Последний заговор Гитлера. История спасения 139 VIP-заключенных - Иан Сэйер

и на северо-восток к Падуе и Венеции. В центре 85-я и 88-я пехотные дивизии США, прикрытые слева 10-й горной, продвигались на север к Вероне и озеру Гарда, прямо к району Южного Тироля, где держали VIP-заложников Гитлера[487].

26 апреля, когда последние машины покидали Дахау и направлялись на юг в австрийские Альпы, подразделения 85-й пехотной «Дивизии Кастера» легко проходили через немецкие линии фронта к северу от Вероны на южных предгорьях Тироля. Однако 10-я горная дивизия, которой было поручено продвигаться к перевалу Бреннер, встретила самое сильное сопротивление после выхода из Апеннин. Немцы взорвали важнейшие тоннели, и 28 апреля 10-я горная дивизия поняла, что взять северный берег озера Гарда с суши не удастся[488]. Не захватив озеро, лежащее словно длинный наконечник копья, впившийся в долину, ведущую к Больцано и Бреннеру, основной удар нанести бы не получилось.

В ту субботу днем, пока колонна заложников спускалась с перевала Бреннер, полк 10-й горной дивизии занял озеро Гарда, используя амфибийные машины DUKW и поддержку артиллерийского огня британского 178-го среднего полка. Однако, чтобы оказаться в верховьях озера и начать продвижение вверх по долине к первому крупному городу, Тренто, потребовалось еще два дня[489].

Продвижение замедлилось, и пока между заключенными и рядами союзников находилась зона военных действий, их жизни пребывали в непосредственной опасности.

* * *

28 апреля 1945 года стало историческим для итальянского народа. В этот день жизнь их бывшего лидера и самопровозглашенного дуче подошла к кровавому и унизительному концу. Бенито Муссолини и его любовница Кларетта Петаччи были расстреляны партизанами в загородном доме недалеко от озера Комо, в северо-западном уголке Италии, недалеко от швейцарской границы. Их схватили накануне, когда они пытались добраться до Швейцарии, где надеялись обеспечить себе безопасный переезд в Испанию. Тела позже отвезли на юг в Милан, где выставили на обочине площади Лорето[490], прежде чем подвесить вверх ногами на балках разрушенной заправочной станции Esso. Все было запечатлено на пленку.

В то же время, когда оставшаяся часть оккупированной немцами Италии билась в агонии, разворачивались знаменательные события, имевшие для заключенных жизненно важные последствия. Тайный заговор между немецкими и союзными командирами с целью положить конец войне в Италии приближался к развязке.

С марта 1945 года обергруппенфюрер СС Карл Вольф, верховный командующий СС и полиции в Италии, вел секретные переговоры с союзниками, предлагая организовать одностороннюю капитуляцию немецких войск. Эти тайные переговоры проводились через нескольких эмиссаров в различных малоизвестных местах на границе нейтральной Швейцарии и оккупированной немцами Италии. Они также включали две секретные операции, в ходе которых сам Вольф пересекал Швейцарию в гражданском, чтобы напрямую переговорить с американским шпионом Алленом Даллесом в Берне[491].

Несмотря на свои тайные мотивы – не в последнюю очередь собственного желания остаться в живых и получить всю славу, – Вольф пошел на огромный риск, стремясь достичь своей цели. По приказу Даллеса он прибег к исключительным мерам, разместив радиста УСС на чердаке итальянской штаб-квартиры СС, чтобы поддерживать постоянную связь как с Даллесом, так и с верховным главнокомандующим союзническими вооруженными силами в Италии фельдмаршалом Харольдом Александером. Человеком, выбранным в качестве радиста, был чех, известный только по кличке Валли. Раньше он был заключенным в Дахау. Валли снабдили униформой СС и большим запасом сигарет, и он принялся за работу. Он поставил антенну и установил радиосвязь со штабом союзников в Казерте. Единственным знаком, указывавшим на его существование для персонала штаб-квартиры СС Вольфа, была табличка снаружи комнаты с предупреждением: «Вход только с особого разрешения обергруппенфюрера!»[492]

Даллес и Вольф обсуждали вопрос политических заключенных. Даллес спросил, сколько их содержится в Италии. Вольф не знал, но предполагал, что их было «несколько тысяч» и принадлежали они к разным национальностям. Даллес спросил, что с ними случится в случае краха или капитуляции Германии. «Существует вероятность, что их убьют», – ответил Вольф, подтвердив то, что УСС уже знало: от Гитлера или Гиммлера поступили секретные приказы убить всех политических заключенных и не позволить им попасть в руки союзников живыми. «Вы будете подчиняться этим приказам?» – спросил Даллес.

Вольф встал и прошелся взад-вперед по террасе у зала заседаний. Через несколько мгновений он вернулся и дал ответ: «Нет». Он поклялся своей честью, что не будет выполнять приказ убить заключенных[493]. Однако это было не то же самое, что поклясться защищать их. Приказ избавиться от заключенных будет отдан не ему, а непосредственно оберштурмфюреру СС Штиллеру.

Подход Карла Вольфа к союзникам в целом и к Даллесу в частности был уже известен нескольким высокопоставленным немецким чиновникам и военачальникам, которые его поддерживали в большей или меньшей степени в зависимости от того, как они воспринимали его действия с точки зрения влияния на их личные обстоятельства.

Среди тех, кому это было известно, был фельдмаршал люфтваффе Альберт Кессельринг, который был главнокомандующим группы армий «Ц», немецких войск в Италии, до перевода на Западный фронт в марте 1945 года. Его преемник – генерал-полковник Генрих фон Фитингхоф – и заместитель Фитингхофа генерал Ганс Рёттигер также знали, как и глава люфтваффе в Италии генерал Максимилиан Риттер фон Поль, и Франц Хофер, нацистский гауляйтер Тироля и Форарльберга. Наконец, знал Отто Ран, посол Германии в Италии.

Из всех этих высокопоставленных лиц генерал Поль, генерал Рёттигер и посол Ран были наиболее последовательны в поддержке усилий Вольфа по быстрому установлению мира. Другие, менее благосклонные к Вольфу, вскоре узнали о его тайных вылазках в лагерь противника и начали доставлять ему неприятности. Эрнст Кальтенбруннер был решительно настроен сопротивляться врагу до последнего, и когда он услышал о заговоре Вольфа, то сообщил Гиммлеру и пригрозил рассказать Гитлеру. Гиммлер был потрясен вопиющим неподчинением Вольфа и предупредил, чтобы он больше не покидал Италию. Чтобы подчеркнуть ту серьезность, с которой следовало относиться к этому приказу, он арестовал семью Вольфа.

Контакты Вольфа с союзниками – названные УСС операцией «Санрайз» – заводили его на все более опасную тропу[494]. Ранние, нерешительные этапы «Санрайз», сразу после встреч в марте 1945 года, характеризовались промедлением и нерешительностью. Немцы не могли точно определить, чего они хотят от союзников, и боялись обвинений в предательстве. Американцы и британцы с подозрением относились к немецким мотивам и осознавали возможность быть вовлеченными в нацистский заговор с целью дестабилизации союза с СССР. Впрочем, союзники верили нацистской пропаганде об Альпийской крепости, и достижение решения, которое избавило бы их от необходимости вести дорогостоящую кампанию по преодолению такого масштабного препятствия, было очень желаемо[495].

Перевод Альберта Кессельринга лишил Вольфа самого могущественного союзника, в то время как его преемник Фитингхоф был чопорным старым аристократом, которому не хватало стимула или силы характера, чтобы не подчиняться приказам или предпринимать собственные