Александр Коваленко - Гагарин и гагаринцы

— А я полагаю, нужно взять одних «трудных», — к всеобщему удивлению сказал В. Климов. Но именно это предложение и привело всех к согласию.

Когда отряд прибыл на место, Равиль Мазитов изрек:

— Мы что, вроде штрафной роты?..

— Ну и терминология у вас, Мазитов, — как можно сдержаннее ответил Климов. — Наш отряд — передовая команда. Будем разбивать лагерь.

— Годится…

— Отставить «годится»! — уже строже сказал Климов. — С этой минуты отвечать коротко: «Есть!» — И мягче: — По-моему, мы поладим: дел у нас много, без дружной работы не управиться…

Ребята сразу подтянулись. А Климов не давал им опомниться:

— Предлагаю в старшины Равиля Мазитова. Возражения есть? Нет. Поздравляю вас. — Климов пожал руку заводиле уличных мальчишек: — Стройте отделение, Мазитов, целую неделю вам быть старшим.

Новоиспеченный старшина смутился и, может быть, впервые честно признался:

— А как?..

На одно мгновение их глаза встретились — подростка и героя войны. Мазитов не увидел в глазах подполковника упрека или укора.

— Это делается так, — без суеты продолжал начальник зарождавшейся школы юных космонавтов. — Отряд, в одну шеренгу становись! Равняйсь! Смирно! Равнение на середину! Товарищ старшина, отряд в количестве восьми человек построен. Начальник школы юных космонавтов подполковник в отставке Климов!

А потом с подчеркнутой деловитостью сказал:

— Через полчаса придет начальник штаба с совхозным начальством, надо поставить хотя бы первую палатку — штабную.

Климов порадовался особой расторопности четверых — Равиля Мазитова, Саши Крякина, Володи Вольных и Володи Мещерова.

— Бывали в турпоходах? — поинтересовался начальник школы.

— В шестом классе в «Зарнице» участвовали, в городском финале…

Когда палатка была готова, взялись за установку флагштока.

— Ну, есть среди вас рыбаки? — спросил Климов. Ребята с интересом смотрели на подполковника. — А чего удивляться, мачту собрать, что многоколенную удочку. Главное — точно выверить… Крякин, вы с той стороны смотрите, а вы, Вольных, — с этой…

С мачтой возились около часа. Климов то поддерживал ее, то отходил в сторону, наблюдая, как ребята утрамбовывали нижнее колено. Работали увлеченно, на совесть. Климов подбадривал:

— На многие годы делаем, хлопцы, чтобы звенела как струна… А ну, покачайте… Сильнее, сильнее. Годится..

— Отставить «годится», товарищ подполковник!..

Климов смотрел на Мазитова, утиравшего на смуглом лице крупные капли пота и, увидев по-детски озорную улыбку, ответил в тон ему:

— Есть!

Все дружно рассмеялись. Климов отошел к дорожному чемоданчику, вынул флаг, приладил его к бечевке на мачте и торжественно сказал:

— Попробуем… Кто отличился на установке мачты?

— Крякин, — ответил Мазитов.

— Подходите, Саша, смелее…

К вечеру были установлены остальные девять палаток, спланирована и посыпана песком дорожка к кухне, названной потом курсантами кафе «Космос».

В восьмом часу подъехала совхозная машина с постельными принадлежностями, раскладушками и кое-каким инвентарем. Лагерь оживал. Перед ужином Климов разрешил ребятам искупаться в Урале. Отбой был дан точно по распорядку дня — в 23.00.

Начальнику штаба школы И. П. Зубову не терпелось расспросить Климова о всех событиях этого дня. Но Климов был сдержан:

— Честно скажу, Иван Прокофьевич, устал здорово, в основном от нервного напряжения. Но, уверен, поладим и с этими ребятами…

В шесть утра, за полчаса до подъема, Климов и Зубов вышли из штабной палатки и сразу встревожились: дневального не было на месте. Подняли ребят, построили — не оказалось в строю Саши Крякина. Он и Володя Вольных были вечером назначены дневальными, дежурили по два часа попеременно. Вольных сменился в пять утра. А в шесть Крякина уже не было в лагере.

Климов, в считанные секунды оценив обстановку, распорядился:

— Полчаса на зарядку, двадцать минут на заправку постелей и умывание, десять минут на построение и подъем флага, полчаса на завтрак. После завтрака продолжим оборудовать лагерь. Вопросы есть?

— Товарищ подполковник, разрешите, я съезжу в город, я знаю, где Крякин… — Чувствовалось, Мазитова исчезновение приятеля задело. Климов даже предполагал, что старшина о намечавшемся побеге мог знать еще с вечера. Ответил подчеркнуто сухо:

— Здесь комсомольский военизированный лагерь труда и отдыха. Держаться он будет на добровольных началах и на полном самоуправлении. На поиски беглецов у нас нет времени. И не будет… На зарядку становись!

Климов и Зубов выполняли упражнения утренней зарядки тщательно, с нескрываемым удовольствием, а в движениях ребят угадывалась нервозность. Климов же одновременно пытался ответить на целый комплекс неожиданных вопросов. Крякин вчера отличился на работе, ему доверили первый подъем флага, первое дежурство по лагерю… А он сбежал, отдежурив всю ночь. Что могло случиться? Конечно, после завтрака он пошлет начальника штаба в город выяснить все, найти беглеца и убедиться, что он жив и невредим. А в отряде пусть знают, что силой тут держать никого не будут.

После заправки коек и умывания к Климову подошел Мазитов и протянул клочок бумаги с тщательно написанными словами:

«Товарищ подполковник, эта жизнь не по мне: строиться, подъем, отбой, без разрешения — ни шагу… Я человек вольный, и эта жизнь мне ни к чему. Не переживайте: я не утоп, не попал под машину, я в хорошем месте… Привет честной компании! Крякин».

…Пробежав текст, Климов вопросительно посмотрел на старшину.

— На постели нашел, — ответил Мазитов. Потупившись, добавил:

— Он еще в полночь разбудил меня и говорит: надо бежать. Я ответил: не дури. Больше он ничего не сказал и лег отдыхать, видно только что сменился на дежурстве…

— Почему не доложили в штаб?

— Мне показалось, что Сашка шутит…

— Вернется?..

— Вряд ли, он у Надьки сейчас… Она одна, мать в больнице, Сашка помогает ей по дому.

— Какая Надя?

— А помните, на встрече с вами «шпильки» бросала…

— Понятно… — Климов аккуратно свернул бумажку пополам и положил в записную книжку. — Идите завтракать, товарищ Мазитов.

К нему подошел Зубов. Увидев на лице начальника школы еле заметную улыбку, спросил:

— Что-нибудь прояснилось?

— Многое, очень многое, Иван Прокофьевич… Наши хлопцы, оказывается, настоящие рыцари… Качество для будущих космонавтов отнюдь не лишнее…

— Ты оптимист, Василий Владимирович.

— Становлюсь понемногу… Идем-ка к котлу?

Климов явно повеселел. По дороге к кухне о только что полученной информации рассказал начальнику штаба.

— Всего лишь сутки, а сколько открытий…

— Замечаю, Василий Владимирович, анализируешь много…

— Нам всем придется много, может, ежечасно анализировать… Мы слишком спешим рассматривать подростка в отрицательной установке, в комплексе социальной опасности, находя злой умысел во всех его поступках.. Они упруги, часто сопротивляются… Но кто-то из писателей говорил: опереться можно лишь на то, что оказывает сопротивление…

— А ты знаешь, что сказал мне сейчас Мазитов? Крякин у малышей отбирает деньги для того, чтобы купить на них гостинцы Наде…

Климов рассеянно зашарил по карманам, нашел носовой платок, как бы между прочим заметив:

— С утра припекает. Знать жарким будет денек…

…Крякин появился в лагере перед вечерней поверкой. Святая наивность: он встал в строй на отведенное ему вчера место как ни в чем не бывало. Святая мудрость: начальник школы юных космонавтов принял вечерний рапорт старшины отряда и пожелал всем спокойной ночи.

…Из отчета обкома ВЛКСМ и командования школы юных космонавтов Центральному Комитету ВЛКСМ:

«Со дня основания школа юных космонавтов им. Ю. А. Гагарина перевоспитала свыше 200 подростков, состоявших на учете в детских комнатах милиции или направленных органами народного образования. Большинство из них успешно закончили школу юных космонавтов и стали офицерами Вооруженных Сил СССР».

…Из «Рекомендации Крякину Александру Петровичу, выпускнику школы юных космонавтов им. Ю. А. Гагарина при Оренбургском высшем авиационном Краснознаменном училище летчиков им. И. С. Полбина»:

«За время обучения в школе с 1963 по 1965 год показал себя способным курсантом, с помощью товарищей по учебе и преподавателей преодолевшим ряд нежелательных наклонностей. По всем авиационным и специальным дисциплинам имеет хорошие оценки. Дисциплинирован, в обращении с товарищами и старшими вежлив, исполнителен, общественно активен, выполнял различные комсомольские поручения бюро ВЛКСМ школы юных космонавтов.