Дмитрий Хмельницкий - Откровения Виктора Суворова — 3-е издание, дополненное и исправленное

— Эта ситуация не изменилась со временем?

— Нет!

— И задачи, и структура — все те же?

— Да, да. За исключением того, что ВПК загнулся. Нет той потребности, которая раньше была. Но и ГБ тоже изменился… Это раньше докладывали, что кто-то с кем-то переспал… А в целом ребятки так же сидят, так же работают и так же пишут отчеты.

«Очищение»

— «Ледокол» и «День М» поставили точку в вопросе о том, готовил ли Сталин нападение на Германию и когда. Да, готовил. Чему были посвящены следующие книги?

— После публикации «Ледокола», а затем его продолжения «Дня М» сразу же пошли вопросы.

Номер один: как же так, ведь Сталин уничтожил гениальных полководцев, без которых он был совершенно ни на что не способен?

И пришлось мне срочно писать книгу под названием «Очищение», в которой показано, кем был Блюхер, кем были Тухачевский, Якир и пр. Там разрушена легенда про 40 тысяч гениальных полководцев, которых Сталин якобы уничтожил. На самом деле это были 40 тысяч офицеров, уволенных из армии по разным причинам, (алкоголизм, выслуга лет и так далее). Каждый год из каждой армии уходят естественным образом тысячи офицеров.

Не все, кто был уволен, были арестованы, и не все, кто был арестован, были расстреляны. Эту книгу обязательно нужно было написать, потому что легенда об уничтоженных полководцах очень крепко вбита в головы людей, даже до сих пор. Не только в России. В английских и американских книгах эта легенда повторяется и живет до сих пор. Ее нужно выбивать.

В книге «День М» я задал моим критикам один вопрос, на который никто из них ответа не нашел. Дело в том, что в Красной Армии в то время было порядка двухсот тысяч офицеров. Если предположить, что 40 тысяч из них действительно пострадали, то как же это случилось, что остальные к 22 июня 1941 года находились на своих местах менее одного года? Это тоже одна из легенд нашей исторической науки: вот оттого, что Сталин расстрелял 40 тысяч полководцев, к 22 июня остались только неопытные офицеры.

Я говорю: подождите, давайте предположим, что он в 37-м году действительно всех перестрелял и назначил новых. И этих новых двести тысяч он перестрелял уже в 38-м году и назначил новый состав. Все равно к 22 июня у этих людей должно было быть по два с половиной года нахождения на должности. Террор был в 37—38-м годах, уничтожили никак не половину, а гораздо меньше, и если разобраться, то пострадавшие составляли только одну десятую часть офицеров. Как же получилось, что все остальные находились на своих местах менее одного года? На этот вопрос никто не сумел ответить.

— А как на него можно ответить?

— На него ответить очень легко. Вот стоит очередь на лестнице. Верхний человек двинулся на одну ступеньку вверх. Сколько человек могут продвинуться за ним?

— Все.

Допустим, было у нас две армии: Первая Краснознаменная и Вторая Краснознаменная. Допустим, командующий Первой армией расстрелян, а на его место мы назначаем нового командующего. Сколько человек получат повышение?

Заместитель командующего армией поднялся и стал командующим. Значит, какой-то командир корпуса станет теперь замкомандующего армией. И так далее, все до командира взвода включительно, который освободит свое место, станет заместителем командира роты, а на его место придет курсант, который примет взвод. То есть повышение получают 10, 12, 13 человек, если одна должность освободилась.

У нас же происходит следующее. Было две армии, вдруг их становится 28. Это ведь не 28 новых должностей, это вводятся новые должности командармов, их заместителей, начальников штабов и их заместителей, корпусов и так далее. Не было ни одной танковой дивизии, а стало вдруг 63. Не было ни одной авиационной дивизии, а стало 79.

То есть сотни тысяч офицеров оказываются на новых должностях. Двинулись все. В одних только танковых войсках, не говоря об училищах, о танкоремонтных заводах, о высшем аппарате, — всего было более миллиона человек. Это сотни тысяч сержантов и офицеров.

Допустим, на момент подписания пакта Молотова — Риббентропа у нас было четыре мехкорпуса, а в марте 1941 года вдруг формируется 20 корпусов.

На 1 сентября 1939 года у нас было четыре мехкорпуса, потом их разогнали. В новой книге я, кстати, описываю момент, когда разгоняли эти корпус. А затем стали формировать новые корпуса: в 40-м году девять, а в 41-м еще двадцать. Это было жестокой ошибкой. Чтобы в марте месяце сформировать 20 танковых корпусов, для каждого из которых требовалось порядка пяти тысяч офицеров, мы срывали с мест вообще всех командиров танковых войск, и кавалерии, и пехоты, и артиллерии, и так далее и так далее.

Или еще пример. До 1941 года у нас нет воздушных десантных корпусов, а вот весной 41-го года их сформировано пять и еще пять готовятся к развертыванию. То есть весь кадровый состав армии находился в постоянном движении. И не оттого, что Сталин кого-то расстрелял, а оттого, что происходило лавинообразное нарастание мощи армии, появлялись все новые и новые формирования, дивизии. Рост армии был таким невероятно диким, что кадры должны были стремительно продвигаться. И в Германии это проходило, даже еще хуже.

— Какова, на ваш взгляд, причина армейского террора конца тридцатых годов?

— Причина проста. Наша главная икона среди пострадавших — это Маршал Советского Союза Тухачевский.

Тухачевский — троцкист. Он был не просто поставлен и выращен Троцким, но и находился под его влиянием.

Но не это главное. Главное состояло в том, что любой командир, особенно победивший в войне, готовит свою армию не для грядущей, а для предыдущей войны. И поэтому во всех армиях умные руководители после победоносной войны снимают командиров и назначают новых. Странно, но это так.

Вот простой пример. Я нашел французские газеты начала сорокового года, и тон этих газет примерно такой: вот мы с немцами находимся в состоянии войны, но о чем вообще думают эти боши? Ясно, что у нас есть линия Мажино, непробиваемая, непроницаемая, но ведь главное что? Не линии воюют, а люди, потому главное, чтобы во главе армии стояли умные, опытные командиры. Вот посмотрите на нас: маршал Гамелен, маршал Петен… Кто они такие? Маршалы. Кем они были во время Первой мировой войны? Они были генералами на самых высоких постах, они знают, как воевать! Они победили в той войне! И, ясное дело, в следующей тоже победят. А посмотрите на этих бошей, кто у них там? Какой-то Манштейн, какой-то Гудериан, кто они? Во-первых, это ребята из побитой армии, во-вторых, кем они были? Капитанами, лейтенантами… И они придумали воевать с Францией?

Так вот, именно оттого, что эти ребята были из побитой армии — за одного битого трех небитых дают, и оттого, что они не несли на себе груз той предыдущей войны, а думали, как надо воевать сейчас, они и разделали Францию.

Сталин действовал точно так же. Не будем говорить сейчас о самом зверстве, но у этого зверства были и практические соображения: Сталину следовало отодвинуть от руководства людей из прошлой войны. Кое-кто остался наверху, Ворошилов, Буденный, но в любом случае от реальной власти в армии они уже были отодвинуты.

Тимошенко во время Гражданской войны был всего только командиром дивизии, а Жуков — командиром взвода, он еще и на эскадрон не попал. То есть для будущей войны нужно подбирать молодые кадры. Это первая причина. Второй причиной было следующее. Когда любой командир готовится к грандиозным сражениям, к большим делам, он обязан поставить армию под свой контроль. Петр Первый рубил головы стрельцам, чтобы создать армию, полностью ему покорную. Не имело значения — хорошие они были солдаты или плохие, мы не про это говорим, они обязаны подчиняться руководству.

Чингисхан начинал с того же — приводил к повиновению своих полевых командиров. Гитлер, чтобы остановить СА Рема, был вынужден устроить некоторое кровопускание. Кроме того, выгнать из армии (с позором всего лишь — до расстрелов дело у него не доходило) людей, которые не до конца ему подчинялись.

У Сталина было все несколько иначе: он ставил под контроль весь советский народ. Начинал с партии: с Троцкого, Бухарина, Зиновьева, Каменева. Ставил под свой контроль искусство, науку, архитектуру, медицину, дипломатию… И когда кто-то говорит, что это гитлеровцы подбросили документы о виновности Тухачевского, я отвечаю: граждане, это была чистая провокация! Очистив партию от тех, кто ему не подчинялся, очистив от них же государственный аппарат, науку, культуру, все общество вообще; очистив страну от крестьян, которые не желали добровольно хлеб отдавать, уничтожив их миллионами, неужто вы думаете, что товарищ Сталин без вашей шпаргалки однажды не додумался бы дойти до армии и почистить ее?

Да ведь и НКВД, или ОГПУ, он как чистил еще до Ежова, еще до Большого террора! Ведь Ягода и все его поколение было поголовно вырезано. А армия была просто последней на очереди у товарища Сталина. Чтобы не спугнуть, ему надо было сначала навести порядок всюду. Когда он понял, что ему подчиняются все, начиная с НКВД, он наконец взял и армию за жабры. Он знал, что Тухачевский, Якир и другие ребята проявляют вольнодумство, что поставлены они на свои должности не Сталиным, а Троцким, — вот он их и вычищал.