Птица Карлсон - Владимир Сергеевич Березин

проглотившая его родную мелкую реку без имени. Но и имени этой большой реки он не знал, знать не хотел и повернулся, чтобы смотреть не в небо, а в воду.

Тогда он пришёл в ужас ― из воды глядел ужасный лик. Испытанный накануне ужас вернулся ― лицо, смотревшее на него снизу, было искажено гримасой любви, и, одновременно, вожделения и смерти.

Рыба, случайно вплывшая в его поле зрения, мгновенно окаменела и пошла на дно. Если бы он смотрел на отражение минутой дольше, то потерял рассудок, но судьба миловала его ― он снова впал в забытьё.

Через пару дней его вынесло к морю. Ещё не видя его, он почувствовал, как изменился воздух и вода.

Море было близко, но дерево застряло в одной из бесчисленных проток дельты, и пришлось самому выбираться на твёрдую землю. Он уже не боялся утонуть ― не потому, что вода перестала его пугать, а потому, что он видел своё отражение.

Наконец он увидел людей ― впервые за эти несколько дней.

За ними было лучше наблюдать, оставаясь в кустах. Это были не простые крестьяне, которых он видел раньше, а вооружённые мечами солдаты. Ими командовал высокий человек в плаще.

У берега стоял корабль ― большой и грозный, несравнимый с деревенскими лодками и плотами.

Он решил остаться в укрытии, но опять уснул, а проснувшись, понял, что это была плохая идея.

Теперь он находился в мешке.

Плескались волны, а вокруг мешка скрипело дерево.

Пленник пребывал на корабле, за жизнью которого можно было подсматривать в дырочку. В мешке оказалось много дырок, и, повертевшись, можно было увидеть всё. Рядом на палубе утвердился сапог начальствующего человека.

Человек говорил кому-то:

― Это большая удача. Хорошо, что он спал лицом вниз, если бы наоборот, мы бы не смогли подойти. Я даже сейчас не верю в свою удачу. Это точно та самая голова?

― Сведения рознятся, господин, ― отвечал ему другой голос, дребезжащий и тонкий. ― Писали о таких головах у скифов, но они были большие, размером с быка или даже с дом. Они живут на перекрёстках дорог и своим дыханием сбивают с ног путников. Геродот утверждал, что иногда эти головы загадывают смертельные загадки, и никто не может их отгадать. Про эту голову или похожую на неё, писал Гервасий. Он сообщал, что некий рыцарь влюбился в царицу, и поскольку не мог насладиться блудом с нею, тайно познал её. От позора она умерла и была погребена, но в результате этого несчастья породила чудовищную голову. В час её зачатия рыцарь услышал голос в воздухе: «Порожденное ею погубит и истребит своим взором всё, что узрит». По истечении девяти месяцев рыцарь, открыв могилу, извлёк из мёртвого чрева страшную голову, но от лица её всегда отворачивался, и когда показывал её врагам, тотчас губил их вместе с городами. Но та ли это голова, или какая-нибудь другая, мне неизвестно.

― Это легко проверить.

И властный голос произнёс гораздо громче:

― Поставьте пленного у борта.

Мешок, зашуршав, исчез, и короткий стон пролетел над палубой. Отяжелевшее тело ухнуло в морскую волну.

Мешок появился снова, а голос загремел наверху, не стесняясь радости:

― Запишите в книгу: в десятый день августа старший брат Готфрид фон Карлсон именем Господа пленил адскую голову и принёс её в дар Ордену.

Годфрид фон Карлсон ещё не раз доставал голову из мешка. Железные пальцы его перчатки впивались в сухую корку, по которой шли трещины.

Враги рыцаря умирали в муках, а голова закрывала глаза, чтобы не видеть ненужных подробностей.

Нрав рыцаря смягчился, когда он приблизился к Святой земле.

Рыцарь начал тосковать и проводил много времени в молитвах.

Голова жила теперь в тесном ларце лежа ничком. Былой хлебный запах из неё выветрился.

Однажды на море начался шторм, и владелец страшного лика вдруг почувствовал, что может повернуться. Кряхтя и скалывая корку, он перевернулся так, чтобы смотреть вверх.

Через некоторое время крышка ларца откинулась, и через мгновение Готфрид фон Карлсон перестал существовать. Другие руки захлопнули ларец, и сидящий внутри вдруг ощутил, что он снова, как в детстве, летит.

Полёт был недолог, ларец упал в воду и мгновенно пошёл на дно.

Знаменитый раввин и летописец Вальтер Ратенау замечал, что загадочная голова, слепленная китайцами, ворочается в своём ящике, и когда она обращает взор вверх, то происходят морские бури. Отец Климент, оставивший сочинение в двух томах «Плавание к Святой земле», утверждал, что голова изготовлена персами из глины, собранной в первом круге ада.

Лорд Эшби в книге «Медуза: голова и плот» пишет, что сказки об адских головах распространены среди многих народов и даже античная история ― вряд ли самая древняя.

А латинист Шмараков в «Невозможности латыни» подытоживает, что omnia in cineres vertuntur praeter ignorantiam (всё превращается в прах, кроме невежества).

2022

С лёгким даром или сарказм судьбы

Это был молодой человек из тех, что были праведными комсомольцами.

Не тех времён, когда надо было, презирая удобства, умирать на сырой земле, а тех, когда в цене было прилежание. Они поднимались вверх, ступенька за ступенькой. Кажется, они и рождены были сразу в костюмах, с алой капелькой комсомольской крови на лацкане. Наш герой рано стал начальником и ещё раньше защитил диссертацию о значении пяти орденов веэлкаэсэм.

Однажды его приятель собрался за границу, вернее, его послали в командировку. Друзья провожали командировочного два дня и пили так крепко, что лица их стали неотличимы, как подшефные колхозники неотличимы от обитателей зверофермы.

Компания поехала в аэропорт, и в результате молодой человек с большими жизненными перспективами случайно улетел в Швецию вместо того, чтобы вернуться в своё Бирюлёво.

Ни комсомольская молодость, ни карьера не спасли его.

Он соответствовал мутной фотографии в паспорте, и не вызвал подозрения у советского пограничника, а потом и у пограничника шведского.

В сомнамбулическом состоянии он взял такси, которое довезло его до дома на окраине.

Из последних сил он поднялся на крыльцо и упал в квартиру первого этажа.

Проснулся он от того, что на голову лилась вода и кричали на неизвестном языке. Молодой человек попробовал объясниться, но ничего не вышло. Иностранные языки он знал плохо.

Над ним стояла женщина, и, несмотря на раскалывающуюся голову, молодой человек испытал к ней вожделение. Увидев это, женщина стукнула его ковшиком, и мир вокруг комсомольца пропал.

Когда он возник снова, молодой человек