Анатолий Цыганок - Война в Ливии – 2011 и ее последствия для Ближнего Востока и Кавказа

Указ № 1261 «О признании Республики Южная Осетия»;

Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между Российской Федерацией и Республикой Южная Осетия;

Распоряжение № 172-рп «О подписании соглашения между Российской Федерацией и Республикой Южная Осетия о совместных усилиях по охране государственной границы республики Южная Осетия».

Правовая (в том числе международная и межгосударственная) и концептуальная база отношений РФ и Абхазии:

Указ № 1260 «О признании Республики Абхазия»;

Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между Российской Федерацией и Республикой Абхазия;

Распоряжение № 173-рп «О подписании соглашения между Российской Федерацией и Республикой Абхазия о совместных усилиях по охране государственной границы республики Абхазия».

После «Пятидневной войны» Москва официально заявила о формировании и размещении двух своих военных баз в признанных ее республиках.

На территории Южной Осетии сегодня дислоцируется 4-я военная база ВС РФ. Ее основу составляет 693-я мсбр (бывший 693-й мсп бывшей 19-й мсд). На вооружении — 41 Т-72Б, 150 БМП-2. Приданные им инженерные и артиллерийские части и подразделения войск специального назначения, а также подразделения войск ПВО и ВВС. Подразделения базы разбросаны по всей республике, а часть, вообще, находится в Северной Осетии.

В Абхазии размещается 7-я военная база ВС РФ. Ее основа — 131-я мсбр, та самая майкопская бригада, которая почти вся полегла в Грозном в первые дни 1995 года. Она имеет 41 танк Т-90А (таких на всю Россию — примерно три сотни), 150 БТР-80. Обе базы также имеют по два дивизиона САУ 2С3, по одному дивизиону РСЗО «Град», средства ПВО. Им приданы инженерные и артиллерийские части и подразделения войск специального назначения, а также подразделения войск ПВО и ВВС. В Абхазию из Подмосковья переброшен даже полк ЗРС С-300ПС.

На базах идет активное строительство и ремонт казарм, военных городков и иных объектов военной инфраструктуры. В соответствии с соглашениями с правительствами Абхазии и Южной Осетии, с января 2009 года Россия взяла на себя также осуществление пограничной охраны вдоль периметра их границ с дислокацией на постоянной основе частей пограничных войск ФСБ РФ. 30 апреля 2009 года были подписаны соответствующие соглашения России с признанными ею республиками. На этом фоне практически завершилась интеграция вооруженных сил Абхазии и Южной Осетии в единую с российской армией структуру. Можно даже констатировать, что они уже не могут рассматриваться в контексте безопасности Южного Кавказа как самостоятельные (и отличающиеся) от российских войск военно-политические факторы.

После обустройства на 4-й российской военной базы в развернутой мотострелковой бригаде в 2010 году в Южной Осетии дополнительно были размещены крупнокалиберные РСЗО «Смерч» (что вызвало очень нервную реакцию МИД Грузии), а в декабре 2010 года в Южной Осетии был также размещен дивизион тактических ракетных комплексов «Точка-У».

Итоги августовской кампании 2008 года были для грузинских вооруженных сил весьма обескураживающими. В результате, среди населения и даже правящей элиты Грузии начало проявляться разочарование в возможности военного решения конфликтов в Абхазии и Южной Осетии. Существенно снизился военный бюджет Грузии. Впрочем, не до конца ясно, было ли это вызвано мировым финансово-экономическим кризисом или же осознанием бесперспективности военного решения конфликтов в обозримом будущем. Как бы то ни было, военный бюджет в 2009 году сократился примерно вдвое. Если в 2008 году (с учетом затрат непосредственно на ведение боевых действий) военный бюджет Грузии составил около 1,625 млрд лари (чуть более 1 млрд долларов), то военный бюджет 2009 года был равен около 1,090 млн лари (665 млн долларов), а в 2010 году военные затраты было запланировано урезать до 750 млн лари[379]. В 2011 году ассигнования госбюджета увеличились на 213,7 млн лари (130 млн долл.) и составили 7 564 млн лари (4,584 млрд долл.). За счет средств выросшего бюджета ряд министерств и ведомств получили дополнительное финансирование, в том числе бюджет Министерства обороны был увеличен на 44,6 млн лари (27 млн долл.), до 704,6 млн лари (427 млн долл.), что составляет 9,3 % от совокупных расходов или 3 % от ВВП[380].

Грузия в настоящее время фактически выбыла из региональной гонки вооружений, т. к. итоги войны с Россией резко снизили реальность возобновления в обозримом будущем боевых действий в Абхазии и Южной Осетии. Руководство Грузии приняло решение снизить военные расходы, ограничив их текущими затратами на уровне «минимальной оборонной достаточности», что позволило высвободить из бюджета значительные средства и использовать их для решения насущных социально-экономических задач. В военно-политической сфере важнейшим итогом стало исчезновение на обозримое будущее надежд на членство страны в НАТО. Если непосредственно после «Пятидневной войны» некоторые выражали мнение, что теперь Грузия будет принята в НАТО, то уже в начале 2009 года об этом всерьез никто не говорил ни в Тбилиси, ни в Брюсселе, ни в Вашингтоне. О Грузии «забыли». Но в 2011 и 2012 годах о ней вспомнили. В последние годы в Грузии создается та инфраструктура, которая пригодится для переброски войск — дороги, мосты, аэродромы. Идет срочный ремонт и строительство аэропортов. Причем все аэропорты в Грузии принадлежат туркам — то есть взлетно-посадочные полосы уже натовские. Есть отдельная американская программа по строительству больниц. Их построено довольно большое количество, но такое количество больниц на 20 коек для Грузии совершенно нерентабельно, но это объяснимо в том случае, если это будут военные госпитали[381].

Впрочем, в указанный период продолжалось реформирование и техническое переоснащение вооруженных сил Грузии. Военно-морские силы были распущены и вошли в состав Службы береговой охраны Пограничной полиции, почти одновременно с передачей функции охраны сухопутных границ Министерству внутренних дел. Появились предположения, что ВВС тоже будут ликвидированы как род войск и войдут в состав сухопутных сил как армейская авиация[382].

С учетом опыта «Пятидневной войны», в ходе структурных преобразований в грузинских вооруженных силах основное внимание уделялось формированию и оснащению частей ПВО и противотанковой обороны, а также реформированию системы подготовки резервистов, обнаружившей серьезные недостатки в ходе войны. Хотя и не в прежних объемах, но продолжались закупки вооружений и военной техники, с упором на восстановление потенциала артиллерийских и бронетанковых подразделений, а также оснащение сухопутных войск новыми видами противотанкового вооружения и средств ПВО.

Грузинские ВС. Численность личного состава Вооруженных сил Грузии 2011 году — 39 000 человек. Мобилизационные возможности — 140 000 человек. По данным ДОВСЕ, на 1 января 2009 года в грузинских ВС было 137 танков, 128 ББМ, 203 артсистемы, 12 боевых самолетов и шесть ударных вертолетов. Сухопутные войска Грузии включают 5 пехотных и 2 артиллерийские бригады, а также 7 отдельных батальонов.

Происходили изменения также в системе боевой подготовки и оперативно-стратегического планирования. До августа 2008 года планирование боевого применения грузинской армии осуществлялось исходя из задачи возвращения военными средствами Абхазии и Южной Осетии. Наличие грузинских анклавов в Южной Осетии (Лиахвское ущелье, Ахалгори и др.) и в Абхазии (Кодорское ущелье) под контролем грузинских властей с дислокацией там подразделений министерства обороны и МВД Грузии облегчало данную задачу. При этом предполагалось разгромить противника в кратчайшие сроки, а прямое участие в конфликте России считалось маловероятным. Эта концепция была закреплена в основных официальных документах, которыми руководствовалось военно-политическое руководство Грузии — Стратегии национальной безопасности, Военной стратегии и т. д.

В результате Грузия потерпела поражение именно в той войне, к которой не была готова — с вовлечением армии соседнего государства, количественно и качественно многократно превосходящей грузинскую. Соответственно, реформа грузинской армии стала включать в себя адаптацию к новым условиям, а главным противником стали считаться не столько армии Абхазии и Южной Осетии, сколько российские военные базы в этих странах. Одновременно предпринимались, но не вполне успешно, попытки получить американскую военную помощь для технического перевооружения. США продолжали поставлять грузинской армии легкое и стрелковое вооружение, средства связи, транспортные средства и даже легкую бронетехнику, увязывая это с необходимостью оснащения грузинских подразделений, действующих в Афганистане. Однако США воздерживались от поставок бронетехники, а также средств ПВО и противотанкового вооружения — т. е. именно того оружия, которое могло бы быть полезным Грузии в случае гипотетического нового конфликта с Россией. Представляется, что это увязывалось с т. н. «перезагрузкой» — администрация Обамы воздерживалась от действий, которые могли бы привести к нежелательным осложнениям в российско-американских отношениях.