Григорий Василенко - Найти и обезвредить

Выйдя во двор, Козельский увидел, что, пока Герц собирал служащих больницы, погрузка в душегубку уже началась. Сначала больные не догадывались, в чем дело. Им сказали, что перевозят в другую больницу, но потом они все поняли. Машину загружали до отказа. Через некоторое время она возвращалась обратно, за новой партией.

О трагедии, разыгравшейся в Березанской лечебной колонии, рассказала свидетельница Мохно:

— Однажды в колонию ворвался немецкий офицер и приказал больных отправить во двор. Тем, кто сопротивлялся, фашисты скручивали руки. Их избивали и насильно бросали в кузов душегубки. Это повторялось несколько раз. В общей сложности из Березанской колонии было вывезено и истреблено триста двадцать больных. Их закопали в противотанковом рву, расположенном в пяти километрах от колонии.

Свидетельствует Котов, который был брошен гитлеровцами в душегубку и спасся только благодаря своей находчивости и хладнокровию. 22 августа 1942 года Котов пришел за справкой в третью городскую больницу, где раньше находился на излечении. Когда он вошел во двор, то первое, что ему бросилось в глаза, это большая машина с темно-серым кузовом. Он не успел сделать и двух шагов, как какой-то гитлеровец схватил его за воротник и втолкнул в переполненный кузов. Дверь захлопнулась. Котов почувствовал, что автомашина тронулась. Через несколько минут ему стало плохо, он начал терять сознание. В свое время Котов обучался на курсах ПВХО и сразу понял, в чем дело, — травят каким-то газом. Он разорвал свою рубашку, смочил ее мочой и приложил к носу и рту. Дышать стало легче, но все же сознание потерял. Очнулся он в яме среди сотен трупов. Кое-как выбрался и с большим трудом дополз домой.

О зверском истреблении немецко-фашистскими оккупантами советских детей рассказала на суде свидетельница Иноземцева — работница краевой детской больницы. В этой больнице на излечении находилось сорок два ребенка. Но душегубка докатилась и сюда. 13 сентября 1942 года в больницу приехала группа немецких офицеров: Эрих Мейер, Якоб Эйкс и другие. Они остались на несколько дней в больнице, шныряли по всем палатам, следили за детьми и медицинским персоналом. 23 сентября, выйдя на дежурство, свидетельница увидела во дворе большую темно-серую автомашину, внешним видом напоминавшую товарный вагон. Высокий немец спросил, сколько детей находится в больнице и кто они по национальности. Это оказался «доктор», офицер германского гестапо Герц, один из самых лютых садистов и гестаповских палачей.

Приехавшие вместе с ним солдаты по его приказу начали грузить детей в автомашину. Одевать их не разрешили, хотя и сказали служащим больницы, что везут детей в Ставрополь.

Дети были только в трусиках и майках. Они сопротивлялись, молили о помощи, о защите, цеплялись ручонками за санитаров и врачей. Фашист Герц улыбался им, забавно шевеля усами. А потом дверь душегубки захлопнулась, заработал мотор. Машина тронулась, и горячий газ пошел по шлангам. Дети, задыхаясь, колотили в стенку душегубки. За ней шла легковая автомашина, в которой сидели гестаповцы. Через 20—25 минут они вернулись и начали пьянствовать.

— Никогда не забуду, — сказала Иноземцева, — как маленькие дети, среди них были и годовалые, плакали, кричали, инстинктивно чувствуя недоброе, страшное.

После изгнания фашистских оккупантов из Краснодара были вскрыты места погребения детей. Глазам предстало буквально месиво из детских трупиков в майках и трусиках, на которых были штампы краевой детской больницы. Некоторые из этих вещей трибунал приобщил к делу как вещественные доказательства.

Свидетельница Рожкова рассказала, что накануне бегства фашистов из Краснодара к ней в дом вполз неизвестный человек. Оказалось, что это был военнопленный красноармеец-узбек. Он выбрался из подвала гестапо, после того как немцы подожгли здание. Его накормили, напоили и уложили отдохнуть, но вскоре он умер. Красноармеец был весь изранен и обожжен, челюсть у него была сбита набок. Он успел рассказать, что в камере было сорок заключенных и из всех спасся он один, остальные заживо сгорели.

Последней давала показания свидетельница Гажик. Она жила рядом со зданием, в котором помещалось немецкое гестапо, и часто, подметая улицу, наблюдала, что там творилось.

— Я много раз, — рассказывала она, — слышала женские крики и детский плач. Они раздавались из подвала. Часто заключенные слабыми голосами просили: «Дайте хоть глоток воды». Когда часовой отвлекался, мне удавалось сунуть в окно через решетку кружку с водой или корку хлеба, и тогда я слышала взволнованные детские голоса: «Не пей, не пей, оставь мне хоть немножко». Через забор я видела, как сажали заключенных в душегубку.

После допроса свидетелей на рассмотрение трибунала представили свое заключение судебно-медицинские эксперты.

Этим актом закончилось судебное следствие. После речей государственного обвинителя и защиты суд предоставил последнее слово подсудимым. Все они под тяжестью неопровержимых улик полностью признали себя виновными в изменнической деятельности, в предательстве Родины. Их попытки представить себя игрушкой в руках нацистов вызвали в зале резкий протест. Это и понятно. Ведь в зале сидели люди, знавшие и видевшие страшную яму у завода измерительных приборов, люди, нашедшие там останки своих детей, отцов и матерей.

На основании Указа Президиума Верховного Совета Союза ССР от 19 апреля 1943 года военный трибунал приговорил В. Тищенко, И. Речкалова, Н. Пушкарева, Ю. Напцока, Г. Мисана, И. Котомцева, И. Кладова и М. Ластовину к смертной казни через повешение, а И. Парамонова, Г. Тучкова и В. Павлова — к каторжным работам сроком на двадцать лет каждого.

В передовой статье «Смерть гитлеровским палачам и их гнусным пособникам» газета «Правда» 19 июля 1943 года писала:

«На городской площади Краснодара 18 июля приведен в исполнение приговор над восемью иудами-предателями, пособниками гитлеровских разбойников. Свою позорную жизнь злодеи закончили позорной смертью. Не уйдут от суровой расплаты и их подлые хозяева, гитлеровские палачи…»

БОРЬБА ПРОДОЛЖАЕТСЯ

Зорко и бдительно следят чекисты за происками империалистических разведок. Они решительно пресекают деятельность тех, кто становится на путь антигосударственных, враждебных действий, кто посягает на права советских людей, на интересы советского общества. И эта их работа заслуживает глубокой признательности партии, всего нашего народа.

В. Понизовский

ЧЕРНАЯ ЦЕПЬ

Кровавые следы

Живя заботами о будущем, мы не забываем и никогда не забудем прошлого. Не забудем, чем угрожал миру германский фашизм. Мы не имеем права это забыть…

Я думал об этом, знакомясь с материалами краснодарского процесса над изменниками Родины, шпионами и убийцами из зондеркоманд СС-10А, СД-11Б, СД-12…

Что такое зондеркоманды?

Еще задолго до нападения на Советский Союз начальник гестапо Гиммлер разработал так называемый генеральный план «Ост» — план покорения и уничтожения народов Советского Союза и Восточной Европы. Это была тщательно продуманная изуверская система. Ее идейно подготовил Гитлер. Он говорил:

«Совесть, как и образование, калечит человека… Я освобождаю человечество от уничтожающей химеры, которая называется совестью… Я провожу политику силы (не странно ли, что этот термин используют ныне заправилы НАТО?), не беспокоясь о мнимом кодексе чести… Сам термин «преступление» является пережитком прошлого…»

Эти гитлеровские идеи претворялись фашистами в жизнь. За германскими войсками, временно оккупировавшими районы Советской страны, шли айнзатцгруппы — оперативные отряды гестапо и СД. Таких групп было четыре: группа «А» на самом севере, затем — «Б» и «Ц»… На самом юге Советской страны, на Украине, в Крыму, на Северном Кавказе, действовала айнзатцгруппа «Д». В свою очередь эти группы состояли из зондеркоманд. Состав их подбирался из самых опытных эсэсовцев.

Айнзатцгруппа «Д», о которой предстоит речь, насчитывала в своем составе шестьсот бандитов. Кровавый след оставила она на земле нашей Родины. Симферополь — двенадцать тысяч замученных, Мариуполь — семь тысяч, Таганрог — семь тысяч, Ростов-на-Дону — десять тысяч, Краснодар — семь тысяч… По неполным данным, за 1941—1944 годы бандитами этой группы было уничтожено двести тысяч граждан Советской страны и Польши.

Вот только две страницы из показаний схваченных убийц.

«Совместно с начальником зондеркоманды Тримборном мы ездили в Ейский детский дом для осмотра детей. Из Краснодара в Ейск специально была прислана душегубка. Как я сейчас вспомнил, вместе с этой душегубкой в Ейск прибыл доктор Герц. Машина-душегубка стояла во дворе, на территории детского дома. Я помню, что детей, которые сами не могли передвигаться, няни выносили к душегубке на руках. В целях экономии места в душегубке по нашему приказанию больных детей сваливали друг на друга. Дети плакали, кричали. Няни, выносившие детей, тоже плакали. В общем, картина была не очень приятной, даже для меня. Я во время погрузки детей вместе с Тримборном и Герцем стоял возле дверей душегубки и наблюдал за этой работой… Когда душегубка была полностью загружена, дверцы ее были герметически закрыты и она ушла с территории детского дома. Таким же порядком были погружены и вывезены еще одна или две машины. Как мне помнится, детей было уничтожено 1207. Возраст от семи — восьми до двенадцати — четырнадцати лет. Причем это было сделано в течение одного дня…»