Сергей Мазуркевич - Великие заблуждения человечества. 100 непреложных истин, в которые верили все

Но вот что можно прочесть в «Хронологическом указателе событий русской истории…» Н. Всеволожского, изданном в 1845 году: «В 1667 году… донской казак Стенька Разин начинает разбои по Волге, спускается в Каспийское море. Астраханский воевода князь Хилков посылает к нему стольника Сивцова объявить прощение и царскую милость, если он перестанет грабить. Разин умерщвляет Сивцова. Стенька опустошает берега Гиляни и Мизандерана. Разбивает посланные против него персидские суда и побеждает царское войско. К нему присоединяется шайка Сергея Косого. Государь посылает против Разина двух князей Прозоровских и стольника князя Львова.

1668 год. Князь Прозоровский из Астрахани отряжает Львова против Разина. Львов окружает Разина. Видя невозможность спасения, Разин заводит переговоры, обещая загладить свои преступления. Разбойников отправляют в Астрахань, а воеводу к царю для принятия решения и повелений.

1669 год. Царь соглашается простить Разина, который принимает присягу и отсылается на Дон даже со всем награбленным богатством».

Где здесь крестьянская война, совершенно непонятно. Да и «народное счастье» в этот период понималось Разиным весьма своеобразно.

И только с мая 1670 года начался Великий поход Разина, то, что действительно уже можно назвать крестьянской войной. Но и в данном случае весьма вероятно, что Степан был «вынесен на гребень волны» волею случая. Из того же «Хронологического указателя событий русской истории…» можно узнать: «В 1670 году Стенька богатством своим возбуждает в донских казаках желание приобрести оное такими же средствами. Они оставляют начальников, грабят дома противившихся, убивают царских чиновников и под начальством Разина на лодках пускаются вверх по Волге. Разин опустошает все на пути, избивает жителей, не хотящих приставать к его шайке, изменою стрельцов входит в Царицын и грабит город. Прозоровский опять посылает Львова против разбойников. Стрельцы Львова, подговоренные подосланными Разиным, бунтуют и перерезывают своих начальников. Мятеж обнаруживается в Астрахани. Стрельцы требуют жалованья. Митрополит, чтобы усмирить их, раздает 600 рублей из собственной казны и 2 тысячи из доходов Троицкого Астраханского монастыря. Стрельцы изменяют. Взятие и грабеж Астрахани. Разбойники опять плывут по Волге вверх, вступают снова в Царицын, берут Саратов. Город полностью разграбили. Разин распускает слух, что идет на Москву и воюет только против бояр и дворян. Чуваши, татары, холопы, бродяги и прочие восстают за Разина. От Нижнего до Казани все покоряется ему».

Скорее всего, Разин в силу ряда обстоятельств был вынужден идти вверх по Волге (а не в Персию) – прежде всего потому, что соратники и особенно стекавшиеся со всех сторон к Разину представители социальных низов требовали каких-то действий. А в верховьях Волги такого человека давно уже ждали. Социальные предпосылки к народному бунту действительно созрели. Нужна была только искра. В ее роли и выступил Разин со своими казаками. С этого момента Степан, бывший обыкновенным (правда, весьма удачливым) предводителем обыкновенных разбойников, становится народным героем, борцом за права всех угнетенных.

Стоит отметить, что, в то время как советские историки изображали Разина как почти революционера, царские называли его разбойником, главарем бандитских шаек грабителей и убийц. В реальности же он был и тем и другим, и не его это вина (или заслуга). Неординарному человеку, пассионарию, каковым несомненно был Степан Разин, в то время трудно было проявить себя по-другому.

Очень часто пишется о том, что разинцы отличались невиданной жестокостью. С точки зрения наших сегодняшних представлений о человечности те времена, когда на Руси за измену женщин закапывали заживо в землю, а в Западной Европе человекоубийство было повседневным занятием огромного количества людей, конечно же воспринимаются жестокими и бесчеловечными. Степан Разин в этом плане не особенно отличался от своих современников. Но какой-то особой жестокостью он не отличался, и приписываемые ему зверства, как правило, выдуманы.

Свидетельства очевидцев показывают, что миловал (в том числе и бояр) Разин так же часто, как и казнил. Так, при взятии Царицына Разин пощадил захваченных в плен детей боярских и племянника воеводы. Под Черным Яром от разинцев пытались сбежать захваченные ранее в полон восемьдесят офицеров и дворян из отряда князя Львова, но и их убивать не стали. Голландский офицер Фабрициус, бывший при князе Львове, пишет: «…и тут быть резне, да Стенька Разин сейчас же отдал приказ не убивать больше ни одного офицера, ибо среди них, верно, есть все же и хорошие люди, таких следует пощадить. Напротив, тот, кто плохо обращался со своими солдатами, понесет заслуженную кару по приговору атамана и созванного им круга». Тогда же Разин бил челом перед казаками, чтоб пощадили князя Львова. Решением круга князь и большинство офицеров были пощажены. В Астрахани Разин отдал приказ беречь митрополита Иосифа и других священников (правда, перед этим двоих провинившихся перед вождем казаков служителей церкви все-таки наказали). В Саратове и Самаре казнены были лишь единицы, и те по приговору горожан. Это всего лишь немногие примеры того, что убивали разинцы только тех, кого, как они считали, нельзя было не убить. Но массовых убиений Разин не устраивал».

Так же как и массового насилия женщин. И хотя в отписке воронежского воеводы Бухвостова значится, что при взятии Царицына разинцы «…жен и дочерей-девок насильством брали к себе для блудного воровства», к этим сведениям следует относиться критически. Яков Стрейс писал, что Разин «в некоторых вещах придерживался строгого порядка, особенно преследовал блуд». Об этом же можно прочесть и в записках офицера Л. Фабрициуса: «Проклятия, грубые ругательства, бранные слова, а у русских есть такие неслыханные и у других неупотребимые слова, что их без ужаса и передать нельзя – все это, а также блуд и кражи Стенька старался… искоренить»[74].

Еще раз отметим, что у иностранных очевидцев не было повода для особой предвзятости и их данным можно доверять больше, чем сообщениям царских воевод, желавших очернить Разина и обелить себя родимых. Даже Костомаров, не испытывавший особой любви к Разину, отмечал, что малейшее ослушание у восставших жестоко каралось и дисциплина в войске была сравнима разве что с дисциплиной в армии монголо-татар.

Добавим и то, что разинские жестокости не идут ни в какое сравнение с действиями царских воевод, утопивших восстание в крови. Как писал один из очевидцев, «страшно было смотреть на Арзамас, его предместья казались совершенным адом[75], повсюду стояли виселицы… валялись разбросанные головы и дымились свежей кровью, здесь торчали колья, на которых мучились преступники и часто были живы по три дня, испытывая неописуемые страдания». Подобная картина наблюдалась и в Астрахани. Голландец Людвиг Фабрициус пишет, что новый воевода Одоевский «велел взять под арест всех астраханских жителей… свирепствовал до ужаса: многих повелел воевода заживо четвертовать, кого заживо сжечь, кому вырезать из глотки язык, кого заживо зарыть в землю. И так поступали как с виновными, так и с невиновными. Под конец, когда народу осталось мало, он приказал срыть весь город». Жестокости Степана Разина по сравнению со всем этим выглядят как детские шалости.

Но пожалуй, самая известная легенда о Разине – история о персидской княжне. Как всем нам хорошо известно из знаменитой песни «Из-за острова на стрежень…» в одном из своих походов в Персию Степан Разин взял в полон красавицу княжну. Приглянулась она ему, и сыграл он с ней свадьбу. Но возроптали тут его боевые товарищи и обвинили атамана в предательстве вольной жизни и друзей своих. Неудобно стало Степану перед товарищами, и повелел он бросить княжну в воды и начать новый пир, в честь прежней жизни.

Впервые об этой увлекательной истории на Руси узнали, когда была переведена на русский язык книга голландца Яна Стрейса «Три достопамятных… путешествия». Он писал: «Будучи сильно пьян, он (Разин. – С. М.) облокотился на край лодки и, смотря задумчиво на Волгу, вскричал: «Я обязан тебе всем, что имею, и даже тем, чем я стал. Ты отец и мать моей чести и славы. Я до сих пор не принес ничего в жертву тебе». Он схватил княжну, разодетую в жемчуга и драгоценные камни, одетую в золотую парчу, и бросил в воду. А она была прекрасная и благородная девица, но его за неволею страха ради любила. И во всем угождала».

Отечественные же источники, которые нельзя заподозрить в особых симпатиях к Разину, почему-то о таком вопиющем факте произвола со стороны казацкого атамана не сообщают. А это серьезное основание усомниться в правдивости истории с утоплением княжны. К тому же сам Стрейс хоть и пишет, что лично присутствовал при этом волнительном событии, скорее всего, передал лишь услышанное от кого-то.