Живой Журнал. Публикации 2016, январь-июнь - Владимир Сергеевич Березин

без мёртвой нельзя?

— Никак нельзя. Тут всё по науке нужно делать. Без мёртвой неизвестно что получится. Он ведь не совсем мёртвый сейчас, оживишь его — и будет тебе такой потусторонний человек, что мало не покажется. Ты, сосед, возьми гостя и езжай на торфяник к стоячей воде, что я тебе показывал, а я тут пока делом займусь.

Они приехали через час, и этот час Раевский пребывал в каком-то мороке.

Набирая канистру, он незаметно потрогал землю. Земля была честной и твёрдой, Раевскому всё это не снилось, и он не парил в выдуманном космосе снов.

Мелиоратор принял пластиковую ёмкость и, быстро подойдя к зоологу Степанычу, тщательно облил его водой.

Раевский почувствовал, что воздух вокруг на секунду загустел. Это была мистика, которую Раевский так ненавидел, но он действительно почувствовал, как пришла смерть. Без косы и балахона, незримая, похожая на туман.

— А вот теперь хорошо.

И Мелиоратор достал из кармана банку с пульверизатором удивительно прозаического вида.

«Очень похоже на средство для мытья окон», — машинально отметил Раевский.

— Ну да, — заметил мелиоратор, перехватив его взгляд. — У меня другой ёмкости не было. А тут ещё пульверизатор есть — красота. — И начал опрыскивать тело, лежащее перед ним. Сейчас он был похож на хозяйку, что брызгает водой на бельё, приготовляясь к глажке.

Тело выгнулось, и по нему прошла дрожь.

Зоолог зашевелил губами.

— Так матерится, а ещё учёный человек, — удивился Гамулин — Живой был, не позволял себе такого.

Они сели на крылечко, и Гамулин достал сигареты.

«Вот чёрт, я ведь бросил год назад», — сообразил Раевский, уже набрав в лёгкие горький дым.

— А ты делал опыт с банками? Только честно.

Гамулин посмотрел на него с тоской.

— Если честно… Делал. Ну, орал гадости в одну банку. Но это всё глупости, я просто банку забыл помыть. Это случайность.

— А что это шумит? — о произошедшем Раевскому говорить не хотелось.

— Трасса шумит, — ответил Гамулин. — Мы вчера другой дорогой приехали, а вот за лесом теперь федеральная трасса — шесть полос. Дрянь дело, пропала земля… Но я всё равно отсюда не уеду. Тут прикольно, учёные люди вокруг. Рассказывают интересное, а что ещё на пенсии нужно?

Вот радио — простая вещь, а сколько вокруг него наворочено…

И, чтобы два раза не вставать — автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел.

06 июня 2016

История про то, что два раза не вставать (2016-06-09)

Давно надо было написать про секс.

С чужими.

Со своими-то всё понятно.

Про своих кому впаришь?

Так вот оно — это откровение

Две полезные цитаты, не вошедшие в текст:

"Она кивнула. У землян была такая привычка. Она сняла платье, под которым больше ничего не было, продемонстрировав великолепное тело.

Мужчина уставился на неё, потом сказал радостно:

— Какой удачный у меня сегодня вечер, милочка. Да и у тебя тоже. "Я оттрахаю тебя так, как никто раньше не трахал", — подумал он, поспешно сорвал с себя одежду и прыгнул в кровать рядом с ней. — Иди ко мне! Я покажу тебе, что значит настоящий мужчина. — Он поднял голову. — Чёрт побери, я забыл выключить свет. — Торговец начал подниматься с кровати.

— Не волнуйся, — сказала она сонным голосом. — Я выключу.

И вдруг он увидел, как её рука вытянулась через всю комнату, а позеленевшие пальцы стали шарить по стене в поисках выключателя.

Свет погас, оставшись с ней вдвоём в темноте, он закричал".

"— А ты побольше выдумывай, — посоветовал Быков.

— Как это?

— А как в романах. «Юная марсианка закрыла глаза и потянулась ко мне полуоткрытыми устами. Я страстно и длинно обнял её».

— «Всю», — добавил Юрковский.

Михаил Антонович зарделся.

— Ишь, закраснелся, старый хрыч, — сказал Юрковский. — Было дело, Миша?"

Извините, если кого обидел..

09 июня 2016

История про то, что два раза не вставать (2016-06-10)

О, вот чудесная история.

Мои сограждане начали постить биографию Ирины Яковлевой-Те[ё(?)]рнер.

Причём, каждый перепост обрастает комментариями не хуже, чем известная цитата про «Титаник» из книги журналиста Никонова про скудоумие женщины.

Так вышло, что я столкнулся с этой историей давным-давно, двадцать лет назад.

В ту пору я работал читателем книг в газете *** — и у меня были коллеги. Коллеги мои были люди модные, и предпочитали писать о модных книгах — каком-нибудь Мураками или Пелевине.

Звезда Акунина только всходила тогда на небосклоне, а царство Марининой казалось вечным.

Вообще это было преддверие того самого путинского просперити, о котором, впрочем, ещё тогда ничто не говорило.

Да что там — ещё не грянул прошлый кризис, и бодрого премьера звали киндер-сюрпризом.

Так вот, поскольку всё ценное, как правило, было разобрано, я рецензировал фантастику, детективы, детскую литературу, военную историю, мемуары, кулинарные книги, пособия начинающим огородникам и словари.

И вот однажды курьер принёс нам книгу «Словарь убийц».

Это вполне реальное издание, оно и сейчас стоит у меня на полке, и вот в нём, на страницах 398–403, излагалась история Яковлевой-Тернер (1900–1926)[2].

Автор, надо сказать, тоже вполне реален и написал несколько книг стихов, две (как минимум) книги своих афоризмов и множество пьес. Между прочим, основал Всероссийское добровольное общество воздержания от смерти — партия бессмертных (сокращенно — ВДОВОС).

И вот у него в словаре-описи этих самых убийц, под самый конец, после шедших в алфавитном порядке чикатилл и блюмкиных, шла история дочери Юриста Ирины Яковлевой, что мстила большевикам, вернее, бывшим красногвардейцам за расстрел своего жениха.

Там было всё: арбузн… то есть, весь перечень немого кино: аристократка и богачка, любила лейтенанта флота, разлука, бешеные звуки затравленного фортепьяно. Мой отец в октябре убежать не успел, но для Белого дела он сделал немало.

Особенно хорош был финал — графиня (она к тому моменту стала графиней) отравила конфетой одного бывшего красногвардейца, двум другим подсыпала в бокалы яд «в одном из немногочисленных уцелевших коммерческих ресторанов», а потом вернулась в Париж (да, она приезжала в СССР всех травить именно из Парижа), и встретилась с последним негодяем — ныне советским дипломатом. Они были любовниками, и графиня связала его во сне. В его сне, я имею в виду. То есть, блядь, не то хотел сказать. Связала, да и дело с концом.

Проснувшись, дипломат увидел, что на него смотрит