ВПК СССР - Татьяна Григорьевна Васина

Преемником Микояна стал Ростислав Аполлосович Беляков. Задач перед ОКБ стояло много: проектирование и запуск в серию МиГ-27, МиГ-29. И срочная работа над МиГ-31, который было решено начать выпускать не позже середины 1970-х гг. Для ускорения работы над ним привлекли Лозино-Лозинского. Теперь он свое рабочее время тратил не только на «Спираль».

Изготовлением «Спирали» для испытаний в различных вариантах занимался Дубнинский машиностроительный завод. Всего здесь было сделано три аналога «Спирали».

Воздушный аналог «Спирали» испытывали летчики-испытатели Авиард Фастовец, Александр Федотов, Валерий Меницкий, Петр Остапенко, Василий Урядов, Игорь Волк. Испытания проходили в Ахтубинске, на базе ЛИИ имени Громова.

Первый самостоятельный полет воздушный аналог «Спирали» совершил 27 октября 1977 г. «Лапоток» – так аппарат прозвали за внешнее сходство с лаптем – подвешивался под фюзеляжем Ту-95КМ. На высоте 5500 м «лапоток» отцеплялся и на своих двигателях выполнял свою часть эксперимента. Первый полет выполнил Авиард Гаврилович Фастовец. Всего в 1977–1978 гг. было проведено пять таких полетов.

В 1969–1974 гг. в рамках проекта «Спираль» проводились летные испытания моделей орбитального самолета БОР-1, -2, -3. Известно о семи запусках БОР (беспилотный орбитальный ракетоплан) по суборбитальной траектории, осуществленных с полигона Капустин Яр.

В начале 1970-х гг. в советской космонавтике происходил поиск концепции развития. В. П. Глушко, возглавивший корпорацию «Энергия», ставил себе задачу создать мощную водородно-кислородную ракету-носитель для освоения Луны. Но в 1975 г. Институт прикладной математики Келдыша просчитал параметры нового американского чудо-ракетоплана, космического челнока, и пришел к неутешительному выводу: шаттл вполне способен атаковать любую точку земного шара из космоса. А это значит, что защиты от него нет. Все советские системы – ПВО и ПРО – бесполезны. Ущучить шаттл можно только в космосе. И значит, надо создавать подобное и у нас. Так что для ракеты Глушко нашлась новая полезная нагрузка, которую надо было делать, как считали у нас, с нуля.

Искать конструктора для советского челнока долго не пришлось. В военно-промышленной комиссии ЦК КПСС его прекрасно знали. Лозино-Лозинский, работавший в это время в фирме МиГ главным конструктором перехватчика МиГ-31, отказываться не стал. Для него это было продолжение работы над воздушно-космическим самолетом на новом уровне.

Возвращение к авиационно-космическим системам многоразового использования закономерно для научно-технического прогресса.

Программа по разработке многоразовой космической системы была принята 17 февраля 1976 г., а 26 февраля 1976 г. было создано НПО «Молния». Возглавил новое объединение Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский. Задача для него была далеко не новая – сделать многоразовую авиационно-космическую систему. Глеб Евгеньевич этим уже занимался с 1965 г. Он пришел продолжать. Правда, от него требовали сделать аналог американской системы многоразового использования.

НПО «Молния» создавалось не на пустом месте. В первую очередь костяк коллектива составили специалисты, работавшие ранее вместе с Лозино-Лозинским над «Спиралью» в ОКБ Микояна. В объединение также вошли конструкторские бюро «Буревестник» и «Молния» под руководством главных конструкторов соответственно Александра Васильевича Птопалова и Матуса Рувимовича Бисновата. В коллективе новой «Молнии» работало 250 кандидатов и докторов наук.

Концепция многоразовой космической системы складывалась постепенно. В 1978 г. закончилась проработка основных параметров советского шаттла и был выработан его окончательный вид.

Новая система должна была состоять из двух частей. Собственно из многоразового воздушно-космического самолета и мощной тяжелой ракеты-носителя. Это было главное отличие от американской системы «Спейс-шаттл», где шаттл поднимается на собственных двигателях, используя огромный бак горючего.

Ракету-носитель проектировали в НПО «Энергия» – так с 1974 г. стало называться объединение двух мощнейших проектных организаций бывшего КБ Королева и самого Глушко под его непосредственным руководством. Валентин Петрович Глушко был генеральным конструктором, а вот главным конструктором, непосредственно занимавшимся новой ракетой-носителем, с 1981 г. стал Б. И. Губанов.

Использовать новую ракету можно было не только для подъема «Бурана» на орбиту. Ее полезной нагрузкой могли бы быть орбитальные и научные станции, межпланетные и околоземные. Глушко работал на перспективу. И не только на военную. Хотя главным заказчиком МКС, многоразовой космической системы, было, конечно, Министерство обороны.

Ракета-носитель должна была состоять из двух ступеней. На первой ступени планировалось поставить двигатели РД-170, работающие на керосине и кислороде, а на второй ступени двигатели РД-0122 для использования охлажденных водорода и кислорода. За разработку РД-170 отвечал главный конструктор КБ «Энергомаш» Виталий Радовский, а РД-0122 Александр Конопатов. В 1982 г. главным конструктором ракеты-носителя был назначен Борис Иванович Губанов, работавший до этого заместителем главного конструктора конструкторского бюро «Южное». Назначение было «не со стороны»: Губанов занимался руководством работ по модульной части блока А новой ракеты-носителя. Его изготовление поручили куйбышевскому заводу «Прогресс».

Валентин Петрович Глушко не стал наступать на грабли Королева: он настоял на проведении наземных испытаний всех систем по отдельности и в сборе, как бы это ни было дорого. Для таких испытаний на Байконуре был построен специальный гигантский стенд-старт. В 1985 г. ракету впервые «заправили», то есть провели испытания системы заправки сжиженными водородом и кислородом и самой топливной системы ракеты-носителя. На следующий год провели огневые испытания всей огромной ракеты. Таких испытаний у нас еще не было.

Новая ракета-носитель получил свое название в 1987 г. По предложению В. П. Глушко его назвали по имени корпорации, «Энергия».

15 мая 1987 г. провели первый пуск новой тяжелой ракеты-носителя «Энергия». Ракета-носитель отработала успешно. Полезной нагрузкой был космический аппарат «Полюс». Под этим названием запускали динамический макет орбитальной платформы «Скиф». Габариты у «Скифа-ДМ» были внушительными: длина 37 м, максимальный диаметр 4,1 м и масса под стать этим габаритам – 80 т. Отделение от ракеты-носителя произошло на высоте 110 км, но на расчетную орбиту «Скиф» не вышел, упал в Тихий океан.

В разработке и создании «Бурана» принимали участие 70 министерств и ведомств, 1286 предприятий страны, то есть более миллиона человек были вовлечены в грандиозное дело, о котором порой ничего не знали.

Работу над планером орбитального самолета начали в 1980 г. на Тушинском машиностроительном заводе. Выбор на него пал отчасти потому, что неподалеку можно было построить причал на Москве-реке, где изделие надо было погрузить на баржу и отправить в Жуковский, на аэродром Раменское, для дальнейшей переправки на космодром по воздуху. В 1984 г. этим путем был отправлен первый «Буран». Использовали для этого бомбардировщик 3М.

Глеб Евгеньевич Лозино-Лозинский при разработке «Бурана» широко применял опыт, полученный при работе над системой «Спираль». Говорят, что он по сути дела осуществил свой первый план по «Спирали» и даже испытал ее в ходе подготовки к запуску «Бурана». Известно о трех космических испытательных запусках БОР-4 в 1983–1984 гг. с последующей успешной посадкой в Индийском океане и Черном море. БОР-4 и внешне отличался от «Бурана», хотя именно на нем отрабатывалась теплозащита нового корабля.

БОР-5 был точной копией «Бурана» в масштабе