Юрий Дьяков - У всякого народа есть родина, но только у нас – Россия. Проблема единения народов России в экстремальные периоды истории как цивилизационный феномен российской государственности. Исследования и документы

В. Б. Базаржаповым в 2000 г. была опубликована работа «Трудовой подвиг тыла»[318]. Автор значительно углубил изучение данной темы, ввел в научный оборот много новых документов, тем самым, расширив источниковую базу проблемы. Богатый конкретно-исторический материал анализируется с позиций современных достижений отечественной историографии. В монографии показаны перестройка экономики в соответствии с условиями войны, изменения в образе жизни, даже в вероисповедании – русские и буряты стали более религиозными, они молились за победу, за своих мужей, сыновей и братьев, ушедших на фронт.

На конкретных примерах показана трудовая деятельность населения, помощь фронту. На исходе XX столетия автор по-новому взглянул на социально-экономический и патриотический феномен высокого трудового героизма, раскрыл глубинные корни жертвенности народа, остановился на проблеме взаимоотношений партийно-государственного руководства и крестьянства. В. Б. Базаржапов резюмирует: «За эти четыре тяжелейших года, когда единственным и ни с чем не сравнимым материальным и духовным стимулом была только Победа, наши славные рабочие и колхозники предстали перед историей не только в их предельной измотанности, но и в явной коллективистской силе и жизненности»[319].

В 2009 г. В. Б. Базаржапов издал очерк-воспоминание, очерк-размышление «Возращение на круги своя. Из истории Советской Бурятии»[320]. Эта работа полна раздумий об исторических судьбах нашей страны, сравнений прошлого и настоящего, чувства глубокого уважения к простому советскому человеку, труженику Бурятии, сумевшему в военные годы выстоять, выжить и победить.

Под научным руководством В. Б. Базаржапова в последние годы были успешно защищены диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук Е. В. Банзаракцаевой «Охрана детства в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. (на материалах Бурят-Монгольской АССР)» (Улан-Удэ, 2005); В. Д. Гармаевым «Деятельность военных комиссариатов по формированию воинских частей на территории БМАССР (1923–1945 гг.)» (Улан-Удэ, 2005); Б. Б. Цыретаровой «Социальная политика в Бурятии в годы Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.)» (Улан-Удэ, 2006); Я. О. Жабаевой «Становление и развитие профессиональной музыкальной культуры в Бурятии (1923–1945 гг.)» (Улан-Удэ, 2006); Б. Б. Шагдаровой «История развития журналистики в Бурятии (1930–1945 гг.)» (Улан-Удэ, 2006); С. С. Будаевой. «Сельское хозяйство Бурят-Монгольской АССР в годы Великой Отечественной войны (1941–1945 гг.)» (Улан-Удэ, 2007); Б. Г. Хамисовым «Деятельность органов внутренних дел Бурят-Монгольской АССР в 1941–1953 гг.» (Улан-Удэ, 2008).

Нельзя не отметить то обстоятельство, что в Бурятии ведется целенаправленная работа по изданию сборников документов, в которых публикуются материалы, характеризующие историю республики периода Великой Отечественной войны[321]. К юбилейным датам в Республике Бурятия проводятся крупные научно-практические конференции. Например, в 2000 г. прошла республиканская научно-практическая конференция, посвященная 55‑летию Победы советского народа над немецким фашизмом в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. «Бурятия в годы Великой Отечественной войны», на которой ведущие ученые республики представили 35 докладов. Это Г. Л. Санжиев, Б. Б. Батуев, В. Б. Базаржапов, М. Н. Балдано, К. Б-М. Митупов, Л. А. Зайцева, Т. Е. Санжиева, Е. А. Высотина и другие. Большой интерес вызвал доклад школьного учителя Н. Д. Коробенковой «Черное крыло плена», в котором прослежена судьбы военнопленных из Бурятии на основе материалов НКВД, МГБ, КГБ, ФСБ и воспоминаниях бывших военнопленных и малолетних узников концлагерей.

Плен – это одна из малоизученных и непрочитанных до конца страниц Великой Отечественной войны. Н. Д. Коробенкова опубликовала свою работу в Челябинском книжном издательстве в 2000 г.[322] В своем докладе автор заметила: «…Солдатская правда, рассказанная ее рядовыми участниками, воссоздает войну не лакированную, а такую, какой она была на самом деле. Мои собеседники, бывшие военнопленные и малолетние узники из бичурских сел и других районов республики, поведали мне свою судьбу, и я читала печаль и усталость на их лицах. Но еще и достоинство, которое не убили ни плен, не долгие годы неверия и забвения. На фоне их горчайших судеб ярче и дороже Победа»[323].

В апреле 2005 г. в г. Улан-Удэ состоялась научно-практическая конференция «Великая победа великого народа», посвященная 60-ой годовщине Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. В материалах конференции представлены доклады и сообщения о различных аспектах Великой Отечественной войны, дана общая оценка характера войны, героизма солдат и офицеров на фронтах, трудового и патриотического подвига рабочих и колхозников[324].

Таким образом, несмотря на значительное внимание к проблемам Великой Отечественной войны, многие вопросы истории республики ждут более глубокого исследования на основе современных достижений исторической науки с привлечением новых документов. Это такие вопросы, как перестройка народного хозяйства на военный лад, методы его руководства, влияние войны на материальное положение, быт и культуру советских граждан в трудные годы войны. Ждут дальнейшего изучения проблемы взаимодействия промышленного и сельскохозяйственного производств, работа всех видов транспорта. Необходимо исследовать в комплексе, в диалектическом взаимодействии все стороны социально-экономического, политического и культурного развития республики в годы Великой Отечественной войны.

Источники освещения проблемы депортации и участия репрессированных граждан в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. (Н. Ф. Бугай)

Степень разработки проблемы депортации и участия репрессированных народов в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. в значительной мере определяет состояние ее источниковой базы. Составной частью источниковой базы проблемы выступают опубликованные в 1990‑е – начале XXI в. документы[325]. Они касались вопросов депортации почти всех народов, подвергшихся репрессиям начиная с 1917 г. и в период Великой Отечественной войны. Характеризуя источниковую базу, вряд ли можно обойтись без обращения к документам КПСС. Это оправдано, так как именно партией, как в 1920‑е–1930‑е годы, так и позднее, определялись политические акции, связанные с осуществлением репрессивных действий со стороны правительства, различных министерств и ведомств, включая и период Великой Отечественной войны 1941–1945 годов.

Особый блок представляют документы, несущие в себе информацию об оценке акций, проводившихся центром по депортации этнических общностей на территории республик, краев и областей. Конечно же, они кощунственны по своему содержанию. Так, например, первый секретарь обкома ВКП(б) АССР НП С. Малов уже 2 сентября 1941 г. в специальной записке на имя И. Сталина информировал, что «подавляющее большинство трудящихся русской и других (кроме немцев) национальностей встретили Указ с большим одобрением, рассматривая его как одну из серьезных мер по укреплению тыла…». Конечно, подобные утверждения были далеки от реального положения дел.

В числе источников в первую очередь следует назвать резолюции Пленумов ЦК РКП(б), а применительно к казачеству, это резолюция Пленума ЦК РКП(б) «По вопросу о казачестве» (апрель 1925 г.), в которой среди прочих мер решалось «признать допустимым районы с компактным казачьим населением в национальных областях выделить в отдельные административные единицы»[326].

Для исследователя проблемы весьма ценное значение имеют и материалы XX съезда партии (февраль 1956 г.), в частности, доклад Первого Секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущева «О культе личности и его последствиях», прочитанный на закрытом заседании съезда 25 февраля 1956 г.[327] В докладе был проведен глубокий анализ деятельности И. Сталина, давалась обстоятельная оценка акциям в отношении репрессированных этнических общностей.

Хотя XX съезд КПСС в целом и был малозначащим, мало внесшим в совершенствование общественных отношений в Советском Союзе, тем не менее, он сыграл определенную роль в плане оценки места и роли репрессированных этнических общностей в 1920‑1940‑е гг. и в последующее время.

Источниковую базу проблемы составляют, прежде всего, документы архивных фондов НКВД-НКГБ СССР, МВД-МГБ СССР, и особенно хранящиеся в «Особой папке» Сталина[328]. Фактически эти папки формировались на базе материалов переписки НКВД СССР (Н. Н. Ежов, Л. П. Берия и др.) и И. Сталина, а также переписки с другими наркоматами, министерствами СССР, Прокуратурой СССР, ОГПУ, управлением ГУЛАГа, раскрывающие разные стороны развития межнациональных отношений в Союзе ССР, механизм укрепления советской власти на местах, и особенно в тех регионах, которые вошли в состав Союза ССР в конце 1940‑х гг. и в последующем, участие представителей этнических общностей, подвергшихся репрессивным воздействиям со стороны государства, в Великой Отечественной войне.