Трукрайм в кино. Преступления, которые легли в основу культовых фильмов - Гарольд Шехтер

в запертом классе, пока ей не удалось сбежать, выбравшись в окно. В конце концов его выгнали. В 1978 году Чикатило вместе с семьей переехал в город Шахты, где он начал работать воспитателем в ГПТУ № 33. По ночам он пробирался в общежитие, где комендантом работала его жена, и домогался проживающих там детей. Когда стало ивестно о его домогательствах к одному из мальчиков, его стали унижать и осыпать насмешками, называя голубым и онанистом.

От педофилии к убийству он перешел в декабре 1978 года, в возрасте сорока двух лет, когда заманил девятилетнюю девочку Лену Закотнову в полуразрушенную хибару. «Буквально трясясь» от «желания вступить с девочкой в сексуальные отношения», как он позже описал этот инцидент, он стянул с нее штаны и попытался вступить в половой акт. В то же время, чтобы заставить ее замолчать, он стал сжимать ей горло. Лежа на ней, он начал разрывать ее половые органы и испытал оргазм. Как такового полового акта у Чикатило с ней не было. Позже он также ранил девочку перочинным ножом, нанеся несколько ударов в живот. Затем, рассказывает преступник, он одел ее и бросил тело, а также школьный портфель в реку.

Несмотря на веские доказательства, связывающие Чикатило с преступлением, полиция упорно считала, что убийцей был молодой человек Александр Кравченко, ранее судимый за изнасилование и убийство девочки-подростка. Хотя у Кравченко имелось неопровержимое алиби относительно его местонахождения в день убийства, его вынудили дать признательные показания и в конечном счете осудили и казнили за не совершенное им преступление12. Это была первая из многочисленных ошибок следователей, которые позволили Чикатило оставаться на свободе еще десяток лет, что привело к невыразимым ужасам и страданиям.

В марте 1981 года он устроился старшим инженером в отдел материально-технического снабжения и сбыта Шахтинского производственного объединения «Ростовнеруд», где также исполнял обязанности начальника отдела. В этот момент его внутренний зверь по-настоящему вырвался на свободу. В течение следующих двенадцати лет он рыскал по автобусным остановкам и железнодорожным станциям Ростовской области. Метод маньяка был прост: он подходил к жертвам – девочкам, мальчикам или молодым девушкам – и предлагал еду, деньги или поездку на машине. Затем он уводил свою доверчивую жертву в тихое отдаленное место, где, подобно чудовищному существу из жуткой сказки, безобидный на первый взгляд мужчина средних лет превращался в кровожадного зверя.

Подчинив себе жертву, он связывал ее веревкой, а затем в экстатическом исступлении вновь и вновь пронзал ножом, рвал зубами и голыми руками, вспарывая животы, отгрызая носы, выкалывая глаза, отрезая и поедая их языки, соски и гениталии – иногда пока жертвы были все еще живы. Он впивался в их внутренние органы и позже признался, что особенно ему нравился вкус и текстура матки. Этот орган казался ему «таким упругим», что он не мог удержаться от того, чтобы не «пожевать его».

Поскольку советская догма утверждала, что серийные убийства – это проявление загнивающего капитализма, а значит, они просто не могли существовать в коммунистическом государстве, о жутких убийствах не сообщалось в прессе, что делало неосведомленных людей еще более уязвимыми для посягательств монстра. Чикатило неоднократно попадал под подозрение, но каждый раз его отпускали за неимением веских доказательств. В 1984 году его арестовали по обвинению в краже, но выпустили всего через три месяца заключения. После своего первого задержания Чикатило убил еще 21 человека.

В 1987 году специальную оперативную группу, занимавшуюся делом «убийцы из лесополосы» (так прозвали Чикатило из-за того, что он убивал своих жертв на территории лесополосы), возглавлял Виктор Бураков. Он обратился к ведущему психиатру города, доктору Александру Бухановскому, и попросил его составить портрет вероятного убийцы. Через десять дней Бухановский представил отчет на шестидесяти пяти страницах. В нем Бухановский описывал преступника как мужчину в возрасте от 45 до 50 лет, ведущего затворнический образ жизни, пережившего болезненное детство, способствовавшее его интровертности, и не способного к флирту или ухаживаниям за женщинами. Данный человек обладал средним уровнем интеллекта, скорее всего, был женат и имел детей, но при этом оставался садистом, который страдал от импотенции и мог достичь сексуального возбуждения, только видя мучения своих жертв. Сами убийства служили для него аналогом полового акта, к которому этот человек был неспособен, а его нож стал заменой пениса, который не мог нормально функционировать. Поскольку многие убийства были совершены в будние дни вблизи узлов пересадок общественного транспорта по всей Ростовской области, [логично было предположить, что] профессиональная занятость убийцы требовала от него регулярных поездок, и исходя из конкретных дней недели, когда происходили убийства, преступник, скорее всего, был привязан к производственному графику.

Несмотря на развернутую масштабную охоту, прошло еще несколько лет, прежде чем «ростовского потрошителя» наконец поймали. В соответствии с планом, предложенным Бураковым, сотни милиционеров в форме, намеренно действовавшие так, чтобы быть как можно более заметными, были направлены на все крупные железнодорожные станции в Ростовской области. По замыслу Буракова, убийца, увидев, что его обычные «охотничьи угодья» находятся под наблюдением милиции, будет искать очередную жертву на небольших, менее оживленных остановках, где разместили агентов под прикрытием, о чем он не догадывался.

План сработал. В ноябре 1990 года офицер, работавший под прикрытием на одной из отдаленных станций, заметил подозрительного мужчину, выходившего из расположенного неподалеку леса, и попросил предъявить документы. Не имея оснований задерживать его, он отпустил мужчину, но, вернувшись в свое отделение, подал рапорт, в котором указал фамилию этого человека – Чикатило.

Через неделю после того, как в лесу рядом со станцией нашли изуродованное тело двадцатидвухлетней женщины, Бураков обнаружил фамилию Чикатило в рапорте милиционера, работавшего под прикрытием. Зная, что Чикатило ранее допрашивался по делу об убийствах и он был внесен в официальный список подозреваемых, Бураков установил за ним наблюдение. Спустя неделю, в течение которой его неоднократно замечали за попытками завязать разговор с молодыми женщинами и детьми на вокзалах и автобусных остановках, он был арестован.

Сначала преступник отрицал свою вину. Через несколько дней Бураков вызвал доктора Бухановского для беседы с подозреваемым. Когда психиатр зачитывал выдержки из его психологического портрета, Чикатило вдруг разрыдался. «Да, это я», – всхлипывал он. Затем он признался в нанесении увечий и убийстве пятидесяти трех жертв, большинство из которых были дети.

«Я чудовище от природы, бешеный зверь», – заявил он на суде в 1992 году. Родственники его жертв, заполнившие судебный зал, вопили, требуя его крови, а «ростовский потрошитель», запертый для его безопасности в стальной клетке, ревел, бесновался, срывал с себя одежду, размахивал гениталиями перед толпой и изрыгал