Николай Зенькович - Мальчики в розовых штанишках. Очень грустная книга

Атрибуты целомудренной эротики: движения млад­шей жены неспешные, преисполненные неги, волосы длинные, русые, из-под бархатного платья видны бар­хатные же панталоны с оборками. Поэт проповедует идею вечной женственности, поэтому панталончики, кокетливо-эротично выглядывающие из-под платья, носит и старшая жена Алеся. Поэт уверен, что именно так одевались дворянки.

Впрочем, гости поэта с ним не согласны. Нижнее белье — оно, как говорится, и в Африке нижнее белье. А в общем права, наверное, корреспондент «Комсо­мольской правды» Татьяна Филиппова, поведавшая об этой истории: живут же люди, не скучают.

ТОПОР ПОД ПОДУШКОЙ

Уж так ждал глава семьи свердловских строителей Борис Ельцин рождения сына, так ждал... Кто-то из стариков-уральцев надоумил: надо под подушкой дер­жать топор и фуражку. Тогда, по древнему поверью, обязательно мальчонка будет.

Ельцин так и поступил. Увы, 17 января 1960 года Наина Иосифовна благополучно произвела на свет дочь, нареченную Татьяной.

Не помогла дедовская уловка. А ведь партийным человеком был Борис Николаевич.

КОНСПИРАТОР ПО КЛИЧКЕ «КНИГОНОША»

Из откровений писателя Анатолия Приставкина, председателя комиссии по помилованию при президен­те Российской Федерации:

— Исаич, наверное, этого и не знает, но я в 70-е годы был одним из основных распространителей его книг в Москве. После того как Солженицын был вы­слан из страны, Лев Копелев, большой друг Исаича, передавал его произведения. И я их дома фотоаппара­турой переснимал, множил и потом развозил знако­мым. Вайнер мне потом сказал, что меня в то время книгоношей звали знакомые и в шутку, и в целях конспирации. Жизнь моя, по счастью, часто пересека­лась с Исаичем независимо от его на то желания. Помню, что мне довелось помочь Исаичу в написании новой книги, как потом оказалось, писалось «Красное колесо». Рая Орлова раздала список исторических книг, нужных Солженицыну в работе. И мы, Рая, Ми­ша Владимов, я и еще кто-то, брали в библиотеках по нескольку книжек и передавали автору, а потом он их возвращал. Как-то Копелев попросил привезти с одно­го подмосковного кладбища горсть земли, она нужна была Солженицыну в память о ком-то. И я съездил. Однажды вез через всю Москву за пазухой «ГУЛАГ» больному Алесю Адамовичу, было страшно. Ведь за такую книжку тогда сажали. Но жизнь есть жизнь, и однажды, несмотря на все страхи и осторожность, я оставил «Архипелаг ГУЛАГ» в такси. Я ехал из издательства с только что вышедшей моей новой книжкой. А у меня есть примета: я всегда дарю книжку тому, кто первым меня подвозит после ее выхода. Так и сделал, на радостях выскочил из машины, забыв там портфель с «ГУЛАГом» и записной книжкой, что серь­езно. Так таксист вернулся, нашел мою квартиру в подъезде по фамилии и вернул мне все...

ПИРАНЬЯ ЕСТ ЛЮДЕЙ, А ОН — ЕЕ

По мнению известного предпринимателя Артема Тарасова, живущего в Лондоне, пиранья — очень вкус­ная рыба.

— А чего там?— усмехается он. — Она как вобла. Мы ее жарим и едим. Вообще она очень интересная: делает до семи укусов в секунду, представляете, как ловко действует челюстями эта рыбка! Демонстриру­ется это очень здорово: ее берут за верхнюю часть туловища, и она не может открыть рот, потому что при открытии рта у нее работают спинные мышцы. Поэтому у нее такой укус и мощный. Так вот, кладут ей в пасть карандаш и на секунду отпускают. Раздается «клик», и одна часть карандаша у нее остается во рту, а две другие падают по бокам. Так вот, именно эту рыбу я и ел. Кстати, она бывает девяти различных видов. Красная, черная, есть даже лимонная — потря­сающей красоты рыба.

МИКЛУХА, НО НЕ МАКЛАЙ

В женевском Дворце правосудия проходил знаме­нитый процесс по делу российского предпринимателя Михайлова. По версии швейцарского следствия, впро­чем, не нашедшей подтверждения в суде, он возглавлял солнцевскую преступную группировку под прозвищем Михась.

В суде бизнесмена попросили объяснить, зачем ему понадобилось сразу несколько паспортов: российский общегражданский, костариканский дипломатический, два израильских, греческий (на имя Сергиоса Михаилидиса), фальшивый португальский, бельгийский и дипломатический гайанский.

— Я родился и вырос в России, — ответил под­судимый. — Страна была очень долго отрезана от других, и выехать было сложно. Да и сейчас человеку, обладающему российским паспортом, практически не­возможно беспрепятственно передвигаться из одной страны в другую. Поскольку я был постоянно в путе­шествиях, мне нужны были документы...

ЧЬЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО ОБМАНЫВАЛ ПОСОЛ ЯКОВЛЕВ

Из откровений бывшего посла СССР в Канаде, впоследствии члена Политбюро ЦК КПСС А. Н. Яко­влева об эпопее с писателем Александром Солжени­цыным. Записано корреспондентом газеты «Коммер­сантъ» Валерием Дранниковым.

— Самое смешное, что выслали нас почти одновре­менно. Правда, меня— послом в Канаду. И «Архипе­лаг ГУЛАГ» я впервые прочитал уже в Оттаве на английском. Однажды по всем законам конспирации благополучно ушел от посольских стукачей, заскочил в книжный магазин и тайком купил. Читал, конечно, запоем...

А через пару месяцев звонок из Москвы: «У нас есть информация, что премьер Канады собирается принять Солженицына. Сделайте все, чтобы встреча сорвалась или по крайней мере не имела большого резонанса. Это очень важно». А премьером в ту пору был господин Трюдо, с которым у меня сложились просто дружеские отношения. Что. делать-то? Звоню Трюдо: «Есть разговор». Резиденция премьера нахо­дилась неподалеку от посольства. И вот вечером пе­шочком иду к Трюдо. Стою, мнусь и просто не знаю, с какого боку подступиться. Умница Трюдо видит мой мучения и смеется: «Я уже знаю, с чем вы по­жаловали. Конечно, я с огромным удовольствием приму вашего писателя, но журналистам мы соврем и не скажем, сколько длилась встреча и о чем шел разговор».

И вот день прилета Солженицына. Я смотрю по телевизору: жуткий снег, Александр Исаевич, в стран­ном полушубке, борода заиндевела, а в руках кепка, которой он яростно отмахивается от толпы журна­листов, все время повторяя: «Вы хуже КГБ! Вы хуже КГБ!» Уж не знаю, о чем они допытывались, но вот это разгневанное лицо и щемящий фальцет «Вы хуже КГБ!» я запомнил.

Вечером звонит помощник Трюдо. «Господин по­сол. Встреча состоялась, носила формальный характер и продолжалась пятнадцать минут». Я улыбнулся: пусть те, кому положено слушать наш разговор, пере­дадут в Москву— задание выполнено. «Надеюсь, ни­чего некорректного в адрес Советского Союза сказано не было?» — «Да что вы, пустой разговор». На следу­ющий день Трюдо с восторгом рассказывал мне о сво­ей полуторачасовой беседе с писателем.

ПРЕЗИДЕНТ И РЕЗИДЕНТ

Кто не слышал в бывшем Советском Союзе о свя­зях главного идеолога КПСС Александра Яковлева с зарубежными спецслужбами?

По словам руководителя аппарата генсека-прези­дента Валерия Болдина, он впервые услышал об этом от тогдашнего председателя КГБ Владимира Крюч­кова, который шел на доклад к Горбачеву.

— Мы долго задерживали эту информацию, прове­ряли ее и перепроверяли, используя все наши возмож­ности. Факты очень серьезные.

Крючков проследовал к Горбачеву, а спустя какое- то время генсек-президент спросил Болдина:

— Ты знаешь о том, что за Яковлевым тянется колумбийский хвост?

Первое время Горбачев ограничил количество до­кументов, направляемых лично Яковлеву. А спустя год или два он уже только шутил по этому поводу.

Однажды, вспоминает Болдин, подписывая реше­ние Политбюро о поездке Яковлева то ли в Испанию, то ли еще в какую страну, он в полушутливом тоне сказал:

— Видимо, его туда резидент вызывает.

КОГО ПРИНИМАЛИ В КПСС

На слушаниях в Конституционном суде России по «делу КПСС» министр печати и информации Михаил Федотов представлял президента Бориса Ельцина.

В один из многочисленных дней свидетельские по­казания давал Егор Лигачев— второе лицо в партии горбачевской эпохи.

— Ведь вы все, — заявил он своим процессуаль­ным оппонентам, — тоже были членами КПСС!

Федотов ответил:

— Я не был.

Лигачев помолчал немного и сказал:

— Да, в партию принимали только достойней­ших.

МУЖ НАСЛАЖДАЕТСЯ, КОГДА ЖЕНА ПРИХОДИТ ОТ ЛЮБОВНИКА

Московская художница Маргарита Макарова не нуждается в представлении. Ее картины часто уплыва­ют к заграничным ценителям. В конце 1998 года семь полотен, посвященных памяти принцессы Дианы, ку­пил отец небезызвестного Доди— Мохаммед аль- Файед. Макарова рассказала, что их сюжеты она уви­дела во сне.

Художница экстравагантна. Ей ничего не стоит дать откровенное интервью о своих сексуальных (с одобрения мужа!) экспериментах.

— А я не считаю, что должна это скрывать, — говорит она представителям прессы.— Мои интел­лектуальные потребности одним партнером не удов­летворяются.