Владимир Максимов - Сага о носорогах

ТРОГАТЕЛЬНОЕ ЕДИНОМЫСЛИЕ

Честно говоря, живя в России, я не предполагал, даже помыслить не мог, что у советской власти такое множество единомышленников на свободном Западе, готовых и за страх и за совесть топтать любого, кто, как говорится, может сметь свое о ней суждение иметь. В самом деле, за сорок три года жизни (и довольно крутой!) в Советском Союзе я, к примеру, не выслушал в свой адрес столько инсинуаций и ругани, сколько мне приходится выслушивать здесь всего за неделю. Причем все клишированные эпитеты и определения, которыми награждала и продолжает награждать меня советская и восточноевропейская печать почти дословно повторяются „самыми свободными в мире средствами массовой информации", не говоря уже об устном фольклоре.

Приведу для наглядности лишь заголовки и характеристики некоторых статей и заметок, посвященных моей скромной персоне или редактируемому мною журналу:

1. На службе реакции („За рубежом", СССР).

2. Диссиденты не представляют России (орган зарубежных монархистов „Знамя России").

3. Рыбак, ловящий рыбку в антисоветском болоте („Огонек", СССР).

4. На службе у Шпрингера („Борба", Югославия).

5. В упряжке дьявола („Форвертс" - орган социал-демократической партии, ФРГ).

6. Архиреакционный журнал („Правда", СССР).

7. Пресловутый „Континент" (эмигрантская „Русская жизнь", США).

8. Кто такой Максимов? („Литгазета", СССР).

И так далее, и в том же духе.

По адресу Александра Солженицына советская, а также „самая свободная печать" и вовсе не стесняется:

1. Литературный власовец („Литгазета", СССР).

2. Солженицын предает русскую землю (монархическая „Знамя России").

3. Солженицын разоблачил и дискредитировал лишь самого себя („Советская Россия", Москва).

4. Король-то совсем голый! (шовинистическая „Свободное русское слово").

5. Солженицын хочет аятоллу (либеральный ,,Цайт", ФРГ).

6. Дьявол меняет облик (журнал третьей эмиграции „Синтаксис").

И список этих „комплиментов" можно продолжать и продолжать до бесконечности.

Порою невольно хочется воскликнуть: чума на оба ваши дома!

СМОТРЮ ХРОНИКУ XXV СЪЕЗДА ИХ ПАРТИИ

Мертвые слова. Мертвые, ничего не говорящие и никем не проверенные цифры. Механическое и единодушное, словно на кладбище, голосование. Мертвое однообразие мертвого ритуала. Господи, казалось бы, нормальному человеку даже не нужно читать „Архипелага", чтобы понять всю тотальную ложь и смертельную фальшь того кровавого действа, которое называется коммунизмом! Но, как это ни странно, в современном мире есть люди (и в огромном числе!) глухие (глухие ли?) и слепые (слепые ли?), готовые не только верить в эту кладбищенскую фантасмагорию, не только исповедовать ее бесчеловечные догматы, не только служить ей верой и правдой, но также, что еще преступнее, взаимоотноситься с ней, как с равной, как с „высокой договаривающейся стороной", как с естественным партнером свободного мира.

Недавно, в английском журнале „Сервей" польский философ Лешек Колаковский нарисовал утопическую картину послевоенного мира, где победу одержал гитлеровский нацизм. После короткого периода „холодной войны", а иными словами принципиального сопротивления фашизму, спасшиеся от разгрома западные державы объявляют, наконец, эпоху разрядки напряженности. В нацистской Германии, тем временем, в свою очередь происходят „коренные" изменения: умирает Адольф Гитлер и его политические наследники в лице Гиммлера и Геббельса принимаются за „либерализацию" расистского режима. Концлагеря переименовываются в „трудовые колонии", крематории заменяются благоустроенными психбольницами, а территориальные захваты провозглашаются „интернациональной помощью".

От себя мог бы дофантазировать: либеральная и откровенно розовая интеллигенция Запада, млея от идеологического восторга, во всю мощь „прогрессивных" средств массовой информации трубит о благотворной либерализации национал-социализма „с человеческим лицом", завязывает дружеские контакты с творческими союзами Третьего рейха, а господин Сартр, проживающий в Виши, приветствует замену Генриху Бёллю смертной казни высылкой из Германии как акт гуманности и смягчения нравов в послегитлеровской верхушке.

Горькая правда этой пародии состоит в том, что она поразительно схожа с текущей действительностью. И напрасно апологеты детанта пытаются убедить народы в том, что неизменяемая природа тоталитаризма изменилась и что профессиональный агрессор, с течением времени и под их дипломатическим влиянием становится все миролюбивее. На этот счет в России рассказывают весьма забавный, но горький анекдот.

„В зоопарке, в одной клетке с волком мирно уживается ягненок. Удивленный посетитель обращается к сторожу:

- Поразительно, как вам удалось этого добиться?

- Очень просто, - невозмутимо отвечает тот, - правда, ягнят приходится часто менять".

Хватит ли у вас ягнят, господа хорошие!

„Я уже побывал в брюхе дракона, - написал однажды Александр Солженицын, - в красном брюхе дракона. Он меня не переварил и отрыгнул. И я пришел к вам свидетелем того, как там в брюхе".

К сожалению, мало до кого здесь доходит это свидетельство, большинство явно непрочь повторить рискованный эксперимент. Только боюсь, что дракон больше никого не выплюнет.

У дракона хороший желудок.

БОГИ ОЛИМПА ЖАЖДУТ

Цитаты с комментариями:

1936 год. Геббельс перед Олимпиадой в Берлине: „Каждый должен быть хозяином. Будущее Рейха зависит и от того, с каким чувством покинут его наши гости".

1936 год. Газета „Нью-Йорк таймс" после Олимпиады: „Гости Олимпиады уносят благоприятное впечатление о Рейхе".

Во что обошлось это „благоприятное впечатление" через несколько лет самой Америке общеизвестно: почти один миллион жизней, не считая прочего.

1975 год. Заведующий отделом пропаганды Спорткомитета СССР, в преддверии Олимпиады в Москве: „Каждый москвич должен чувствовать себя хозяином. От нас всех вместе и от каждого в отдельности зависит, вынесут ли лучшие впечатления о Москве, о нашей социалистической родине гости Олимпиады".

1977 год. Та же „Нью-Йорк таймс": „Более чем за три года до церемонии открытия двадцать вторых Олимпийских игр Советский Союз и Эй-Би-Си установили первый рекорд Московской Олимпиады - восемьдесят пять миллионов долларов". (Речь идет о сделке между Спорткомитетом СССР и этой телевизионной компанией. - Прим. авт.)

Если учесть бешеную и никем не контролируемую гонку вооружений в Советском Союзе, то нетрудно представить, во что на этот раз обойдется Америке ее олимпийский бизнес! Боюсь только, подсчитывать будет некому.

1936 год. Тот же Геббельс в обращении к спортсменам: „Германия - ваш друг! Германия стремится только к миру, и только Германия имеет возможность обеспечить мир!"

1962 год. Брежнев на открытии пятьдесят девятой сессии Международного Олимпийского комитета: „Прочный мир, полное равноправие, взаимопонимание и доверие между всеми государствами, невзирая на различия в их общественном строе, - таков генеральный курс нашей внешней политики". Не правда ли, трогательно?!

1979 год. Свидетельство на Сахаровских слушаниях бывшего советского заключенного Николая Шарыгина: „На двенадцати лагпунктах Владимирской области изготовляются значки и сувениры к Олимпийским играм в Москве".

Сообщения газет: „По сведениям, поступившим из достоверных источников, советские власти намереваются очистить столицу от примерно миллиона „лишних" людей, в основном молодежи с целью оградить ее от „тлетворного" влияния западных туристов - гостей Московской Олимпиады".

Информационный бюллетень № 20 за 1979 год: „22-23 октября в Ленинградском городском суде слушалось дело члена Совета представителей СМОТ" (Свободное Межпрофессиональное Объединение Трудящихся. - Прим. авт.). И далее: „ В ночь с 7 на 8 октября в Ленинграде арестованы Владимир Михайлов и Алексей Стасевич", „Вечером 23 октября на улице Киева арестован Никола Горбаль, участник украинского правозащитного движения", „10 сентября арестован рабочий Анатолий Позняков, один из членов Свободного профсоюза трудящихся".

Телеграмма Франс-Пресс: „1 ноября в Советском Союзе арестованы трое активных участников правозащитного движения: священник о. Глеб Якунин, математик Татьяна Великанова и литовский католик Антанас Терляцкис".

Владимир Буковский в обращении „Еще три жертвы Олимпиады": „Вы, кто собираетесь занять номера в московских гостиницах летом 1980 года, по крайней мере вспомните о тех, кто занимает совсем другие казенные „номера".

Бывший министр культуры Франции по французскому телевидению: „Нельзя допустить, чтобы спортсмены фашистской Аргентины были представлены на Олимпийских играх в Москве".