Марина Логунова - Печальные ритуалы императорской России

Ознакомительный фрагмент

Траур и ношение «печального, смирного» платья продолжались до шести недель.

Сложившийся порядок траурных мероприятий соблюдался по кончине царевичей Иоанна и Василия Михайловичей, первый скончался 9 января, второй – 25 марта 1639 г.[121] Подобный церемониал указан при погребении царевича Симеона Алексеевича, скончавшегося 19 июня 1669 г.[122] Гроб, покрытый золотой объярью, к месту захоронения несли на санях. Русский обычай ставить тела усопших на сани очень стар. В своем исследовании, посвященном использованию в похоронном обряде специальных выносных саней, Д. Н. Анучин[123] приводит церемониалы захоронения многих членов царской семьи из династии Романовых в XVII в., которые в принципе сходятся к уже указанной схеме, и ссылается на упоминание о санях в сборниках XIII столетия: в рукописи Несторовой летописи, в свидетельствах о святых Борисе и Глебе и пр. Сани то везли, то несли на плечах участники траурного шествия, они могли быть покрыты красным сукном. Сани использовались не только для покойников, но и для сопровождающих, в частности, в санях несли жен, провожавших таким образом тела усопших мужей до места погребения.

Похороны царя Алексея Михайловича

Особое внимание, конечно, было привлечено к смерти самого монарха. Рассмотрим церемониал похорон царя Алексея Михайловича, его погребение проходило на следующий день после смерти, 30 января 1676 г.[124] В процессии участвовал его сын и наследник царь Федор Алексеевич в траурном платье, в ожерелье (подобие воротника) из вишневого бархата, в черной шапке и с черным посохом. Федора Алексеевича несли в «креслах» в связи с тем, что молодой царь «скорбел ножками». Платье покойного царя было парадным «печальным», но не черным: платно из бархата «виницейского золотного оксамичена» с узорами, вышитыми красным и зеленым шелком с жемчугом, покров золотого аксамита с серебром шитыми узорами, кровля гроба алая с узорами золотом и серебром. Маршрут следования: из деревянных хором – в Передние сени, затем – в Проходные сени, что перед Золотой палатой государыни царицы и на Постельное крыльцо. Там поставили тело на сани и так несли Постельным и Красным крыльцом в собор Архангела Михаила. Царицу Наталью Кирилловну за гробом мужа несли в санях.

Похороны царя Федора Алексеевича

По той же схеме происходили похороны царя Федора Алексеевича,[125] скончавшегося после исповеди и приобщения Святых Тайн к вечеру 27 апреля 1682 г. на 21-м году жизни. Так как он скончался в конце дня, то погребение, по обычаю, совершилось на следующий день, 28 апреля. По традиции царский гроб должны были провожать вдовствующая царица и наследник, следовательно, на погребении царя Федора следовало присутствовать его вдове царице Марфе Матвеевне и избранному в самый час его кончины десятилетнему царю Петру Алексеевичу, вследствие малолетства царя и его матери царице Наталье Кирилловне, мачехе царя Федора. Молодую вдову царицу Марфу Матвеевну несли до Красного крыльца на «черном сукне», далее – в «санях» сначала стольники, затем дворяне.

Во время данной церемонии произошла своеобразная «ритуальная революция»: в процессии Петра I сопровождала его мать, но, к всеобщему удивлению и соблазну, вышла и сестра усопшего царевна Софья. Таким образом обе заявляли свои права на представительство в государственной власти. Очевидно, Наталья Кирилловна не осмелилась оставить в подобной ситуации одного малолетнего нового царя, боясь за его безопасность. С другой стороны, ее шествие в траурной процессии служило демонстрацией ее собственных претензий на положение в обществе в сложный момент борьбы за власть. Тот факт, что она следовала за гробом пешком, ее не несли в санях, был новаторством в церемонии. Петр Алексеевич с матерью ограничились тем, что простились с почившим царем, когда гроб был поставлен в церкви на уготованном месте, затем ушли в свои покои. Еще большей смелостью было появление в шествии царевны Софьи, которая воспользовалась ситуацией, чтобы «сделать шаг из терема», по образному выражению историка И. Е. Забелина. Царевна Софья, вдовая царица Марфа Матвеевна и сестра царевна Софья остались до конца отпевания.

По поводу смерти молодого царя было создано произведение, впоследствии напечатанное в «Древней вивлиофике» Н. И. Новикова: «О преставлении от земного царства в небесное, блаженной памяти Божею милостью великого Государя царя и Великого Князя Федора Алексеевича, всея Великой и Малой и Белой России Самодержца».[126] Это литературное произведение, обращенное к читателю, очевидно, было выпущено в виде книги. После вступления с цитатами из Священного Писания идут главы стихов – плачи и утешения, озаглавленные «Плач и утешение двудесятьма и двема виршами, по числу лет его Царского пресветлого Величества, яже поживе в мире описано». Произведение создано в виде лирического плача двуглавого «знаменного» Орла и утешения – возражения на плач, в котором проводилась главная идея о преемственности власти, прославлении достойных наследников престола. Символ России – Орел – плачет о том, как ему будет трудно жить после смерти Федора. На свой плач он получает утешение: Федор оставил вместо себя двух братьев Иоанна и Петра и сестру Софию «Мудрости тезоимениту», она и будет Орлу отрадой. Если воин, привыкший побеждать, скорбит о том, что он остался без руководства, то в утешение воину остаются на царстве два брата усопшего. Самым лирическим мотивом стал «Плач Благоверной Государыни, царицы и Великой княгини Марфы Матвеевны», которой «ничего ни мило, ни бисер, ни серебро» после смерти ее супруга. Она обращается с призывом ко всем женщинам разделить с ней скорбь. Утешением ей служит ответ от самого царя Федора, в нем он объясняет своей вдове, что ей все сочувствуют: и Синклит, и народ, а он сменил государство земное на царство вечное. Оптимистично звучит мысль о том, что и до него цари умирали, если бы он прожил больше, больше увидел бы скорби, а так, сколько ни живи, хоть тысячу лет, конец один. Бог, призвавший его, вручает ее своим братьям и сестре Софии, которые будут о ней заботиться. Мораль: «Не к тому же глаголи, Остах во печали, / Рех: радуйся о Бозе, живи его хвали»,[127] т. е. «хватит говорить о скорбном, оставь печаль, радуйся и живи, хваля Господа». Автор «Плача» – Сильвестр Медведев.

Далее идут плачи всех членов семьи: теток-царевен: Анны Михайловны и Татьяны Михайловны, скорбящих о смерти племянника, бывшего им вместо сына; плачи сестер-царевен, оплакивающих смерть брата: Евдокии, Марфы, Софьи, Екатерины, Марии, Натальи. Всем царевнам дает утешение сам царь Федор, сравнивающий девять скорбящих женщин с песнью девяти ангельских чинов, но у ангелов песнь радостная, а у сестер – скорбная, что не правильно, ведь осталось после него два брата, этому и надо радоваться и почитать их. После личных скорбей идет плач Великой России, в нем дается прославление великого царя, усопшего Федора Алексеевича и «Утешение России Великой»: славная Великая Россия будет жить вечно, Бог жив, и Федор будет у Него жить вечно. На плачи Малой и Белой России – утешение обеим. Апофеозом произведения служит глава «Надгробное блаженной памяти великому государю царю и великому князю, Феодору Алексеевичу, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержцу, по числу лет, колико царствова, расположенное». Эта поэтическая ода с перечислением праздников, упоминанием о месяце апреле, когда все расцветает, а царь скончался; о дне, в который он ушел из жизни, завершается подведением итогов: «Надпись гробный: Здесь лежит Царь Феодор, в небе стоит цело / Стоит духом пред Богом, само лежит тело: / Аще лежит, своему лежит Царь Цареве, / Аще стоит, своему стоит Господеве».[128]

Впоследствии идея создания литературных произведений на смерть монарха получила свое развитие и в императорской России, как в виде лирических произведений, так и в виде различного рода изданий.

Церемониал похорон членов царской семьи

Отстраняясь от некоторых вариантов, можно выделить главные элементы церемониала похорон членов царской семьи, который сформировался и был неоднократно опробован в XVII в.: звон в колокол при сообщении о смерти монарха; «прощание» с телом царя бояр и двора; траурная процессия в Архангельский собор (для мужчин), Вознесенский монастырь (для женщин), во время которой тело несли в санях; отпевание и погребение; сорокадневное «дневание и ночевание» у могилы новопреставившегося придворных чинов. Печальным действом руководило высшее духовенство, оно отправлялось с иконами и крестами в царские хоромы (гробы царевен выносили сначала в церковь Рождества Богородицы на Сенях). Во время Печального шествия гроб и «гробовую кровлю» несли дворяне и стольники, иногда и окольничие; на Красном крыльце гроб ставили на заранее изготовленные «выносные сани», обитые обычно красным (для вдов и вдовцов – черным) сукном. Далее сани с гробом стольники несли до Архангельского собора или Вознесенского монастыря. Перед церковью гроб снимали с саней, вносили в церковь и ставили на приготовленное возвышение – стол. Процессия четко разбивалась на две части: впереди гроба шла группа духовных лиц, за гробом – светские: царь, царевичи, бояре, думные и ближние люди, дьяки, дворяне и т. д. Женщины (царица, царевны, боярыни) в похоронном шествии принимали участие не всегда. Обычно в печальном шествии участвовала вдова покойного, сестры и дочери не должны были покидать терем. Ближайших родственниц – вдову или мать – обыкновенно несли в специальных санях. Одной из первых осмелилась на шествие пешком за гробом царя Федора Алексеевича царица Наталья Кирилловна, впрочем, это было вызвано особыми обстоятельствами.