на противника, оба осквернились, упали на землю и — оба забыли Имя.

«История эта известна всем христианским мудрецам, и потому они так ненавидят Йехуду Искариота. Когда же у них бывают ссоры и свары, то один другому говорит: „Чтоб с тобой сделали то же, что сделал Йехуда Искариот с Йешу!“ И об этом христиане плачут в ночь на рождество Христово».

И тогда Йешуа сказал царице:

— … знаю я, что приму мучения и смерть от рук людских, чтобы спасти от ада уверовавших в меня, как сказал пророк: «…и грех многих он нес и за преступников заступался». И я так скажу о них: «За это ли не накажу? — сказал Господь. — И такому ли народу не отомстится душа Моя». «Бедствие постигнет их» (23).

И тогда мудрецы уговорили царицу подвергнуть Йешуа испытанию: обмотали влажной шерстяной одеждой голову Йешуа и завязали ее узлом на шее, чтоб он не мог видеть. Семьдесят мудрецов, включая царицыных министров, взяли палки — кто из гранатового дерева, кто из масличного и т. д. — и били его и требовали, чтобы он угадал, кто ударил и какого сорта была палка. А он ошибался, называл неверно, и министры ему сказали:

— Лгал ты, и все твои деяния — ложь.

«И опостылела Йешу жизнь, и захотел он умереть. А евреи плевали ему в лицо, и женщины били его сандалиями. Тогда Йешу поднял глаза к небу и сказал:

— Отец мой небесный! „Спаси от меча душу мою, от пса — единственную мою!“ Кто восстанет за меня против злодеев? Кто восстанет за меня против творящих беззаконие? Ибо о них говорил пророк: „Стали лица их тверже скалы, не желают раскаяться“.

Но царица твердо решила передать его мудрецам, чтоб те убили его. И сказала:

— Если он наделен Божественной силой, пусть спасет себя сам.

„И сменились горе и траур в Израиле радостью и праздником“» (24).

Видимо, действо происходило не в Иерусалиме, а на севере страны, потому что далее сказано: «Привели евреи Йешу в Тверию, к воротам синагоги, и бросили на землю, и сильно били — каждый, кто хотел. И когда увидел Йешуа, что не может спастись, сказал старейшинам:

— А ведь написано в Торе: „Если увидишь осла, принадлежащего врагу твоему, лежащим под ношей своею, не оставляй его: развьючь вместе с ним“. Дайте мне что-нибудь поесть и попить.

И принесли ему стакан уксуса и дали ему пить… И сказал:

— Вот сбылось сказанное обо мне: „И когда жажду я, поят меня уксусом“.

А затем водрузили ему на голову корону из колючек и грязного терновника, чтоб посмеяться над ним. И сказал он ученикам:

— Посмотрите, сбылось и это сказаное обо мне: „И опутали терниями мою голову“.

„И уверовавший в него сброд объединился с 310-ю его учениками, и все они вооружились и подготовились к сражению — чтоб уничтожать евреев. И началась большая война… И тогда сказал Йешу своим ученикам:

— Не сопротивляйтесь тем, кто не признает меня, ибо такова воля отца моего небесного. И я обязан исполнить сказанное пророком: „Спину свою я отдал побивающим и щеки свои — вырывающим волосы; лица своего не закрывал я от поруганий и плевков.“ И несмотря ни на что, я прощаю им все их грехи, ведь я жалею их, ибо все это пророчествовал обо мне пророк, и с любовью принимаю я страдания… И так я скажу им: обо всем, что вы замышляете сделать со мною, известно мне было от отца моего небесного еще до моего пришествия в этот мир. И еще сказал мне отец мой небесный, чтобы за все смертные страдания, которые причинят мне, не мстил я им… И пророк так говорил обо мне: „Не злорадствуй, враг мой: хотя я упал, но встану“.

И заключили евреи Йешу в тюрьму. А бродяги, услыхав об этом, собрались вместе и принялись плакать, и плач их был слышен издалека. А после стали забрасывать евреев камнями, и рубить их мечами, и стрелять в них стрелами. И было большое смятение среди евреев, и бежали они, спасаясь от сброда. А сброд пошел к тюрьме, и разбил замки, и вывели Йешу из тюрьмы, и переправлен был Йешу со своими учениками в город Антиохию“ (25).

(Неизвестный эпизод: народное восстание в Галилее, освобождающее Йешуа из царской тюрьмы — М. Х.)

После этого он много времени провел в Египте, изучив „много волшебных трюков“, а затем вернулся — верхом на белом осле, и ученики с радостью встретили его. И отправились они паломниками в Иерусалим, в Храм, и все оделись в одежды одного цвета, и каждый ученик дал клятву не говорить никому, кто из них Йешуа.

Но среди учеников был некто Папа бен Раципта, который, придя в Иерусалим, отправился к мудрецам и рассказал „о проделках Йешу“, и они просили выдать его им, обещая взамен сделать Папу „важным человеком среди мудрецов“. И сказал им Папа:

— Я поклонюсь ему, и по этому знаку вы опознаете Йешу.

Так и сделали. И ученики Йешуа хотели отбить его, „как и в первый раз“. Но Йешуа, видя, что врагов больше, сказал им:

— Зачем вам воевать сейчас с ними? Написано же обо мне: „Ведь из-за тебя убивают нас каждый день, считают нас овцами для заклания“. И писание обо мне вопиет перед отцом моим небесным: „И пророков твоих убили мечом“ (26).

И тогда евреи казнили Йешуа по закону: доставили его на место казней, забросали камнями до смерти, а потом должны были повесить труп на дерево. Но еще при жизни он заклял все деревья — не принимать его труп после казни. И когда мудрецы захотели повесить его тело, все деревья обламывались. Ученики же Йешуа, наблюдавшие это, стали утверждать — вот оно, свидетельство, что он — истинный Мессия.

Но нашелся некто рабби Йехуда, по прозвищу „Огородник“ (у него был большой огород), в котором росла огромная капуста — величиной с дерево. И повесили на эту капусту тело Йешуа, и она не сломалась, потому что не была заклята.

К вечеру старейшины послали людей снять труп, согласно заповеди: „Не дай трупу его ночевать на дереве, но погреби его в тот же день“. И его похоронили за городом, а „бродяги из его шайки и ученики плакали на могиле“.

А Йехуда-огородник шел ночью мимо могилы и услышал разговоры учеников, мол, надо бы перепрятать тело и сказать, что покойный вознесся. Тогда он у себя на огороде выкопал могилу, унес и перепрятал тело, а над новой могилой провел оросительную канавку, чтоб нельзя было узнать место.

И когда ученики Йешуа увидели, что могила его открыта и его нет, они пришли к царице и сказали: „Потребуй от евреев, чтоб они выдали тебе Йешуа живым или мертвым, а если не смогут сделать этого, накажи их смертной казнью или денежным штрафом“.

Когда выяснилось, что тела в могиле нет, сказал царица мудрецам: „Вы виноваты в убийстве сына Божия“.

Они попросили пять дней отсрочки. Царица согласилась.

Прошло пять условленных дней, и был объявлен траур по всему Израилю. Многие бежали из города, опасаясь преследований учеников Йешуа. Среди них был рабби Танхума, который заметил веселого Йехуду-огородника. И тот рассказал о сделанном. Йехуда согласился выдать мудрецам тело убитого за тридцать серебренников. „И заплатили ему тридцать серебренников …и притащили труп к царице Елене“ (26). И разрешила царица им поступать с учениками Йешуа, как они сочтут нужным. И многих тогда убили, а остальные бежали в разные страны и стали обращать неевреев в свою веру.

Двенадцать учеников Йешуа разошлись по разным сторонам: трое ушли в Армению, трое — в Рим, трое в Араратские горы, трое на Средиземноморское побережье. И началась повсюду смута, и братья восставали на братьев, и все терпели большой ущерб» (27)

С этого места начинаются самые пикантные сюжеты в «Истории о повешенном, или истории о Йешу».