Трукрайм в кино. Преступления, которые легли в основу культовых фильмов - Гарольд Шехтер

нанятый Стэйси (вечно неряшливый Джеффри Льюис) обнаруживает бюрократическую ошибку и добивается прекращения дела клиента.

Загоревшись жаждой мести, Стэйси обращает свой взор на взрослую дочь Кесслера, Лори (Лиза Эйльбахер), медсестру больницы, которая живет вместе с несколькими своими коллегами. В кульминационный момент Стэйси врывается в их квартиру и расправляется с соседками Лори, а затем преследует ее. В последний момент от той же страшной участи ее спасает вовремя подоспевший отец, который всаживает заслуженную пулю между глаз разбушевавшемуся психу.

Этот низкопробный фильм о копах / слэшер / легкая эротика делает достойным внимания любителей true crime его связь с одним из самых громких дел об убийствах двадцатого века. Хотя персонаж Уоррена Стэйси обладает безупречной внешностью Теда Банди, его преступление на самом деле основано на печально известном убийстве восьми студенток-медсестер в Чикаго в 1968 году, совершенном Ричардом Спеком.

* * *

Неуклюжий социопат-тугодум с длинным лошадиным лицом, испещренным оспинами, Спек с ранних лет учился жестокости у своего отчима, неисправимого пьяницы, который не скрывал своего презрения к мальчику. К тому времени, когда Спек в возрасте шестнадцати лет бросил девятый класс, он уже крепко выпивал, принимал наркотики и ненавидел женщин; за мягкой манерой поведения молодого человека скрывался пугающий потенциал психопата.

Через три года после ухода из школы он женился на пятнадцатилетней девушке и вскоре после этого стал отцом дочери, родившейся, когда Спек – закоренелый преступник с раннего подросткового возраста – отбывал срок за решеткой за нарушение общественного порядка. В те редкие промежутки времени, когда он выходил из тюрьмы и находился дома, его молодая жена, по слухам, подвергалась жестокому насилию. Устав от изнасилований со стороны мужа, она вскоре подала на развод.

К своим двадцати с небольшим годам Спек имел более сорока арестов по самым разным обвинениям – от подделки документов до нападения при отягчающих обстоятельствах. Он скрывался от закона за ограбление продуктового магазина в Далласе, когда весной 1966 года добрался до Чикаго. После короткого визита к семье сестры он отправился в город своего детства Монмут, штат Иллинойс, где вскоре изнасиловал во время взлома дома 65-летнюю женщину и стал подозреваемым в убийстве 32-летней буфетчицы. Сбежав из города до полицейской облавы, он вернулся в Чикаго и поселился у своей сестры, шурина и двух их дочерей-подростков.

После слишком затянувшегося пребывания в их тесной квартирке он попытался наняться на работу моряком торгового флота. В ожидании отправки судна он влачил жалкое существование, целыми днями пил в дешевых барах и ночевал в притонах, а когда деньги кончались – на скамейках в парке. Однажды он привел 53-летнюю барменшу в свой номер в захудалом отеле, изнасиловал ее и украл пистолет 22-го калибра, который она носила с собой для защиты от хулиганов.

Неподалеку от здания Центра найма персонала профсоюза моряков, куда Спек подал заявление о приеме на работу, стояло несколько двухэтажных таунхаусов, которые использовались муниципальной больницей в качестве общежития для проходящих обучение медсестер. В одном из них жили девять студенток-медсестер: шесть американок – Глория Дэви, Сюзанна Фаррис, Нина Шмале, Патриция Матушек, Мэри Энн Джордан и Памела Уайлкенинг, и три филиппинки, прибывшие по обмену, – Мерелита Гаргулло, Валентина Песион и Кор Амурао. «В часы досуга некоторые из медсестер загорали на территории, расположенной прямо за таунхаусами, – пишут Деннис Л. Брео и Уильям Дж. Мартин, хроникеры этого дела. – Некоторые прогуливались… мимо здания профсоюза до углового кафе-мороженого. Большинство были одеты в шорты или легкие летние платья». Ричард Спек в течение недель безрезультатно ожидал вакансии, когда симпатичные молодые медсестры привлекли его хищный взгляд.

* * *

Около 11 часов дня 13 июля 1966 года двадцатитрехлетнюю Кору Амурао разбудил стук в дверь спальни. Она открыла ее и оказалась лицом к лицу с незнакомцем, который угрожающе размахивал пистолетом 22-го калибра и ножом с выкидным лезвием. Заверив испуганную девушку, что он «не причинит ей вреда», злоумышленник – пьяный и одурманенный наркотиками Ричард Спек – быстро собрал пять студенток-медсестер, находившихся в тот момент в доме, загнал их в спальню и приказал лечь на пол. Нарезав ножом простыню на полосы ткани, он принялся связывать своих перепуганных жертв. В течение следующего часа в таунхаусе появились еще три молодые женщины. Они тоже оказались связанными и беспомощно лежали на полу спальни – их общее число достигло девяти.

Настоящий ужас начался около полуночи, когда Спек развязал Памелу Уайлкенинг, отвел ее в соседнюю спальню, ударил ножом в грудь и задушил. Следующими были Мэри Энн Джордан и Сюзанна Фаррис. Спек затолкал их в другую спальню и изрезал ножом.

Остановившись, чтобы смыть кровь с рук, Спек продолжил убивать. Одну за другой он заводил молодых женщин в разные спальни и жестоко расправлялся с ними. Последней умерла двадцатидвухлетняя Глория Дэви. Спек, не торопясь, занимался ею почти час, – дважды изнасиловал ее, в том числе посторонним предметом, и задушил.

В половине четвертого ночи Спек, утолив жажду крови, выскользнул из таунхауса. Однако в своем безумии он потерял счет жертвам. Одной из них, Коре Амурао, удалось спрятаться под двухъярусной кроватью и оставаться незамеченной на протяжении всего времени зверства Спека, подавляя стоны ужаса, которые рвались из ее горла, когда она слышала шум резни, происходившей прямо рядом с ее укрытием.

Парализованная страхом, она оставалась там до рассвета, а потом вылезла из-под кровати, вскарабкалась на оконный карниз и начала кричать: «Они все мертвы! Мои подруги все мертвы! О боже, я единственная, кто остался в живых!»

* * *

Пока заголовки газет по всей стране трубили о массовом убийстве – «преступлении века», по словам чикагских чиновников, его виновник вернулся к своим низменным занятиям – выпивке и шлюхам. Тем временем Кора Амурао, хотя и находившаяся под сильным воздействием успокоительного, смогла дать детективам подробное описание нападавшего. Вскоре следователи установили имя человека, на которого они охотились.

Узнав, что он оставил после нападения выжившую девушку и что полиция уже вышла на его след, Спек отправился в еще более захудалую часть города. Устроившись в забегаловке, где за девяносто центов за ночь можно было арендовать зловонные кабинки размером два на два, он в конце концов перерезал себе запястья осколками разбитой винной бутылки. Его доставили в больницу округа Кук, где молодой врач, доктор Лерой Смит, следивший за делом о массовом убийстве в газетах, опознал характерную татуировку на его руке: «Рожденный творить ад». Когда Спек попросил воды, Смит схватил его сзади за шею, изо всех сил нажал на сонную артерию и спросил: «А вы