Василий Стенькин - Без вести...

— А куда же он теперь? В город, однако, подастся?

— Не, чего ты... Теперь не отпущу. Председатель обрадовался: зоотехник ему, вишь, нужен...

А вот во Владивостоке... Немолодая, но еще красивая женщина делилась со своей подругой:

— Да, правду говорят: жизнь прожить — не поле перейти. И плохое, и хорошее, всякое было. Вот, про себя скажу. Думала, не расстанусь с Байкалом. И в институт рыбный пошла, чтоб всю жизнь служить нашему славному морю. А застряла тут...

— А первую любовь помнишь, Гутя?

— Разве забудешь? Кешу любила. Сильный, совестливый... Десять лет ждала. Летчиком был, должно, сгорел с самолетом. — Она застеснялась. — Поженились мы под байкальской лиственницей... Чуяло мое сердце, война, конец любви. Сына я хотела.

— Ну?

— Был сын... Не сохранила... Война, трудно было. А теперь дочке вот четвертый год.

— А если Кеша вернется?

— Нет, не надо, не хочу. У меня семья...

А то появилась бы вдруг Беспаловка. А в ней радостная встреча Николая Огаркова и Людмилы Пронькиной.

— Коленька! Ты с неба, что ли, свалился?

— Со дна морского возник.

— И давно?

— Ты, что же, Люсенька, газет не читаешь? Мой портрет был в «Литературной газете»... Теперь будто второй раз родился. А те годы — собачья жизнь!

А вот еще кадр: перед распятием Христа склонилась женщина. Из-под черного покрывала выступили острые плечи. Синие круги вокруг глаз, бледная кожа... Даже возраст трудно определить. Это Эльза. Что было у нее после Германии? Работница кофейных плантаций, посудница в грязном кафе, уборщица в церкви... Наконец, ушла в монастырь.

Вот и особняк на Цеппелин-аллее. Мистер Кларк осторожным прикосновением приглаживает усики. Это верная примета, что Кларк еле сдерживает себя.

— Господин Гаремский, вы и ваши коллеги по «Народно-трудовому союзу» более десяти лет водите нас за нос.

...Ничего этого, понятно, не увидел и не знал Каргапольцев. Он торопил приближение момента встречи с родными, терзался сомнениями, все вглядывался в свою судьбу.

Но вот поезд пересек советско-финскую границу, остановился на маленькой станции.

Иннокентий выскочил из вагона и бросился на росистую траву, распластал руки, как бы обнимая родную землю:

— Здравствуй, земля отчая! Не отвергни!

Примечания

1

Сокращенное название американской военной полиции.

2

Центральная организация послевоенных эмигрантов. Антисоветская эмигрантская организация.

3

Стихи в переводе В. Бугаевского.

4

Концлагерь.

5

Здравствуйте (англ.)