Барбара Мертц - Древний Египет. Храмы, гробницы, иероглифы

Ознакомительный фрагмент

Дотошность Питри привела его к одной замечательной находке, которую Амелино пропустил. Питри нашел мумифицированную руку давно умершего царя или царицы, украшенную драгоценными браслетами из золота, аметистов, бирюзы и ляпис-лазури. Грабители могил взломали гроб еще в глубокой древности и оторвали руку вместе с драгоценностями. Но что-то им помешало в разгаре работы, и им пришлось бежать, спасая свою жизнь. При этом один из них засунул мумифицированную руку в трещину в камнях, рассчитывая спокойно вернуться за ней позже. Мы имеем право предположить, что древние «жандармы» схватили этого представителя третьей или четвертой древнейшей профессии, ибо он так и не вернулся за добычей. Драгоценности удивительно привлекательны и на редкость хорошо исполнены. Они создали у Питри впечатление, поддержанное другими находками, что время I династии, столь близкое по времени к примитивной эпохе, намного сложнее и утонченней, чем можно было бы ожидать.

Эта самая гробница в Абидосе, принадлежавшая царю по имени Джер, дала ключ к мрачному периоду египетского прошлого. Большинство людей знает об открытиях сэра Леонарда Вулли в Уре, в Месопотамии – о великих царских гробницах, полных золота и останков сотен зарезанных придворных и рабов, которых отправили служить своим повелителям в смерти, как служили при жизни. Египтологи самодовольно усмехались, вспоминая о более цивилизованных обычаях своего народа, который снабжал мертвых царей и цариц деревянными слугами и нарисованными рабами вместо реальных мертвецов. К несчастью, раскопки в Абидосе погубили веру в египетское превосходство. Была раскопана большая гробница, окруженная рядами малых гробниц, устроенных, по-видимому, в одно время с большими похоронами. Большинство жертв оказались женщинами.

Это не единственная царская гробница с рядами дополнительных захоронений. В одной из них, принадлежавшей царице, найдены не только тела слуг, но и орудия их труда – вазы у гончара, краски у художника, иголки у придворных дам. Воздавая египтянам по справедливости, нужно сказать, что такие захоронения встречаются только в гробницах I династии и нет убедительных доказательств, что тела слуг были погребены одновременно с царями. Если такой обычай существовал, мы должны находить его знаки в додинастических захоронениях, ибо такое пренебрежение человеческой жизнью более типично для варварских периодов (по крайней мере, нам, цивилизованным людям, нравится так думать). Более утонченные культуры склонны к выработке магических заменителей.

Когда были открыты царские гробницы в Абидосе, все пожимали друг другу руки и вычеркивали из списка найденные гробницы I династии. Чудесно. Затем кто-то начал раскопки в Саккаре.

Каждый турист, побывавший в Египте, знает Саккару. Это одно из древних кладбищ Мемфиса, расположенное в удобной близости к современному Каиру. Гид тащит туриста в Саккару, чтобы показать Ступенчатую пирамиду III династии, частные гробницы V и VI династий, Серапеум последней империи. Унылый ослик везет туриста в эти места, его осаждают и теребят погонщики других ослов, без труда бегущие со скоростью своих нагруженных животных. Турист тратит утро или целый день и возвращается, ощущая неприязнь к погонщикам ослов и верное впечатление, что в Саккаре есть на что посмотреть.

Поскольку Мемфис был основан Менесом, есть все основания ожидать, что он и его наследники предпочтут быть похороненными близ новой столицы. Если гробницы I династии не найдены в Абидосе, можно смело держать пари, что они найдутся в Саккаре.

Там, когда начали искать, их и нашли – новые царские гробницы I династии. Некоторые из них принадлежали царям, гробницы которых были уже обнаружены в Абидосе. Даже божественный царь имеет только одно тело, зачем ему понадобились две гробницы?

Ответ совершенно очевиден: одна гробница была настоящей, а другая – кенотафом. Кенотафы воздвигают, когда не имеется тела покойного, скажем, моряка, погибшего в море. Великая гробница Данте в церкви Санта-Кроче во Флоренции – это кенотаф; флорентийцы старались добавить Данте к своей коллекции великих людей всеми способами, включая попытку кражи, но власти Равенны, где поэт предпочел быть похороненным и где еще лежат его кости, расстроили эти попытки. Египетские цари раннего периода могли строить две гробницы, чтобы быть представленными, в замогильном смысле, в Двух Землях страны.

Поскольку костей не было найдено нигде, мы можем никогда не узнать, где истинная гробница, а где кенотаф. Дискуссия еще бушует – если можно использовать столь сильное выражение применительно к деликатным спорам ученых. Аргументы подкрепляются относительными размерами гробниц, характером найденных предметов, схожестью с другими типами гробниц и другими фактами, которые нельзя назвать решающими.

Если Менес был Аха, то мы имеем гробницы в Абидосе и в Саккаре, которые, по-видимому, принадлежали ему. Немногое осталось от них теперь, только колодцы в песке, только груды обломков от наземных построек. В свое время они, вероятно, были внушительными сооружениями, достойными памяти великого завоевателя. Через объединение Менес заложил основы великого государства с интеллектуальными и материальными достижениями высшего порядка. Это событие датируется 3400 г. до н. э., или 3110-м, а может быть, 2850 г. до н. э.

Относительная хронология, как у Питри, ставит проблемы одного порядка; абсолютное датирование имеет собственные трудности, и не маленькие. Прилагательное абсолютный звучит обманчиво. Как может быть абсолютной система, которая дает три альтернативные даты для такого события, как начало правления I династии? Нам следовало бы ожидать одну дату или вовсе никакой. Рассмотрим теперь некоторые приемы, применяемые в египетской хронологии. Это сложный предмет, и он заслуживает отдельного раздела.

Если читатель подкован в археологических делах, он может дать краткий и ясный ответ на все хронологические проблемы: углерод-14. Он, однако, ошибется по двум пунктам: нет ничего краткого и ясного в радио-углеродном анализе или в его применении к историческим проблемам и он не решил ни одного из хронологических вопросов династического Египта. Анализ действительно фантастически полезен в других периодах прошлого, особенно в тех весьма отдаленных эрах, которые являются скорее областью археолога-антрополога, чем археолога-историка. Но в случае Египта именно ранее установленная система датирования помогла подтвердить ценность радиоуглеродного анализа, а не наоборот.

Читатель дикий мог бы тут, повторяя Марка Твена, разумно спросить: «Тогда к чему об этом говорить?» На этот вопрос имеется несколько хороших, логичных ответов. Один из них в том, что радиоуглеродный метод очень полезен при изучении египетской предыстории, другой – что это только один из ряда взаимосвязанных методов, великий дар физических наук истории, заслуживающий большего, чем беглое упоминание. Но для меня реальная причина для рассмотрения радиоуглеродного метода состоит в том, что я очарована его невероятностью. 50 лет назад предположение, что физик может определить возраст куска дерева с помощью чисто физических, лабораторных методов, показалось бы полным абсурдом. В этом и состоит реальная увлекательность археологии и жизни вообще: горизонт того, что может быть познано, не ограничен тем, что уже познано. И конечно, развитие радиоуглеродного метода есть само по себе захватывающее интеллектуальное приключение.

В 1945 г. д-р Уиллард Либби из Чикагского университета изучал воздействие нейтронов космических лучей на атмосферный водород. Результатом их столкновения была подлинная, хоть и крошечная, ядерная реакция; ее продуктом был радиоактивный изотоп – радиоуглерод с атомным весом 14 (С14). Либби утверждал, что, поскольку его химическое поведение было таким же, как у обычного углерода, этот углерод-14 (или радиоуглерод) должен формировать молекулы двуокиси углерода и смешиваться с обычным углекислым газом атмосферы. Каждый школьник знает из курса биологии, что двуокись углерода – углекислый газ – поглощается растениями в процессе фотосинтеза. Поскольку животные питаются растениями, следует вывод, логичный, хоть и несколько пугающий: вся живая материя должна быть слабо радиоактивна благодаря крошечной порции радиоуглерода, которую она усваивает.

Первое подтверждение теории д-ра Либби пришло из положительно бесславного источника – из метана, выделяемого балтиморской системой канализации. Разлагающаяся органика не только проявляла радиоактивность, но содержала именно ту долю радиоуглерода, которую предсказал Либби. Последующие проверки были проведены на образцах дерева, нефти и других органических материалов со всего мира. Доля радиоуглерода совпадала с предсказанной.

Это было хорошее подтверждение теории, и более того, д-р Либби немедленно увидел возможное применение радиоуглеродного метода к датированию. Среди его образцов были кусочки дерева из гробниц Снофру и Джосера, царей III и IV династий. Даты радиоуглеродного анализа совпали с датами, которые археологи рассчитали самостоятельно.