Неизвестный Пири - Дмитрий Игоревич Шпаро
Что касается мнения, высказанного некоторыми, что достижение Северного полюса не представляет никакой ценности или интереса, то позвольте мне заметить, что если американец первым из всех остальных людей водрузит американский флаг в том желанном всеми месте, тогда не останется ни одного американца ни дома, ни за рубежом, а таких – миллионы, кто бы не почувствовал себя комфортнее и не стал бы больше гордиться тем, что он – американец. И только это добавит патриотизма и гордости миллионам и само по себе будет в десять раз дороже, чем вся стоимость достижения Северного полюса.
Фредерик Кук
О докторе Куке в нашей книге сказано уже немало. В 1891–1892 годах в Северо-Гренландской экспедиции он в буквальном и переносном смысле слова поставил своего начальника на ноги, остался его заместителем на базе в Китовом заливе, когда двое смельчаков совершали свой бесстрашный рейд к восточному побережью Гренландии, освоил местный язык и завоевал своим добрым отношением к аборигенам их симпатию и дружбу. Столкнувшись с чрезмерным эгоизмом Пири и несправедливостью с его стороны, доктор отказался участвовать во второй экспедиции в Гренландию, но из чувства профессионального долга пошел на «Эрике» «спасать Пири». Сейчас, в декабре 1906 года, Кук вежливо хвалил прославленного героя. Впрочем, читатели помнят крайне жесткие комментарии доктора Кука в адрес Пири, появившиеся в 1913 году в книге «Мое обретение полюса». Как сложилась судьба врача из Бруклина?
В 1897 году он присоединился к бельгийской антарктической экспедиции Адриена де Жерлаша на судне «Бельжика». Капитаном шел Жорж Лекуант, а старшим помощником – 25-летний норвежец Руал Амундсен, имевший в то время весьма скромный опыт двух арктических походов на китобойных судах. На «Бельжике» находилось 19 человек пяти национальностей.
В январе 1898 года «Бельжика» вошла в антарктические воды. В начале марта, когда летнее тепло в этих южных широтах иссякло, судно угодило в тиски ледяных полей. Руал Амундсен отметил: «…теперь весь экипаж корабля очутился перед возможностью зимовки здесь без соответствующей зимней одежды, без достаточного продовольствия для стольких людей, и даже ламп было так мало, что их не хватало по числу кают. Перспективы были действительно угрожающие».
Два человека за время плавания погибли, двое сошли с ума, почти все болели цингой. В этих критических условиях Фредерик Кук проявил себя безупречным профессионалом. По выражению Роланда Хантфорда, он «существенно опережал состояние медицины того времени».
Цинга свалила и начальника, и капитана, причем оба были так плохи, что написали завещания. Руководство перешло к Амундсену. Он рассказывает: «Доктор Кук и я, мы оба знали… что этой болезни [цинги] можно избежать, употребляя в пищу свежее мясо. Поэтому… мы провели немало трудных часов, охотясь за тюленями и пингвинами… Однако начальник экспедиции питал к этому мясу отвращение, доходившее до нелепости. Он не только отказывался есть его сам, но и запретил всей команде».
Став первым лицом, норвежец велел откопать туши. Все люди, включая де Жерлаша, с жадностью съели свои порции. Свежее мясо в рационе спасло несчастных – буквально через неделю экипаж «Бельжики» пошел на поправку.
Амундсен отзывался о Куке: «Он был единственным из всех нас, никогда не терявшим мужества, всегда бодрым, полным надежды, и всегда имел доброе слово для каждого… Мало того, что никогда не угасала в нем вера, но изобретательность и предприимчивость его не имели границ». С чувством удивления и восхищения великий исследователь повествует о роли Кука в избавлении корабля из ледового плена: «В один прекрасный день кто-то из нас заметил, что приблизительно в 900 метрах от судна образовалась небольшая полынья. Никто из нас не придал ей особого значения… Но доктор Кук каким-то образом увидел в этой полынье хорошее предзнаменование. Он высказал твердую уверенность, что лед скоро начнет ломаться, а как только он вскроется, эта полынья дойдет до нас, и он предложил нам нечто, показавшееся сначала безумным предприятием, а именно: прорубить канал сквозь 900 метров сплошного льда, отделявшего нас от полыньи, и провести туда “Бельжику”, чтобы, как только лед начнет ломаться, она сразу же могла использовать этот благоприятный момент…
Фредерик Кук (слева) и Руал Амундсен в антарктической экспедиции. Фото Фредерика Кука
Экипаж судна «Бельжика» пробивает канал во льду. Фото Фредерика Кука
За этой работой мы провели долгие утомительные недели, пока, наконец, не выполнили своего задания…
И вдруг произошло чудо – как раз то, что предсказывал доктор Кук. Лед взломался, и путь к открытому морю прошел как раз через нашу полынью. Радость придала нам силы, и на полных парах мы пошли к открытому морю…»
Бельгийское правительство высоко оценило заслуги американца. Он был награжден орденом Леопольда I степени – высшей наградой Бельгии.
В 1903–1906 годах Кук предпринял три попытки подняться на гору Мак-Кинли, расположенную рядом с полярным кругом на Аляске. Третья попытка увенчалась успехом; автор рад сослаться на свою книгу «Фредерик Кук на вершине континента. Возвращаем Мак-Кинли великому американцу», рассказывающую об этих путешествиях.
Штурмуя заоблачную ледяную вершину, доктор мечтал о походе на Северный полюс, о чем хорошо знали его спутники. Мак-Кинли он назвал «Северным полюсом гор», а свою речь 15 декабря 1906 года в Национальном географическом обществе закончил словами: «Мы достигли нашего Северного полюса». В статье «Покорение горы Мак-Кинли», сравнивая трехлетнюю эпопею восхождения на Большую гору[160] с походом на Северный полюс, Кук говорил о последнем как о «прирученном приключении». Не совсем верно, ибо, кроме дороги от земли к полюсу, предстоит и возвращение, и именно оно в 1908 году станет для Кука самым трудным и опасным испытанием за всю его жизнь.
Гренландская практика; трагический опыт выживания в Антарктике; настойчивость и находчивость, огромная физическая сила и стальная воля, проявленные на Аляске, – вот с чем пришел доктор Кук на чествование знаменитого коммандера.
Два американца осуществили в один и тот же год захватывающие путешествия: Кук покорил Мак-Кинли, Пири, стремясь к полюсу, прошел сотни миль, чудом остался
