Перед лицом закона - Иван Абрамович Неручев

настоянию Ленина, положила серьезное начало, чтобы отнять у природы тайну…»

На этом генерал прервал меня. Ему не понравилось начало моего труда — утопаю в подробностях, не отражаю главного. История ни к чему. Нужны конкретные пункты — города, села, деревни, на которых фиксировали свое внимание ученые и практики. Мне предложено усадить рядом с собой переводчицу, она будет еще раз сверять написанное мною с русским текстом…

_____

Что ж, моя задача облегчена, мне кажется, я теперь понял пате лучше…

Первое. По мнению досоветских ученых, магнитные массы в курской земле так велики, что им уступают по силе притяжения магнитные массы полюсов.

Второе. Досоветские ученые провели множество магнитных измерений и бурение скважин. Один из них, наиболее упорный, русский профессор Э. Е. Лейст добился шумной сенсации: геофизическими геомагнитными исследованиями он доказал наличие в курской земле мощных залежей железных руд.

Третье. Угар скоро прошел, надежды сменились разочарованием и издевками над учеными. Курская губернская управа опрокинула на ученых ушат ледяной воды:

«По мнению горного департамента, нет достаточных данных для удовлетворения ходатайства о продолжении бурения скважин, для достижения интересующих земство практических результатов, продолжать же начатое земством бурение с чисто научной целью определения причин магнитной аномалии в Курской губернии департамент не находит возможным».

Четвертое. Ученый-фанатик Лейст после 20, лет упорнейшего труда сумел получить ценнейший материал по исследованию Курской магнитной аномалии. Ученый в 1918 году эмигрировал в Германию, забрав с собой результаты своих исследований.

В нашей великой стране пристал к этому ученому никому не известный Штейн, видимо ловкий делец, который вошел к нему в доверие. Они совместно опубликовали небольшой, но важный труд о Курской магнитной аномалии. Лейст умер у нас, в Германии, в полной безвестности. Однако оборотистый Штейн сумел заинтересовать его трудами влиятельных лиц, они увлеклись этим делом настолько, что во время брестских переговоров наше командование попыталось присоединить курские края к оккупируемой германскими войсками территории.

К сожалению, сорвалось. Сделана новая попытка: продать уже Советской России труды Лейста. Наши соотечественники запросили баснословную сумму: 8 000 000 рублей золотом! Снова сорвалось. После этого деловые люди, разумеется крупные промышленные и финансовые деятели трех могущественных стран — Германии, Англии и Америки, решили обходным маневром завладеть титанической железной кладовой, они вознамерились на правах концессионеров изучить и, конечно, впоследствии эксплуатировать Курскую магнитную аномалию.

И снова крах, на этот раз решительный, вмешался Ленин.

Пятое. Усилия новых хозяев России — большевиков, то есть коммунистов, во главе с тем же Лениным, неудержимо фанатичным во всех вопросах, за которые он брался; неудержимость эта сказалась и здесь, возможно даже с большей силой, чем на других участках их строительства.

В 1921 году коммунистические деятели заложили первую скважину близ Щигров (в 4 километрах от этого унылого крохотного городка). С большими усилиями удалось добыть на глубине 167 метров первый керн с бедной железной рудой (магнитный кварцит).

Потом были обнаружены крупные залежи железной руды в селе Коробовка (район Старого Оскола), за ним геологи преподнесли богатейшее Лебединское месторождение железной руды.

В 1933 году в районе села Коробовка был построен рудник.

Во время войны большевики поступили по принципу «собака на сене» — шахты были взорваны, все выработки погублены.

_____

Пате одобрил мою работу. Он тут же раскрыл мне свой замысел, свои планы, хотя, покорно благодарю, я не маленький, многое уже знал, о многом догадывался. Все же в его излияниях было и новое. Пате решил завладеть КМА, но не безумие ли это!

Я очень осторожно высказал свои сомнения пате, но потерпел фиаско: пате горячо и, должен признаться, доказательно поправил меня. Нельзя считать пустыми фантазерами целую плеяду ученых и деловых людей, которые с такой силой устремлялись к богатым недрам этих мест. И у коммунистов нельзя отнять деловитости, мы не принимаем их идеологии, их явно несостоятельных идей по переустройству человеческого общества, но деловитость и размах могут иногда быть завидными для любой некоммунистической, самой передовой страны. Вот почему сейчас непростительно было бы сидеть сложа руки, не то другие протянут свои руки — и прости-прощай курские драгоценности, они уплывут в сейфы более предприимчивых людей. В нашей жизни побеждает более сильный и более оперативный.

Пожалуй, честно признаюсь: пате своей логикой, своей убежденностью и своим авторитетом покорил меня, хотя у меня остались кое-какие тревоги, но они иного плана, о чем попозже…

_____

Новое увлечение моего пате… нет сил, нет слов выразить это: он изобрел нечто кошмарное, с безобидным и даже заманчивым названием «Филиал для выздоравливающих». Он, этот филиал, находится за лесами и лугами, в глухом месте. Жилища — сырые землянки, каждая на двадцать пять человек; я их назвал бы «братскими могилами». От этого «изобретения» и других чрезвычайных мероприятий пате стараюсь держаться в стороне, боюсь сойти с ума! Благо, что пате по-прежнему чуток ко мне, поощряет тут мою пассивность.

Несколько партий уже отправлены в филиал, и люди умирают за многорядной колючей проволокой. Их трупы спускают через люк в глубокий котлован. Генералу посланы первые благоприятные донесения: «Дурные запахи незначительны и то лишь при открытии люка, когда идет сбрасывание трупа в котлован».

Медицинская помощь обеспечена всего одним человеком — молодым немецким фельдшером Альфредом Миллером. Видимо, молодой человек хотя и старательный, но малоопытный: низка в филиале смертность. Надо помочь ему. А кто это сделает? Нужен, кажется, терапевт. А терапевтов, как назло, отозвали. Остался один, но он слишком стар. А главное — в окрестностях тревожно: все чаще и чаще поступают донесения о мелких бандах, которые именуются летучими отрядами. Они совершенно неуловимы. Неуловимы, оперативны и жестоки. Это настоящий бич для ревностных старшин, старост, полицаев. Слава всевышнему, что они не проникают сюда, в район Богатого Лога, очевидно страшатся здешнего, теперь уже достаточно оснащенного гарнизона. Что ж, хорошо, пусть боятся. К сожалению, пате не может бросить свои силы на эту свору. Он об этом писал, бил тревогу, но почему-то оставили втуне его трезвые и важные сигналы…

_____

Страшная головная боль сводит с ума. Причина одна. Сегодня жандармы усилили в лагере истязания; стон лагерников перешел в сплошной гул, вырвался за кирпичный вал, пришлось глушить его бравурными немецкими маршами. Не знаю, как воспринималась за валом смесь стона и музыки, на территории же лагеря получилась ужасная какофония, она-то и довела меня до головной боли. Пате тоже не вынес. Мы с ним вместе на полчаса раньше покинули лагерь. Шли всю дорогу молча, расстались молча. Эх, налакаться бы до бесчувствия… А ведь серьезно — от этого можно потерять управление, свихнуться…

_____

Я не знаю — радоваться мне или