Григорий Василенко - Найти и обезвредить

«Вчера, 17 апреля 1923 года, — сообщала газета «Правда», — военная коллегия Верховного Суда начала слушание в открытом заседании дела о 15 белогвардейцах, ведших ожесточенную борьбу с Советской властью.

Начало «операций» подсудимых относится к двадцатому году, когда после разгрома деникинской армии на Кубани и подавления восстания генерала Фостикова остатки их армии скрылись в лесах Кубанской области и положили начало бандитизму. Отдельные бандиты объединялись под командой офицеров бывшей царской армии и совершали налеты на населенные пункты Кубанской области; грабили и убивали представителей Советской власти. Одним из организаторов таких банд, особенно проявивших себя ожесточенностью, был бывший полковник Рутецкий-Белов, скрывавшийся в лесах, чтобы не регистрироваться в числе военных специалистов. Около трех лет Белов скрывался в лесах, принеся Советской власти и населению Кубанской и прилегающих областей неисчислимый вред. Все подсудимые признали себя виновными в части преступлений, инкриминируемых им обвинительным заключением».

В. Назаренко

РАССКАЗЫВАЕТ В. В. ПАВЛОВА

«Посылаю вам воспоминания о работе Кубано-Черноморской чрезвычайной комиссии в 1920—1921 годах. Посылаю и фотографию членов коллегии ЧК.

Это письмо было получено управлением КГБ СССР по Краснодарскому краю от Валентины Васильевны Павловой, бывшей сотрудницы ЧК Кубани.

Я приехала к ней в Минск. Энергичная, подвижная женщина с удивительно молодыми черными глазами приняла меня очень приветливо. Она с интересом расспрашивала о современной жизни бывшего Екатеринодара, где довелось ей работать в 1920 году.

Мы листаем альбом со старыми фотографиями.

— Вот такая я была в то время, — показывает она на одну. На снимке — темноглазая девушка с коротко остриженными волосами. На обороте надпись:

«Июль 1920 года. Екатеринодар. Кубчероблчека».

— А это — фотография мужа. Познакомились мы с ним в Ростове, когда работали в ревтрибунале 9-й армии. Оттуда с группой товарищей нас направили в июле 1920 года на работу в Кубанскую ЧК. Иван Данилович работал секретарем коллегии Кубано-Черноморской ЧК, а в 1921 году переведен на работу в Батумскую ЧК. Я работала в этих же чрезвычайных комиссиях, а позже мы с ним учились, трудились в народном хозяйстве, растили детей…

С волнением рассказывала Валентина Васильевна о той поре своей жизни. Молодость ее поколения совпала с молодостью Советской Республики, безопасность которой им пришлось защищать.

…Сложная обстановка была в то время на Кубани. Весною 1920 года Красная Армия окончательно освободила города и станицы Кубани от белых. Остатки Добровольческой армии Деникина бежали в Крым, за границу, частично укрывались в плавнях, горах и лесах. Деникинцы оставляли свою агентуру. Они еще надеялись вернуться. Скрывающиеся белогвардейские офицеры организовывали восстания, бандитские налеты, терроризировали население. О замыслах белогвардейцев после разгрома Деникина газета «Красная Кубань» в апреле 1920 года писала:

«Деникинцы, учитывая возможность краха всех стратегических планов, разработали гнусные планы провокации: они в последние дни своего пребывания разослали по станицам и хуторам тайных агентов и агитаторов для провокаций и подпольной работы среди населения».

Кубано-Черноморской партийной организацией были приняты решительные меры по упрочению Советской власти на освобожденной территории. В станицах учреждались ревкомы. Они с революционным порывом брались за дело. Национализировались земли, промышленные предприятия, налаживалось распределение продовольствия среди рабочих, восстанавливались школы и больницы.

Однако утверждению новой жизни мешали контрреволюционные силы. Кулачество враждебно относилось к решению земельного вопроса. Бывшие деникинские офицеры и различные авантюристы, пробравшиеся в советские органы, выступали против революционных преобразований. Под руководством Кубано-Черноморского областного комитета РКП(б) и Реввоенсовета Кавказского фронта активную борьбу с контрреволюцией, шпионажем, спекуляцией и преступлениями по должности вели Кубано-Черноморская чрезвычайная комиссия и особый отдел 9-й армии.

На заседании Кубано-Черноморского революционного комитета в мае 1920 года председателем Кубано-Черноморской чрезвычайной комиссии был назначен Долгов. При окружных ревкомах в Туапсе, Новороссийске, Майкопе и Армавире также были созданы чрезвычайные комиссии. В качестве особоуполномоченного ВЧК борьбой чекистских органов с контрреволюцией на Кубани руководил Георгий Александрович Атарбеков. Он был беспощаден к врагам Советской власти и исключительно чуток к нуждам трудящихся. Жизнь его трагически оборвалась в 1925 году при авиационной катастрофе.

Всю деятельность органов ЧК с момента их создания пронизывала постоянная забота о неукоснительном соблюдении революционной законности. Об этом свидетельствует приказ Реввоенсовета 9-й Кубанской армии от 3 июля 1920 года:

«Особый отдел 9-й армии и Кубано-Черноморская чрезвычайная комиссия являются органами Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности. Во исполнение этой задачи указанные органы зорко и строго следят за неуклонным и точным исполнением всех декретов, постановлений и распоряжений центральной и местной власти всеми гражданами, равно как всеми советскими учреждениями и должностными лицами. При этом особое внимание означенных органов направляется на беспощадную борьбу и искоренение контрреволюционных и бандитских организаций…»

В этот период ряды чекистов Кубани пополнили молодые сотрудники ревтрибунала 9-й армии: Д. П. Котляренко, К. Н. Симонова, И. Д. Павлов, В. В. Якушева и другие.

— Самому старшему, Дмитрию Павловичу Котляренко, было только тридцать лет, — вспоминает Валентина Васильевна. — До работы в ЧК Котляренко был председателем революционного военного трибунала сначала 9-й, а затем 10-й армии. Кубано-Черноморский областной революционный комитет утвердил его председателем Кубчерчека. С первых же дней в новой и столь ответственной должности он зарекомендовал себя как чрезвычайно вдумчивый и серьезный работник, умеющий справляться с трудными задачами, поставленными перед ЧК.

На фотографии рядом с Котляренко — Сергей Владимирович Виноградов. В свои 23 года он успешно возглавлял один из отрядов Кубчерчека.

Иван Афанасьевич Волков до перевода на Кубань был председателем железнодорожной ЧК в Бузулуке, в 1919 году — председателем реввоентрибунала 7-й дивизии 9-й армии. Членом коллегии Кубано-Черноморской ЧК утвержден в сентябре 1920 года.

Валентина Васильевна показывает на фотографии Клавдию Николаевну Симонову, сотрудницу ЧК. Впоследствии она стала женой Котляренко и вместе с ним в 1921 году переведена в Батумскую ЧК.

Сама Валентина Васильевна (до замужества Якушева) не раз выполняла ответственные, а порой и опасные поручения. По одному из срочных дел выехала она сразу после свадьбы в станицу Васюринскую. О характере поручаемых ей дел и обстоятельствах того времени говорит сохранившееся с тех пор командировочное удостоверение.

«31 декабря 1920 года

Дано сие сотруднику Кубано-Черноморской областной чрезвычайной комиссии товарищу Якушевой Валентине в том, что она действительно командируется по делам службы в станицу Васюринскую Кубанской области. Товарищу Якушевой предоставляется право: ареста, обыска, выемки разного рода бумаг, а также допросов как частных, так и должностных лиц.

Кубчека предлагает всем властям оказывать тов. Якушевой самое широкое содействие в выполнении возложенного на нее поручения.

Тов. Якушевой предоставляется право пользоваться всеми средствами передвижения, а также пользоваться обывательскими подводами, что подписями и печатью удостоверяется».

Помнится тот пасмурный, дождливый день. Непривычна для ростовчанки Валентины Якушевой кубанская зима — темная от бесснежья и сырая. Колеса брички скрипят, покачиваются. Веки то и дело смыкаются, но она старается побороть сон. Заводит разговор с молчаливым ездовым:

— Товарищ Сорокин, что-то мы медленно едем? Новый год полагается встречать у наряженной елки или хотя бы у теплой печки, а?

Красноармеец, согласно кивнув головой, энергичнее дергает вожжами, щелкает над мокрыми спинами лошадей длинным кнутом. Лошади тянут бричку с трудом, на колесах — по пуду грязи.

Приехали в станицу к вечеру, разыскали стансовет. Вышел председатель, высокий молодой мужчина, вместо ноги — деревяшка. Встретил приветливо. Долго разговаривали о жизни в станице. Рассказывал он, как после тяжелого ранения на гражданской вернулся в родные места, здесь выбрали председателем стансовета. Вот теперь он помогает станичникам строить новую жизнь.