Тед Банди. Полная история самого обаятельного серийного убийцы - Холли Бин

нигде нет. Несколько минут спустя со станции снова позвонили и попросили проверить, на месте ли ее велосипед. Тот оказался в кладовке, где девушка оставила его накануне. Дверь, ведущая в полуподвал, была не заперта.

Подруги принялись гадать, куда Линда могла подеваться. Все сильно разволновались, а когда и к вечеру Линда не объявилась, забеспокоились всерьез и начали обзванивать знакомых. Никто не видел Линду со вчерашнего дня. Она не явилась ни на работу, ни в университет. Позвонила мать Линды, и одной из соседок пришлось ей сказать, что девушка пропала.

Очень скоро приехали отец Линды и ее старший брат. Перепуганные соседки наперебой объясняли, что обзвонили всех, кого знали, – Линды нигде нет. Мистер Хили сообщил обо всем жене, а та немедленно обратилась в полицию.

К сожалению, в студенческой среде подобные исчезновения не были редкостью, и заявлению о пропаже Линды не сразу уделили внимание. Студенты частенько пропадали на пару дней, прогуливали занятия, уезжали из города, чтобы встретиться с возлюбленными или повидаться с друзьями, и вполне могли делать это без предупреждения. Вот почему полицейские, явившись по адресу 5517, 12-я улица, не придали ситуации особого значения. В доме их встретили соседки и родные Линды, бледные и напуганные. Все были уверены, что с девушкой случилось что-то страшное: все, кроме полицейских, которым дело казалось обычной рутиной. Они записали стандартную информацию: имя пропавшей, ее возраст, физические параметры и особые приметы, адрес и телефон семьи, а также краткую информацию об обстоятельствах исчезновения – в частности, отметив, что среди ее вещей недосчитались пары ботинок и красного рюкзака с серыми лямками.

Стоило полицейским сесть в машину и уехать, как зазвонил телефон. Трубку взяла Моника, но на ее «алло» никто не ответил. Тем не менее там кто-то был: она слышала на другом конце провода сдавленное дыхание. В тот вечер такие звонки повторялись еще дважды, но звонивший по-прежнему молчал.

Около полуночи, когда Линда так и не объявилась, в дом приехал детектив, назначенный вести дело. Он первым подумал о том, чтобы проверить постель девушки. При этом присутствовала Джоан, провожавшая его. Стоило детективу отдернуть одеяло, как оба они увидели огромное кровавое пятно на простыне возле подушки. Наволочка с подушки пропала. В шкафу детектив обнаружил ночную рубашку Линды, испачканную кровью по вороту.

Однако детектив предположил вовсе не убийство или похищение. По его изначальной версии у Линды ночью пошла носом кровь, и она решила обратиться за помощью. Соседки возражали, что она обязательно разбудила бы кого-нибудь из них и уж точно не пошла бы в больницу пешком, когда рядом, в кладовой, стоял ее велосипед. За прошедшие сутки она не связывалась ни с кем из родных и знакомых, не звонила своему парню. Поэтому довольно скоро полиция признала сходство между ее исчезновением и нападением на Карен Спаркс, а это означало, что Линду похитил неизвестный преступник, охотящийся на женщин.

Теперь в кампусе поднялся настоящий переполох. Жительницы сестринских общежитий и съемных домов проверяли запоры на дверях, а самые пугливые брали академический отпуск. Однако бояться надо было не студенткам Вашингтонского университета, а девушкам в колледже Эвергрин в городке Олимпия, в шестидесяти пяти милях от Сиэтла. Вряд ли тамошние студентки слышали про жестокое нападение на Карен Спаркс или пропажу Линды Хили. В газетах об этом, конечно, упоминали, но вряд ли кому-нибудь пришло бы в голову сравнивать шумный и многолюдный Вашингтонский университет в Сиэтле с маленьким колледжем в провинциальной Олимпии.

«Эвергрин» означает «вечнозеленый», и это название как нельзя лучше подходило живописному комплексу колледжа, стоящему среди соснового леса. Укрытый от посторонних глаз, уединенный и в то же время оживленный, колледж Эвергрин считался одним из наиболее прогрессивных, хотя и небольших, высших учебных заведений в штате Вашингтон.

Донна Мейсон поступила туда, закончив старшую школу в Оберне. Летом 1974-го ей исполнилось девятнадцать лет, и она отпраздновала эту дату путешествием по Западной Европе со своим бойфрендом. Надо сказать, что с выбором профессии Донна еще ничего не решила. Ее заинтересовал курс магии и ведьмовства, который предлагался в Вашингтонском университете в качестве дополнительного. Донна интересовалась оккультизмом, играла на флейте и писала стихи и больше времени проводила на концертах и вечеринках, чем в аудиториях.

Она была из тех, кто живет одним днем, и мало заботилась о будущем. Могла сорваться с места и отправиться в поездку автостопом, причем не только по окрестностям, но и в другой штат. Часто не ночевала дома, пропадала, никого не предупредив, но всегда возвращалась домой. Соседки узнавали о ее возвращении по грохоту рок-музыки и яркому свету в ее комнате; многие из них, не выдержав, находили себе другое жилье и переезжали.

Донна обожала вечеринки и могла задерживаться на них до утра либо оставаться на ночевку. В результате часто пропускала занятия и у преподавателей была не на лучшем счету. Увлекалась, как многие в то время, курением марихуаны, а порой принимала и кое-что посерьезнее. Иными словами, находилась в группе риска.

12 марта 1974 года Донна собралась на джазовый концерт, который должен был состояться в библиотеке колледжа. Она долго выбирала наряд, пока не остановилась на зеленых брюках и пестрой блузке в полоску, поэтому из дома вышла с небольшим опозданием, около семи вечера. Она не беспокоилась, поскольку идти было недалеко: по тропинке через сосны. Однако на концерте Донна так и не появилась. И в общежитии тоже.

Ее соседка Меган Эллис не удивилась тому, что Донна снова пропала. Такое уже случалось раньше, и Меган была уверена, что подруга скоро вернется. Но вот прошла неделя, а от Донны не было вестей. Меган начала волноваться и 19 марта все-таки обратилась в полицию. В связи с ее заявлением охрана колледжа позвонила родителям Донны, и ее отец Лайл вспомнил, что у Донны были друзья, некие Уингфилды, к которым она могла поехать. Сам он немедленно примчался в общежитие.

Сотрудник охраны по фамилии Рассел проводил Лайла Мэнсона в комнату дочери. Вскрыв дверь, они обнаружили, что все ее вещи на месте (в шкафу была лишь пара пустых вешалок), как и туалетные принадлежности. Обычный «набор путешественника»: спальный мешок, кошелек с наличными, рюкзак, а также флейта Донны в футляре, все осталось в комнате. Девушка никуда не уехала бы без своей флейты, а тем более без денег.

Ее приятель Тони Росс как раз заглянул, чтобы забрать у Донны свою картину; он рассказал Расселу и мистеру Мэнсону, что в феврале они с Донной ездили в Селлек, штат Вашингтон, и предположил,