Алексей Шкваров - Россия - Швеция. История военных конфликтов. 1142-1809 годы

Проезжая вдоль русско-шведской границы в 1802 году, (там как раз в это время встречались родные сестры — королева Швеции и Императрица России), проходившей по реке Кюмень (Кюммейоки), король обратил внимание на то, что пограничный мост в районе Лилла (Малого) Аборфорса, переброшенный через реку, в том числе, и через один из маленьких островов (Герман-саари) течения реки, выкрашен наполовину в шведские цвета — желтый и синий, а наполовину в русские — белый и черный, с красными узкими полосками[685]. Островок посередине реки считался поделенным между Россией и Швецией, потому половина моста была шведской, а половина русской. Густав IV Адольф приказал весь мост выкрасить в цвета Швеции, на следующий день русские ответили тем же, перекрасив весь мост в свои цвета. Шведы вновь перекрасили, и началась чехарда.

Русский посланник в Стокгольме, барон Алопеус, подал шведскому правительству ноту, требуя прекратить провокации на границе. На это шведы не только не ответили удовлетворительно, но даже дали понять, что и за существующей границей их права еще не потеряны. В итоге, русские войска были приведены в боевую готовность и придвинуты к границе. Это образумило шведского короля, и мост снова раскрасили в официальные цвета двух государств. Но впечатление на Императора Александра эта выходка произвела неприятное.

Дальше — больше. Александр I был даже не приглашен на крестины родившегося у Густава Адольфа сына Карла Густава, хотя он приходился родным племянником жене русского Императора. В пику русским, король присвоил новорожденному титул Великого Князя Финляндского, которого не бывало со времен Петра Великого. В ответ, Александр повелел Выборгскую губернию именовать Финляндской. Отсюда получил позднее свое наименование один из лучших пехотных полков русской армии — Лейб-Гвардии Финляндский, образованный из батальона Императорской милиции (1806 г.), набранного из рекрутов как раз деревень Выборгской (Финляндской) губернии, принадлежавших Императорской Фамилии.

После заключения Тильзитского мира, Александр I принял от Наполеона орден Почетного легиона. Это настолько возмутило шведского короля, что он тут же возвратил в Петербург знаки ордена Андрея Первозванного, которым император его до этого наградил. Теперь Александру было нанесено оскорбление в тот момент, когда фактически решалась судьба Швеции, и отношение русского монарха к ней имело решающее значение. В ответ он отправил в Стокгольм орден Серафимов.

Булгарин вспоминает в своих мемуарах, как на одном из совещаний у императора, Александр рассматривая карту Европы, обратился к генералу Петру Корнилиевичу Сухтелену с вопросом, где было бы выгоднее для обоих государств, чтобы проходила государственная граница. Сухтелен, не раздумывая, указал на реку Торнео. "Это уже слишком много!" — сказал Государь, улыбаясь. "Ваше Величество требовали выгодной границы для обоих государств — и другой выгодной и безопасной черты нет и — быть не может!" — возразил граф Сухтелен. "Но ведь мой свояк, шведский король, рассердиться" — сказал Государь, шутя. "Посердится и забудет" — резюмировал Сухтелен.

Этот короткий и, казалось, шутливый разговор, состоявшийся еще задолго до Тильзитского мира, только подтверждает то, что мысли о присоединении Финляндии уже витали в Петербурге. Мир с Наполеоном, заключенный в Тильзите, предоставил России случай завершить все то, что начал Петр Великий. Все войны XVIII проходили, а точнее, завершались под пристальным вниманием Европы. Но сейчас, все замерли пораженные военным гением Наполеона и его удачливостью, что позволили ему диктовать свою волю всем. Лишь с Россией считался Наполеон, и победы Суворова над его прославленными маршалами внушали опасения. Потому и было предложено Александру I, на той памятной встрече, на плоту посреди реки, разделить сферы влияния в Европе и Азии. Вообще, у Александра I был шанс сразу решить две главные, жизненно важные проблемы России — Балтийский и Восточный вопросы. Наполеон предлагал установить родственные связи с Русской Императорской фамилией, выдав замуж за него одну из сестер Александра. Но породниться с корсиканцем Романовы не желали. Чаще всего в политике выгода стоит выше правил, которыми люди руководствуются в частных отношениях. Но здесь Александр I смог понять это лишь в отношении Финляндии, но как только речь зашла о его сестре, он стал непреклонен. А шанс, действительно, был. Франция получала бы Египет и Сирию, и закрывала бы глаза на то, как Россия расправилась с Турцией. И великий "греческий проект" Екатерины восстановления Византии, ее столицы Константинополя, где и должен был воцариться ее второй внук Константин, стал бы реальностью, освободив от османского ига и вековых мучений всех южных славян и греков.

Густав Адольф был упрям в своей ненависти к Наполеону и продолжал во всем поддерживать Англию, даже после того, как британский флот напал на столицу Дании — Копенгаген, обстрелял его и высадил английских солдат. Половина города сгорела, погибло свыше двух тысяч мирных жителей. Англичане сожгли верфи, морской арсенал и увели с собой весь датский флот.

Дания уже сто с лишним лет была союзницей России, поэтому в октябре 1807 года Россия предъявила Англии ультиматум о разрыве дипломатических отношений до тех пор, пока не будет возвращен датский флот. Началась вялотекущая англо-русская война. В соответствии с последним трактатом 1800 года о взаимопомощи, Император Александр I обратился к шведскому королю прекратить всякие отношения с Англией, и закрыть шведские порты для британских кораблей. Однако, Густав Адольф ответил, что в борьбе с Наполеоном все средства хороши, а сам тем временем срочно совещался с Лондоном, и в результате, в январе 1808 года был заключен тайный союз, по которому Англия обязалась выплачивать ежемесячно 1 миллион фунтов стерлингов в случае войны с Россией, а также предоставить 14 000 английских солдат для охраны западных рубежей Швеции, в то время как ее солдаты отправятся на восток, в Финляндию, воевать с русскими.

Со своей стороны Наполеон, взбешенный атакой англичан на Копенгаген, открыто призывал русского императора к войне против Швеции, отказавшейся принять участие в континентальной блокаде Британии: "Вам нужно удалить шведов от своей столицы, Вы должны с этой стороны распространить свои границы, как можно дальше. Я готов помочь вам в этом всеми моими средствами" — писал Наполеон 21 января (2 февраля) 1808 года. А в беседе с русским послом в Париже графом Толстым, Наполеон пошутил, что прекрасные петербургские дамы не должны больше слышать шведских пушек, намекая на морское сражение прошлой войны, разыгравшееся неподалеку от Петербурга в 1790 году.

Никаких надежд на решение проблем мирным путем не оставалось. Густав Адольф только подлил масла в огонь, заявив 1 (13) февраля русскому посланнику в Стокгольме, что примирение невозможно до тех пор, пока русские удерживают за собой восточную Финляндию. При таких обстоятельствах Александр I счел нужным двинуть войска в Финляндию. Начиналась новая война.

При получении известия о переходе русскими войсками границы, шведский король прислал русскому посланнику Алопеусу ноту о прекращении сношений и приказал арестовать его вместе со всеми работниками посольства. Курьер из Петербурга был перехвачен, его почта вскрыта, и письма Императора к посланнику опубликованы. Подобное отношение к дипломатам еще раз подтверждало абсолютную неуравновешенность короля, и необдуманность его поступков.

Так начиналась последняя война между Россией и Швецией, завершившаяся окончательным покорением всей Финляндии и переходом ее в русское подданство.

По чарке, да на конь, без холи и затеев:

Чем ближе, тем видней, тем легче бить злодеев!

Все в миг воспрянуло, все двинулось вперед…

О муза, расскажи торжественный поход.

Д. Давыдов

В начале 1808 года на границах Финляндии сосредотачиваются три русские дивизии под общим командованием графа Буксгевдена: в районе Фридрихсгама (совр. Хамина) — 17-я графа Каменского (в его отсутствие командует князь Горчаков), в районе Вильманстранда — 21-я князя Багратиона, и далее между Вильманстрандом (совр. — Лапперанта) и Нейшлотом (совр. — Савонлинна) располагается 5-я дивизия Тучкова. Войска подошли со своих постоянных квартир из Витебской и Эстляндской губерний. Дивизионная кавалерия осталась в местах стоянок, а вместо нее в состав Финляндской армии вошли Гродненский гусарский полк, Лейб-Гвардии Казачий полк, Финляндский драгунский полк и два армейских донских полка Кисилева и Лощинина. Таким образом, планировалось нанесение трех ударов по шведам с целью охвата возможно больших территорий и рассеивания разбросанных сил противника. В тоже время основным направлением считался Гельсингфорс с его крепостью Свеаборг, затем Або и далее до Улеоборга и реки Торнео. Поэтому на первом этапе основная нагрузка ложилась на дивизии Каменского и Багратиона, которым предписывалось, действуя поначалу раздельно, выйти к Борго, соединиться, и затем совместно взять Гельсингфорс, и продолжать кампанию в зависимости от сложившейся обстановки.