Живой Журнал. Публикации 2015 - Владимир Сергеевич Березин

Раевский сел верхом на урну и, пытаясь вслепую набрать короткий милицейский номер в кармане, продолжил:

— Во-первых, порочен сам ваш подход. И вот почему: мы говорим об абсолютно реальных вещах — у вас мальчик и ножик. У вас могут быть доказательства ваши конспирологических идей, значит, мне на них надо указать. Или сразу перейти к метафорам и шуткам, которые я очень люблю.

Иначе получается история вроде той, когда у меня в квартире испортились бы пробки. Ко мне придёт монтёр и вместо того, чтобы починить пробки, скажет, что мой дом стоит в луче звезды Соломона, Юпитер в семи восьмых… Да ну этого монтёра в задницу.

Во-вторых, мы как бы живём в двух мирах — реальном, где этого монтёра надо выгнать и починить пробки с помощью другого монтёра, скучного и неразговорчивого, и втором мире — мире романов Брэма Стокера и Толкиена. По мне, так лучше отделить мух от котлет. Починить материальным способом пробки, а потом при электрическом свете заниматься чтением.

Мобильный так и не заработал, а подозрительно попискивал в кармане, а мальчик, почуя надежду, забился в цепких руках парочки.

— Пу-у-cи-и-к, — протянула девушка, — ну ты пойми, человечество, Вселенная, не захочешь, никто ведь не узнает. А я помнить буду — ты мой герой навсегда, а? Тебя вся мировая культура к чему готовила? Ты знаешь, как единорог выглядит?

— Не знаю я никаких единорогов, — оживившись, ответил Раевский.

— И Борхеса не читал? — язвительно произнесла девушка, но её перебил старик:

— Дорогой ты наш товарищ Раевский, ты убедись сам — мы этому оборотню сейчас ножом в голову саданём, он сразу обратится в прах — вот оно, решительное доказательство.

— Это детский сад какой-то, прямо. Вы ребёнка сейчас зарежете, а потом уж обратного пути не будет. А принцип Оккама никто не отменял. Он, я извиняюсь, замечательный логический инструмент. И работает вполне хорошо и в том, и в этом случае. Никого мы резать сегодня не будем. Сейчас вы мне ещё сошлётесь на процессы над ведьмами, что были в Средние века — и о которых вы знаете всё по десяти публикациям газеты «Масонский мукомолец», пяти публикациям в «Эспрессо-газете», и одной — в журнале «Домовый Космополит». Увеличение числа конспирологических версий ведёт к превращению человека в параноика. Или в писателя…

Раевский в этот момент оторвал, наконец, от урны длинную металлическую рейку, и, размахнувшись, треснул старика по голове.

Девушка вскрикнула, а мальчик упал на песочную кучу.

— Беги, малец! Фас, фас! — завопил Раевский, хотя его такса уже визжала и дёргала старика за штанину, а девушка, разрыдавшись, спрятала лицо в ладонях.

Мальчик удирал, не оборачиваясь. Он бежал резво, шустро маша руками и совершенно не касаясь ногами земли.

И, чтобы два раза не вставать — автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.

Извините, если кого обидел.

01 июня 2015

История про то, что два раза не вставать (2015-06-05)

Вот будь я не фалеристом-любителем, а профессионалом, так написал бы большой труд о государственных системах, которые предпочитают ордена на винте супротив государственных систем, где знаки отличия крепятся на булавках.

Вот, к примеру, СССР с его стройной, можно сказать, непревзойдённой наградной системой — в первой половине своего существование всё у него было на прочных винтах, а во второй, уже последней фазе — по большей части булавки.

За редким исключением.

Неверно, кстати, думать, что у северных корейцев всё на винтах — есть масса узнаваемых фотографий северокорейских генералов, где они покрыты орденами, как бронёй. Меж тем, в современной КНДР полно орденов на булавках. Например, орден Свободы и Независимости, да и многие прочие имеют степени на булавках. Колодок они не имеют, но это отдельная тема для исследования, ведь ордена на колодках у них всё же есть.

Вот сорвать с генерала ордена, кои держатся на винтах сложно, а вот рвать их вместе с колодками куда как сподручнее.

Ещё вопрос — одно дело, когда ордена носятся в горизонтальную линию, а совсем другое — когда они следуют косой линии пиджака или мундира.

По моему мнению, косые линии — признак упадка.

Молчание и звон — вот что рознит формации.

То есть, одно дело, когда орденоносцы государства несут свои награды тихо и величаво, а другое — когда от них исходит звон и награды прыгают при парадном прохождении колон по площадям.

Естественно, возникли бы промежуточные системы, начались проблемы с орденскими лентами, но это меня не пугает. Я бы ещё написал монографию об орденских планках, как о грозном свидетельстве растущего орденского изобилия и предвестник недобрых перемен для империй. Вот блестящая была идея в двадцатых годах — когда предполагалось, что на груди у комкора (к примеру) будет не два ордена Боевого Красного Знамени, а один, но с цифрой "2" внизу. Да любовь к блестящему победила.

Это бы и обеспечило мне хлеб на оставшиеся годы.

Извините, если кого обидел.

05 июня 2015

Память воды (День мелиоратора. Первое воскресенье июня) (2015-06-08)

Я был на тех дачах и разглядывал знаменитого академика через кусты смородины. За вечерним чаем долго расспрашивали о жизни — одни умно, другие не очень умно. Мне рассказывали про него разное, но академик мне нравился. Я, к несчастью, не испытывал ни трепета, ни склонен был к особому почитанию публичных людей, и задавая вопрос кому бы то ни было, не дрожал от восторга.

Но чем-то веяло от этого академика архаическим. Он был похож на путешественников прошлого, что возвращаются из азиатских пустынь с коллекцией бабочек в красивых деревянных рамках. При этом я задумался о том, что сам спросил бы у него.

Пожалуй, я стал бы говорить с ним о кризисе научного мировоззрения — ровно о том, что меня занимало последние несколько лет. О том, как наука с её методами медленно отступает прочь, а на смену ей приходит мистика. Не кончится ли то, что называется «научным мировоззрением».

Да только мне закричали в спину, что баня готова, и я побрёл прочь от чужой освещённой веранды.

— Только я тебя умоляю, Вова, не спорь с моими соседями, — сказал Гамулин. — Что бы они ни говорили, не спорь.