Александр Терещенко - Быт русского народа. Часть 6

В прежние времена отправлялись погребения и поминовения по убитым или скоропостижно умершим в убогих домах; таковые покойники назывались убогими. Всякий приходил в убогий или скудельничий дом, чтобы отыскать без вести пропавшего и, если его находил, то брал и погребал торжественно на особых местах и обсаживал могилу деревьями, отчего сии места превращались в рощи. В скудельницу доставлялись все поднятые на улицах и дорогах мертвые трупы. Обряд погребения и поминовения погибших без вести совершали еще перед Вселенскою Троицкою субботою [83].

Время много изменило народные обыкновения. Семик сделался ныне веселым хороводным гуляньем, но деревенские обитатели удержали некоторые обряды древнего поверья. Семик почитается в России честным семиком, одним из лучших весенних праздников; за ним считается Троицын день и, наконец, купальница [84]. В Московской, Владимирской и Рязанской губерн. сгибают молодые плакучие березы, вьют из них венки и кумятся через венки (целуются), говоря:

Покумимся, кума,Покумимся:Чтобы нам с тобою не браниться,Вечно дружиться.

Потом одаривают друг друга желтыми яйцами. Во Владимирской губ<ернии> ходят еще девушки поутру с пирогом на яйцах собирать у соседей деньги, вечером составляют хороводы, пляшут, поют, едят пирог и яичницу. У волжских жителей девицы пекут козули — лепешки на яйцах, в виде венка. С козулями отправляются в рощу, обматывают березки ленточками, разноцветными бумажками и пестрыми шнурами. Из сучьев сих березок свивают венок и во время завивания поют:

Береза моя, березонька!Береза моя белая,Береза моя кудрявая.Стоишь ты, березонька,Осередь долинушки.На тебе, березонька,Трава шелковая.Близ тебя, березонька,Красны девушкиСемик поют.Под тобою, березонька,Красны девушкиВенок плетут.Что не белая березонькаК земле клонится;Не шелкова травонькаПод ней расстилается;Не бумажны листочкиОт ветру раздуваются.Под этой березонькойС красной девицейМолодец разговаривает.

По завивании кумятся (целуются) через венок, говоря: «Здравствуй, кум и кума!» Потом садятся под березкой и едят козулю и яичницу. Мужчины и девушки открывают потом семик хороводом и, ходя вокруг избранной березки, увитой лентами, поют:

Не дожжик березку обмывает,Здесь в роще девок прибывает.Скачьте, пляшите, красны девки,А вы, холостые, поглядите.С гулянья вам девушек не взяти!А взять ли, не взять ли с доброй волиПо батюшкину повеленью,По матушкину благословению,По невестину рукоделью.

По окончании песни ставят в середину хоровода девушку и мужчину, и все продолжают петь:

Аи, во поле липинька стояла,Во поле кудрявая стояла;Под липою бел шатер,В том шатре стол стоит,За тем столом девица,За тем сидит красная,Шьет ширинку золотом,Нижет узду жемчугом.Ехал мимо молодец:«Бог на помощь, девица!Бог на помощь, красная!Ширинку шить золотом,Низать узду жемчугом».

Молодцы поют:

Не мне ли ширинка?Не моему ли коню уздечка?Им отвечают девушки:Не по молодце ширинка,Не по твоем коне уздечка.

В некоторых уездах Костромской губерн. (Галиче, Кинешме и Нерехте) меняются при кумовстве кольцами и серьгами — по завитии венков, потом садятся пировать кто что принес; или делают пир в складчину, называемую ссыпчина. После пира поют:

Как у нас в году три праздника.Первой праздник семик честной,Другой праздник Троицын день,А третий праздник купальница.Как у нас зелена трава,Как милой мой другВ кабаке напивается,Как милой мой другПо зеленой траве валяется.

Одна из девушек выходит из круга и представляет пьяного, после падает на землю и валяется. Другая подходит к ней, силится поднять ее на ноги, хоровод продолжает:

А Орина подходила,Никиту своего будила:«Встань, убудися, Никита!Встань, убудися, волокита!Соседи смеются,Во бесчестие-то ставят».Муж встает, а жена целует его.Стал Никита, пробудился,За руку с Ориной ухватился,Домой Никита потащился.

Там поют еще очень любопытную песнь, сопровождаемую приятными движениями: в хороводный круг ставят царевну и поют:

Царь по городу гуляет,Царь царевны своей ищет.

После этих слов начинает хоровод плясать, потом продолжают:

Уж как где моя царевна?Где княгиня молодая?Уж и вот моя царевна,Вот княгиня молодая!По загороду гуляет,Шелковым платком махает,Златым перстнем освещает:Растворяйтесь, ворота,Растворяйтеся, широки,Вы еще пошире.

Последний стих относится к хороводу, который немедленно разделяется на две половины; по концам держат платки с поднятыми вверх руками в виде ворот. Царевна и хоровод проходят через них, продолжая петь, и сходятся между собою.

Вы сойдитеся поближе,Вы еще того поближе;Поцелуйтесь помилей.Вы еще тово милее.

Все целуются между собою и потом садятся за столы, накрытые скатертями, и угощают приготовленными пирогами, яичницею, лакомствами, пивом и вином. По угощении встают и поют:

Пошел молодец на гулянье,На веселое, на веселое.На нем синь кафтан нараспашку,Шелковой кушак на рубашке;Трость Камышева с алой лентой,Перчаточки в правой ручке;Подошел к девушкам, поклонился.

Одна из девушек выходит из крута и кланяется.

Уж вы здравствуйте, на гуляньи,На веселом на весельи.Тут девушки приуныли,Тут все красные приумолкли.

Засим девушки бросаются Толпою к березкам, плетут венки, перевивают их лентою и несут березку домой с пением. По прибытии в свою деревню ставят березку в землю и поют:

Как за нашим за двором,Как за нашим за двором;По той траве панья шла,По той траве панья шла;А за паньей пан летел,А за паньей пан летел;Крича: «Панья ты моя!»Крича: «Панья ты моя!»«А я, сударь, не твоя,А я, сударь, не твоя:Родимого батюшки,Родимого батюшки,Сударыни матушки,Сударыни матушки».

Девушки переплетаются руками, проходят поочередно под поднятые руки и поют:

Как за Волгою яр хмельПод кусточком вьется;Перевился яр хмельНа нашу сторонку.Как ли на нашей сторонкеЖитье пребогато.Житье пребогато.Серебряны листы, венки золотые.Нащиплюся я хмелю, хмелю ярого;Наварю я пива, пива молодого.Позову я гостя, гостя дорогого,Аи ли, гостя дорогого, батюшку родного;Мой-то батюшка пьет, пьет.Пьян не напьется, домой соберется.

Эту песнь поют и в другой раз, если хотят применить слова к матери. За песнею составляют другой круг, в котором помещают девушку в мужской шляпе.

Ах, по травке, по муравке,Вокруг города большогоГулял молодец удалой.

Девушка расхаживает и посматривает с надменностью на прочих девушек.

Ой, тур, молодец удалой!Он из города большогоВызывал красну девицуС ним на травке побороться.

Немедленно выходит к ней другая девушка с платком в руке.

Ой, дид, ладо! ПоборотьсяВышла красна девица!

Они борются. Вышедшая девушка поборола мнимого мужчину — сбивает шляпу и рвет на нем волосы:

И молодая поборола,На муравку уронила,Ой, дид, ладо, уронила!

Мнимый мужчина успел встать с земли, но от стыда он закрыл свое лицо.

Добрый молодец, вставая,Закрыл лицо руками;Утирал горючи слезы.Он не смел своей кручиныДобрым объявить;Ой, дид, ладо, объявить.

Этот хороводный семик выражает не одну девическую веселую жизнь. В нем резко отсвечиваются женские страсти и чувство любви. Женщина и живет в области сладостных чувствований: явился жених, и девическое сердце затрепетало. Она уже согласна отдать ему свое сердце, но чувство, как она расстанется с родными, заставляет ее отказываться от жениха под предлогом, что она не его, а родимого батюшки и сударыни матушки. Не означает ли это борьбу чувств девушки? Девушка поборола себя, это значит, что она решилась оставить родительский свой дом и отдать сердце навсегда тому, кого уже не может не любить. В этом семике раскрывается целая повесть о любви сельских девиц. Любовь поселян в тысячу раз сильнее, нежели горожан, взлелеянных баловством и прихотями.