Андрей Венков - Азовское сидение. Героическая оборона Азова в 1637-1642 г

В Нижнем Новгороде стали перегружать артиллерию и припасы в более надежные суда нижегородской постройки и задержались на целую неделю.

От Нижнего Новгорода пошли Волгой. 24 мая миновали Казань, 26-го — Симбирск, 7 июня в 5 часов утра достигли Царицына. «День был тих, и ночь тако ж; и караван собрался», — отмечено в путевом журнале. Журнал этот мы часто будем привлекать, а потому укажем, что вел его какой-то близкий к Петру человек, числившийся вместе с царем в бомбардирской роте Преображенского полка.

В Царицыне простояли три дня, перегружали припасы, чтоб идти сухим путем на Паншин. 11 июня выступили и 14-го прибрели к Паншину.

Солдаты и стрельцы, утомленные пятинедельной греблей, трое суток тащили на себе орудия, снаряды и тяжести, ибо обозных и артиллерийских лошадей в Царицыне собрать не догадались.

В сам Паншин не заходили, теплыми дождливыми днями стояли рядом в поле. Припасов в городке оказалось недостаточно, соли — ни фунта. Проклинали воров-подрядчиков, а делать нечего. Одно хорошо — судов подогнали из Воронежа достаточно, до 1000 штук. Пять дней собирались, пересчитывались, рассаживались по стругам.

«В 19 день. В 12 часу Доном пошли в путь, — монотонно фиксировал походный журнал, — и проехали городок Паншин, — стоит на острову на правой стороне; в 7 часу был дождь; во 2 часу ночи проехали городок Голубые, — стоит на нагорной стороне на берегу на ровном месте, огорожен тыном».

Неизвестно, любовался ли молодой царь окружающими красотами или подсчитывал городки разросшегося казачества, о котором ему уже донесли, как о своевольном и склонном к изменам. Мы же вслед за ним пройдем мимо этих традиционно считавшихся «низовыми» городков, посмотрим, сколько их — старых и новых, и в каждом своя история, схожая и отличимая от всего Войска, и своя жизнь…

«В 20 день. В 12 часу в полы проехали городок Пять-изб, огорожен тыном; стоит тот городок на берегу на ровном месте; в 10 часу проехали городок Верхний Чир, — стоит на правой стороне, на берегу, на ровном месте. День был тих; в ночи в 1 часу проехали городок Нижний Чир, так же стоит, как Верхний Чир.

В 21 день. В 6 часу проехали городок, прозванием Кобыльский, на правой стороне, — стоит на берегу на ровном месте; той ночи в 10 часу проехали городок Есаулов, стоит также, как стоят обще городки; во 2 часу, после полуночи, проехали городок Зимовейский.

В 22 день. В 9 часу проехали городок, прозванием Курман-Яр: стоит на берегу на ровном месте, на нагорной стороне, тыном огорожен, против его речка Сакеай прозванием, на левой стороне из Дону впала в степь…».

Отсюда, как мы помним, отправлено было письмо Гордону, написанное накануне, 21-го.

«… Во 2 часу после полдень проехали городок Нагай; в 8 часу после полдень проехали городок Нижний Курман-Яр, стоят на берегу на ровном месте. Той ночи проехали городок Нагавкин, стоит на берегу на ровном месте; городок Филиппов, стоит на левой стороне; на утренней заре проехали городок Терновый.

В 23 день. Проехали в 8 часу городок Цымла, да речку Цымлу, впала в Дон с правой стороны; в 3 часу после полдень проехали городок прозванием Кумсак, огорожен плетнем и плетеные башенки; в 5 часу проехали городок Камшай, стоит на острову; городок Романовский, стоит на берегу; в 8 часу проехали Каргалас; в 10 часу проехали городок Камышенок, стоят на ровных местах и на берегу; в 8 часу проехали городок Быстрец; в 9 часу проехали Нижний Каргалас на левой стороне, стоит на берегу на ровных местах, близь берегу.

В 24 день. В 7 часу проехали городок Михалев на левой стороне; в 10 часу проехали городок Нижний Михалев, огорожен дрязгом; в 1 часу после полдень проехали городок Троилин Вал, обведен землею, на правой стороне стоит; в 7 часу после полдень проехали городок Кагальник, стоит на острову на ровном месте, огорожен тыном на левой стороне; против его с правой стороны впала речка в Дон, прозвание Кагальник; в 8 часу проехали городок Ведерники, стоит на правой стороне на острову; той ночи проехали городок Бабей, стоит на острову на левой стороне, да городок Золотой, стоит на острову ж, на левой стороне, да городок Кочетов. День и ночь тихи.

В 25 день. В 3 часу дни проехали городок Семи-Корокоры, стоит на левой стороне; в 12 часу проехали городок Раздоры, на правой стороне; в 3 часу проехали городок Мелехов, не доехав реки, прозвание Аксай, впала в Дон; в 7 часу вполы проехали городок Берсенев, стоит на берегу на ровном месте; в 8 часу проехали городок Багаев, на правой стороне, стоит на берегу; в 1 часу после полуночи проехали городок Бечегай; в 5 часу проехали к Черкаскому городу и стали на якоре, неподалеку от него, и караван весь собрался. Город Черкаский стоит на берегу, на правой стороне реки Дону, обрублен дубовым срубом и сделаны три раската, и те стороны плетнем».

Три дня караван стоял под Черкасском, отдыхая, собирая сведения, готовясь к боям.

«В 26 день. Стояли у города Черкаского, весь караван. Ночевали. День и ночь были тихи, — кратко повествует походный журнал.

В 27 день. Стояли у города весь караван и ночевали. День и ночь были тихи.

В 28 день. Стояли у города весь караван. В 9 часу с полдень якорь вынули и пошли в путь. Ночь была зело темная, и плыли наперед господин генерал Лефорт и за ним господа полковники его регимента, притом бомбардиры и некоторая легкая казна и оптека; потом господин генерал Автомон Михайлович и по нем регимента его несколько солдатских полков и стрелецких; по нем господин генерал… с тягостию превеликие казны.

В 29 день. В 11 часу проехали рекой Койсогой, коя впала в Дон в леву сторону, а Дон остался вправе; во 2 часу после полдень пристали к берегу к правой стороне, близь Озоева верст с восемь пристанище, где переплавливался генерал Петр Иванович Гордон, в том месте и ночевало все войско наших господ генералов Франца Яковлевича и Автомона Михайловича и полковники их».

Путь водой закончили в день царских именин. Гордон прислал к имениннику-царю своего зятя, приглашая Его Величество на обед в виду Азова, но царь распоряжался высадкой войск и выгрузкой артиллерии и обещал быть к ужину.

«После того, как его величество поужинал, — записывает Гордон в дневнике, — был военный совет, и на нем решено было, что я с моими войсками на следующий день пойду дальше, что донской атаман пошлет отряд на разведку, что я осведомлю его величество об известиях, которые будут получены, и тогда двинусь (…) Утром я ждал известий, которые должны мне были принести казаки. Они явились около 7 часов и рассказали, что они выслали один отряд, открывший неприятельские форпосты, и форпосты, после выстрелов в них, отступили».

30 июня на обеде у Лефорта Гордон спросил, как стать войскам, и царь развернул план окрестностей Азова, где было указано место каждой дивизии: Головину на правом фланге, Лефорту на левом, Гордону в центре.

1 июля дивизия Гордона, усиленная двумя полками из дивизии Головина, Головцына и Батурина, и всеми донскими казаками (7 тысяч), выдвинулась из временного лагеря на Койсуге — к Азову. По дороге встретили их изначально скрытые холмами 10 тысяч турок и татар с несколькими орудиями. Как только русские показались, ударили вражеские пушки, а татары стремительно бросились, как сказано у Н. Устрялова, «на нашу конницу; она не устояла; но пехота отразила нападение».

Иной «нашей конницы», кроме казаков, в то время в армии не было…

И предстает перед нами следующая картина: держатся казаки в сторонке, от татарского налета отскакивают. Приглядываются… Вроде и не хозяева на своей земле…

Русские, которые после потешных боев впервые на настоящую войну попали, тоже подрастерялись: «летевшие ядра так испугали людей комнатных и даже полковников, что они просили своего генерала укрепиться шанцами».

Гордон, прошедший за сорок лет службы не одну войну и служивший не в одной армии, двинул дивизию вперед, через два часа сбил неприятеля, перешел два старинные вала, возведенные в открытом поле недалеко от Азова — следы старых осад — и прямо под стенами города раскинул свой лагерь.

Петр сообщил в Москву, что Гордон стал меньше ста саженей от крепостной стены. Казаков Гордон расположил на своем правом фланге — выше крепости, на берегу, «дабы охранять местность, необходимую для снабжения (…) отряда водой».

Турки, потерявшие в бою человек 300 мстительно палили с стен, «ядра их перелетали через лагерь, и в нем нашлось не мало людей малодушных, в бегстве искавших спасения». Но Гордон, ободряя храбрых, удержался, пока не подошли две остальные дивизии.

С этими двумя дивизиями дело затянулось. Своего транспорта у них не было, телегами запасся изначально один Гордон. Пришлось 3 июля телеги обратно от Азова к Матишовой пристани посылать. Только они тронулись, в степи появились татары. Дал им Гордон в прикрытие два стрелецких полка, и так под защитой полков Головцына и Батурина потащился обоз к Койсугу, «непрестанно тревожимый татарами, которые крепко провожали его, с жестокими напусками, от Азова до пристани».