Михаил Барятинский - Т-34 в бою

Ещё одной характерной особенностью танков СТЗ стали корпус и башня, изготавливавшиеся по упрощённой технологии, разработанной заводом № 264 по примеру «Красного Сормова». Броневые детали корпуса соединялись между собой в «шип». Традиционные соединения в «замок» и в «четверть» сохранились лишь в соединении верхнего лобового листа корпуса с крышей и днища с нижними листами носа и кормы. В результате значительного сокращения объёма механической обработки деталей цикл сборки корпусов сократился с девяти суток до двух. Что касается башни, то её стали сваривать из листов сырой брони с последующей закалкой уже в собранном виде. При этом совершенно отпала необходимость в правке деталей после закалки и облегчилась подгонка их при сборке «по месту».

Т-34 производства СТЗ выпуска конца 1941 года с цельнометаллическими опорными катками и необрезиненным направляющим колесом

Необходимость «выкручиваться» и изменения, внесённые в нецентрализованном порядке, привели к тому, что ухудшилось качество изготовления танков и существенно ограничилась взаимозаменяемость узлов и деталей. Дошло до того, что порой при ремонте не удавалось устанавливать башню одного завода на корпус другого. Но, пожалуй, самый болезненный кризис в конце 1941 – начале 1942 годов был связан с двигателями, а точнее – с их отсутствием.

В середине 1941 года единственным изготовителем этих двигателей для Т-34 оставался харьковский завод № 75. В первые же дни войны поступило распоряжение о развёртывании их производства на ХТЗ. Однако быстро меняющаяся обстановка на фронте заставила изменить эти планы. Двигательное производство ХТЗ перебазировали на СТЗ, где в ноябре 1941 года и начался выпуск дизелей. Но качество их было очень низким. Достаточно сказать, что из 65 собранных к концу месяца двигателей военная приёмка приняла только 25. План производства также не выполнялся, поэтому приходилось устанавливать на Т-34 двигатели В-2В мощностью 300 л.с, предназначавшиеся для тягачей «Ворошиловец». Завод же № 75 в это время находился «на колёсах» – шла его эвакуация на Урал. Отсутствие дизелей пришлось компенсировать за счёт установки карбюраторных моторов М-17.

Этот вопрос начали прорабатывать на заводе № 183 ещё в июне 1941 года. Работы форсировали после постановления СНК СССР от 16 сентября 1941 года «О установке двигателя М-17 в танк Т-34». Спустя пять дней всю документацию передали на СТЗ и завод № 112.

На СТЗ в 1941 году двигателями М-17 были оснащены 209 машин, в январе-марте 1942-го – 364. Правда, на 95 танках, выпущенных в марте, двигатели М-17 в первой декаде апреля заменили на В-2 производства СТЗ.

Программа выпуска Т-34 на заводе «Красное Сормово» в 1941 году включала 700-750 единиц, но до конца года завод смог изготовить только 173 машины, из них 156 с моторами М-17. В 1942 году заводские цехи покинули ещё 540 «тридцатьчетвёрок» с карбюраторными двигателями.

Важно отметить, что все использовавшиеся на Т-34 двигатели М-17Т и М-17Ф были не новые, все они нуждались в ремонте, но и после него работали ненадёжно, часто не развивали паспортную мощность. Всё это приводило к тому, что из-за технических неисправностей из строя выходило больше танков, чем от воздействия противника (на 1 апреля 1942 года, например, в действующей армии имелось 1 642 исправных и 2 409 неисправных танков всех типов, в то время как наши боевые потери за март составили только 467 танков).

Столь подробный рассказ о производственных проблемах понадобился для того, чтобы понять, насколько ненадёжной машиной была «тридцатьчетвёрка» в конце 1941 – начале 1942 года. Если летом 1941 года высокие тактико-технические характеристики танка не удавалось реализовать из-за элементарной неподготовленности экипажей и отчасти из-за конструктивных недостатков, то зимой 1941/1942 года они не реализовывались в основном из-за низкой технической надёжности, плохого качества узлов, агрегатов и сборки танка в целом. Впрочем, и конструктивные недостатки так и остались на своём месте. И неудивительно – в первой половине 1942 года конструкторам было просто не до этого. Заводам нужно было «гнать» план, а КБ – обеспечивать конструкторское сопровождение серийного производства. Ну а танков требовалось много – и для того, чтобы восполнять потери, и для того, чтобы формировать новые соединения.

Сдаточная площадка Сталинградского тракторного завода. На переднем плане танки Т-34, на заднем – артиллерийские тягачи СТЗ-5. Июль 1942 года

В феврале 1942 года началось формирование большого количества отдельных танковых бригад типа «С», то есть сокращённого двухбатальонного состава по 46 танков в каждой. Причём в отличие от 1941 года, когда большинство бригад формировалось на основе уже имевшихся соединений – танковых дивизий, в 1942 году практически все они формировались заново. Иным был и темп формирования: если в 1941 году формировалось по 8 бригад и 8 батальонов в месяц, то в 1942 году планировалось формировать по 40 бригад в месяц.

С марта 1942 года началось формирование первых четырёх танковых корпусов, которые имели в своём составе две танковые (с середины апреля – три) и мотострелковую бригады. По этому штату в корпусе имелось 5 603 человека и 100 танков (20 KB, 40 Т-34 и 40 Т-60). При этом в создаваемых соединениях совершенно не предусматривалось иметь артиллерийских частей, инженерно-сапёрных, разведывательных подразделений, а также своего корпусного тыла. Управление корпуса фактически представляло собой небольшую группу офицеров, предназначавшихся для координации боевых действий бригад в бою.

Сравнительные размеры танков Т-34 и Pz IVG

Боевое крещение танковые корпуса получили в мае 1942 года, когда наиболее серьёзные по своей напряжённости и результатам события развернулись на харьковском направлении. Советским войскам была поставлена задача разгромить харьковскую группировку противника и овладеть Харьковом. Планом наступательной операции предусматривалось нанесение двух ударов по сходящимся направлениям: одного из района южнее Волчанска и другого – с Барвенковского выступа в общем направлении на Харьков. Главный удар предполагалось нанести с Барвенковского выступа, обращённого в сторону врага, силами 6-й армии генерала А. М. Городнянского и армейской группы генерала Л. В. Бобкина. Второй удар (вспомогательный) наносился из района Волчанска силами 28-й армии генерала Д. И. Рябышева и частью сил соседних с ней соединений 21-й и 38-й армий. Этой группе войск предстояло наступать в обход Харькова с севера и северо-запада.

В свою очередь, немецкое командование в целях создания более благоприятных условий для летнего наступления на юго-западном направлении в конце апреля – начале мая приступило к подготовке операции по ликвидации Барвенковского выступа. Эта операция, получившая название «Фридрикус I», должна была осуществляться наступлением 6-й полевой армии генерала Паулюса из района севернее Балаклеи и армейской группы «Клейст» (1-я танковая и 17-я армии) из районов Славянска, Краматорска и западнее в общем направлении через Барвенково на Изюм. Таким образом, в районе Харькова к наступательным действиям готовились войска обеих сторон.

К началу наступления советское командование сосредоточило довольно сильную танковую группировку, в составе которой было три танковых корпуса (21, 22 и 23-й) и девять отдельных танковых бригад (5, 6, 7, 10, 37, 38, 42, 87 и 90-я), в которых насчитывалось 925 танков (из них 358 – Т-34). Отдельные танковые бригады были включены в ударные группировки и использовались для непосредственной поддержки пехоты стрелковых дивизий первого эшелона. 22-й танковый корпус был придан 38-й армии. Командующий армией решил использовать корпус децентрализованно, придав его бригады стрелковым дивизиям.

21-й и 23-й танковые корпуса составляли подвижную группу Юго-Западного фронта. Её планировалось ввести в прорыв в полосе наступления 6-й армии с задачей развить удар в общем направлении на Люботин и во взаимодействии с соединениями 3-го кавалерийского корпуса завершить окружение харьковской группировки противника. 21-й танковый корпус генерала Г. И. Кузьмина должен был развивать наступление в направлении на Змиев и на пятый-шестой день операции овладеть районом Люботина. К этому же времени 23-й танковый корпус генерала Е. Г. Пушкина должен был выйти в район Валков.

Экипаж маскирует танк в окопе. 1942 год. Судя по ряду характерных деталей, можно утверждать, что эта машина выпущена в конце 1941 года на СТЗ

Все танковые части и соединения, привлекавшиеся к операции, имели довольно пёстрый состав, что хорошо видно на примере 22-го танкового корпуса. На вооружении его бригад состояли танки шести типов. При этом две бригады танков Т-34 вообще не имели, а самыми распространёнными машинами были английские «Матильды» и «Валентайны».