Юрий Дьяков - У всякого народа есть родина, но только у нас – Россия. Проблема единения народов России в экстремальные периоды истории как цивилизационный феномен российской государственности. Исследования и документы

Состояние транспортной сети Северного Кавказа освещают документы отделов транспорта партийных органов и исполкомов, отделы шоссейных дорог при управлениях НКВД, управления и тресты дорожного строительства, ремонта и эксплуатации. В фондах пароходств и портов хранятся приказы, распоряжения, планы, отчеты, обзоры, доклады, характеризующие развитие морского и речного транспорта. Вопросы торговли и снабжения населения, состояние детских домов и госпиталей, коммунального и жилищного хозяйства характеризуют документы соответствующих отделов партийных органов и исполкомов, а также торговых контор. Здесь хранятся их уставы, планы товарооборота, приказы, распоряжения, протоколы совещаний, сведения о структуре розничной торговой сети, снабжении населения промышленными и продовольственными товарами, конъюнктурные обзоры и итоговые отчеты по торговле.

В фондах управлений строительства и архитектуры, строительных трестов имеются документы по вопросам строительства и реконструкции городов и поселков, их восстановления после освобождения от немецкой оккупации. Они практически не вовлечены в научный оборот, как и материалы фондов организаций потребительской кооперации на Северном Кавказе. В связи с тем, что данная тема не являлась предметом специального изучения, исследователями не использовались постановления городских и районных потребительских союзов и обществ, протоколы собраний пайщиков, заседаний правлений, планы и годовые отчеты, акты документально-финансовых ревизий и другие материалы.

Благоприятные природные условия Северного Кавказа способствовали успешному развитию в регионе санаторно-курортной отрасли, в годы Великой Отечественной войны преобразованной в госпитальную базу. В научный оборот введен ряд документов краевых управлений госпиталями: планы, доклады, акты, политдонесения, характеризующие настроения раненых и персонала. Фонды краевых, республиканских, областных, окружных, городских и районных отделов здравоохранения содержат документы о работе медицинских учреждений, состоянии здоровья населения, данные медико-санитарных обследований, сведения о борьбе с инфекционными заболеваниями. В меньшей степени использованы данные о профилактической, противоэпидемической, лечебной и санитарно-просветительской работе, приказы главных врачей, протоколы заседаний медицинских советов, комплексные планы, отчеты, которые находятся в фондах СЭС, больниц и других медицинских учреждений.

Материалы фондов отделов социального обеспечения исполкомов раскрывают порядок назначения государственных пособий многодетным и одиноким матерям, инвалидам, престарелым, сиротам и другим категориям лиц, нуждавшихся в дополнительных мерах социальной защиты, вопросы их трудоустройства, обеспечения детских домов и домов-интернатов, проведение других социальных мер. Значительная часть документов данных фондов, особенно материалы, посвященные рассмотрению жалоб и заявлений граждан, не рассматривалась историками. Между тем они отражают не только степень эффективности работы социальных органов, но и материальное положение и настроения отдельных социальных слоев в годы войны. Физкультурно-массовую работу, проведение спортивных соревнований характеризуют документы комитетов по физической культуре и спорту местных исполкомов. Вопросы духовного развития советского общества всегда находились под особым контролем партийных органов. В научный оборот введены многие материалы отделов агитации и пропаганды крайкомов, обкомов, окружкомов, горкомов и райкомов ВКП(б), так как данное направление деятельности партии не раз являлось предметом специального изучения историков. Однако при этом не всегда в должной мере учитывались их пропагандистский характер, идеологическая направленность. Указанные дела содержат планы, отчеты, докладные записки о работе органов народного образования, школ и дошкольных учреждений, радиокомитетов, газет и издательств, киносети и учреждений культуры, агитационных коллективов и лекторских групп, а также документы о деятельности духовенства, борьбе с детской безнадзорностью и преступностью, проведении смотров художественной самодеятельности, курсов пропагандистов и других вопросах. Часть документов только недавно, после их рассекречивания стала доступна исследователям.

Вопросы развития образования на Северном Кавказе раскрывают также документы соответствующих фондов исполкомов, а также вузов, техникумов, училищ, школ: акты проверок готовности учебных заведений к учебному году, списки педагогов, учащихся и студентов, приказы, протоколы заседаний ученых и педагогических советов, планы и отчеты о работе. Фонды отделов и управлений культуры и кинофикации, музеев, научно-исследовательских учреждений, театров, филармоний, библиотек содержат уставы и паспорта данных учреждений, документы об их деятельности в военное время, эвакуации и возвращении после освобождения.

Наряду с фондами, документация которых отражает различные аспекты социально-экономической, политической и культурной жизни региона, в архивах сложились специальные комплексы документов, характеризующих определенные темы и периоды его истории. К ним можно отнести и ряд фондов военного времени. Так, стенограммы и протоколы совещаний, докладные записки и информации военных отделов партийных органов, их переписка с командованием Северо-Кавказского военного округа характеризуют проведение мобилизации, состояние оборонной работы, всеобуча, выполнение военных заданий промышленностью, а также формирование добровольческих частей, истребительных батальонов, сбор теплых вещей и другие патриотические инициативы населения региона в 1941–1945 гг. В фонде Ставропольского крайкома партии выделен комплекс дел комиссии по комплектованию Орджоникидзевской добровольческой кавалерийской дивизии[266], но данные материалы встречаются и в других делах.

Особый комплекс документов составляют и материалы о развитии сопротивления оккупантам в период Великой Отечественной войны, которые можно разделить на несколько групп. Во-первых, это нормативно-распорядительные источники, отражающие процессы создания партизанских отрядов и соединений, организацию их внутренней жизни, участие в боевых действиях, развертывание подпольной сети. Однако исследователи справедливо указывали, что предписанные ими действия не всегда в реальности осуществлялись[267]. Во-вторых, разнообразные по форме и тематике оперативные источники: акты о боевых действиях, в которых указывался состав и обязанности участников, служебные дневники, оперативные и разведывательные сводки, справки, составленные на основе боевых донесений и содержащие сведения обобщающего характера о действиях отрядов и соединений за определенный промежуток времени. В большинстве своем они имели информационное значение, адресовались для осведомления выше– и нижестоящих инстанций. В отличие от них докладные записки, справки и донесения о морально-политическом состоянии и материальной обеспеченности отрядов и соединений, протоколы партийных собраний, раскрывающие внутреннюю жизнь отрядов и соединений, имели пропагандистский характер.

В-третьих, выделяются итоговые отчеты партизанских отрядов и соединений. Так, в итоговом отчете о боевой и разведывательной деятельности Краснодарского штаба партизанского движения раскрываются вопросы организации и основные направления деятельности партизанских отрядов и соединений края, подводятся итоги боевых действий партизан Кубани, анализируется их состав и потери[268]. Исследователи отмечали, что источники данного вида различаются по степени обобщений и по отдаленности от описываемых событий. Кроме того, отношение авторов «в какой-то степени определялось сознанием того, что он послужит истории или военной науке»[269]. Пристальное внимание уделялось составлению итоговых отчетов и со стороны партийных руководителей, которые нередко стремились в них отметить свои заслуги. Поскольку работа над итоговым отчетом о деятельности партизан Ставропольского края была завершена уже после депортации карачаевского народа, в нем не было «даже упоминания о деятельности партизан – карачаевцев». По словам современных историков, «уже ввиду этого он не может быть для исследователей объективным источником»[270]. Впрочем, и оперативная документация партизанских отрядов и соединений также не может являться абсолютно достоверным источником, особенно в области учета вражеских потерь, которые противник стремился скрывать, а сами участники боев нередко преувеличивали.

Существенное место среди источников истории рассматриваемой проблемы занимают судебно-следственные материалы. Состояние преступности и ее формы, основные направления деятельности правоохранительных органов на Северном Кавказе раскрывают документы ряда фондов центральных и региональных архивов. Общий надзор за соблюдением законности в регионе характеризуют документы фондов верховных судов и прокуратуры СССР и РСФСР в ГАРФ. Фонды краевых, республиканских и областных судов в региональных архивах содержат приказы их председателей, постановления и протоколы заседаний президиумов, квартальные статистические отчеты о работе судов. В них имеются приговоры городских и районных судов, копии приговоров и решений судебных коллегий, копии представлений в Верховный суд РСФСР и его определений, другие материалы.