Уильям Ширер - Крах нацистской империи

154

Гитлер произвел Роммеля в фельдмаршалы на второй день после захвата Тобрука и тем самым вызвал у Муссолини «болезненные переживания», потому что, как заметил Чиано, это подчеркивало «немецкий характер сражения». Дуче немедленно выехал в Ливию, чтобы получить часть почестей, полагая, что прибудет в Александрию «через пятнадцать дней». 2 июля он связался по телефону с Гитлером, чтобы согласовать «вопрос о будущем политическом руководстве Египтом», предложив кандидатуру Роммеля в качестве военного командующего и кандидатуру итальянца в качестве «гражданского представителя». Гитлер ответил, что не считает этот вопрос срочным (Дневники Чиано, с. 502–504).

«Муссолини с нетерпением ждал в Дерне (за линией фронта) того дня, — говорил позднее генерал фриц Байерлейн, начальник штаба у Роммеля, — когда он сможет принять парад танков держав оси в тени египетских пирамид» (Роковые решения, с. 103). — Прим. авт.

155

Согласно показаниям генерала Байерлейна, данным после войны, он преувеличивал свои потери. По данным разведки союзников, в это время у Роммеля было 125 танков. — Прим. авт.

156

Это случилось 11–12 февраля 1942 года и оказалось для англичан полной неожиданностью. Только незначительные военно-морские и авиационные силы были подняты по тревоге, но нанесли немецкому флоту незначительный урон. — Прим. авт.

157

Клейст подтвердил это Лиддел Гарту: «4-я танковая армия… могла захватить Сталинград без боя в конце июля, но ее отвлекли на юг в помощь мне — форсировать Дон. А я не нуждался в ее помощи, и она просто забила дороги, которыми я пользовался. Когда она через две недели снова повернула на север, русские успели собрать достаточно сил у Сталинграда, чтобы остановить ее». К тому времени Клейсту потребовались дополнительные танковые резервы. «Мы могли выйти к нашей цели (район Грозного), если бы мои силы не были отвлечены… чтобы помочь наступлению на Сталинград», — добавил он (Лиддел Гарт. Говорят немецкие генералы, с. 169–171). — Прим. авт.

158

Гальдер рассказывает, что на Украине он совершенно случайно наткнулся на книгу о разгроме Сталиным генерала Деникина между излучиной Дона и Царицыном во время гражданской войны в России. Тогдашняя обстановка была аналогична той, которая складывалась в 1942 году, и Сталин мастерски использовал слабые места в обороне Деникина на Дону. — Прим. авт.

159

Увольнение Гальдера явилось потерей не только для армии, но и для историков, исследующих историю третьего рейха, ибо его бесценный дневник заканчивается записью от 24 сентября 1942 года. В конце концов он был арестован, отправлен в концентрационный лагерь Дахау, где находился рядом с такими известными заключенными, как Шушниг и Шахт, и освобожден американскими войсками у Нидердорфа в Южном Тироле 28 апреля 1945 года. С тех пор он сотрудничал с американской армией в ряде военно-исторических исследований по второй мировой войне. Он не раз обстоятельно отвечал на вопросы автора этих строк, указывая при этом достоверные источники. — Прим. авт.

160

Фанатично преданный фюреру генерал Йодль, начальник штаба оперативного руководства верховного главнокомандования вермахта, тоже находился в ставке Гитлера, когда он поднял вопрос об отстранении фельдмаршала Листа и генерала Гальдера. Йодль возражал против их увольнения, чем вызвал такую вспышку ярости у фюрера, что тот в течение многих месяцев не подавал руки Йодлю при встречах и не садился обедать ни с ним, ни с другими офицерами штаба. Гитлер настроился было уволить Йодля в конце января 1943 года и заменить его генералом Паулюсом, но было слишком поздно. Рассчитывать на Паулюса, как мы вскоре убедимся, не приходилось. — Прим. авт.

161

Штумме, исполнявший обязанности командующего на время отсутствия Роммеля, умер от сердечного приступа в первую же ночь английского наступления, убегая на своих двоих через пустыню от английского патруля, который чуть было не захватил его в плен. — Прим. авт.

162

На следующий день, 4 ноября, заявив Байерлейну: «Приказ Гитлера является беспримерным случаем безумия. Я не могу больше терпеть это», генерал фон Тома надел чистую форму со знаками различия и орденами и встал возле горящего танка. Он сдался подошедшему английскому подразделению и вечером ужинал с Монтгомери в его штабной столовой. — Прим. авт.

163

Потери Роммеля у Эль-Аламейна составили 59 тысяч убитых, раненых или попавших в плен, из них 34 тысячи были немцы. — Прим. авт.

164

Из захваченного календаря Гитлера я узнал, что торжества были перенесены из старой пивной, где зародился путч, в более элегантный зал в Мюнхене — «Левенбройкеллер». Старый пивной зал был, как известно, поврежден бомбой замедленного действия, которая чуть было не убила фюрера вечером 8 ноября 1939 года. — Прим. авт.

165

В этот момент генерал Жиро находился на пути в Алжир. Он сбежал из немецкого лагеря для военнопленных и проживал на юге Франции, откуда его 5 ноября вывезли на английской подводной лодке и доставили в Гибралтар для переговоров с Эйзенхауэром перед высадкой союзников в Северной Африке. — Прим. авт.

166

«Ночью позвонил Риббентроп, — писал Чиано в дневнике 9 ноября. — Либо дуче, либо я должны как можно скорее прибыть в Мюнхен. Там будет Лаваль. Я разбудил дуче. Он не проявил особого желания ехать, тем более что чувствовал себя не очень хорошо. Поеду я». — Прим. авт.

167

Следует отметить, у Гитлера имелись серьезные подозрения, что французский флот может попытаться уплыть в Алжир и там присоединиться к западным союзникам. Несмотря на свое сотрудничество с немцами и ненависть к англичанам, адмирал Дарлан, прибывший в Алжир навестить больного сына, встретился с Эйзенхауэром, который старался привлечь на свою сторону французского командующего в Северной Африке, потому что тот был единственным офицером, способным не только дать приказ французской армии и флоту прекратить противодействие высаживающимся союзникам, но и дать приказ, как надеялись союзники, адмиралу в Тунисе оказать сопротивление высаживающимся там немцам и убедить французский флот в Тулоне уйти к берегам Северной Африки. Однако надежды союзников не оправдались, хотя Дарлан и предпринял попытки в указанном направлении. На распоряжение Дарлана перебросить флот из Тулона в Северную Африку адмирал де Лаборде ответил одним выразительным, хотя и не совсем деликатным словом: «Дерьмо». — Прим. авт.

168

Согласно утверждениям Эйзенхауэра, из общего числа 240 тысяч около 125 тысяч военнопленных составляли немцы, остальные были итальянцами. В это число входят только те, кто сдался в последнюю неделю кампании-с 5 по 12 мая 1943 года (Эйзенхауэр Д. Крестовый поход в Европу. М., 1980, с. 199).

По более поздним данным известного английского историка А. Тейлора, число итальянских и немецких военнопленных составило около 130 тысяч человек. — Прим. авт. и тит. ред.

169

Ныне Котельниковский. — Прим. ред.

170

В своих мемуарах, написанных после войны, Манштейн говорит, что 19 декабря в нарушение приказов Гитлера он дал указание 6-й армии начать прорыв из Сталинграда в юго-западном направлении, чтобы соединиться с 4-й танковой армией. Он приводит в мемуарах текст своей директивы. Однако в ней имеются определенные оговорки, и Паулюс, все еще выполнявший приказ Гитлера, который запрещал оставлять город, вероятно, был совершенно сбит этой директивой с толку. «Это был единственный шанс спасти 6-ю армию», — говорит Манштейн (Манштейн Э. Утраченные победы, с. 336–341, 562–563).-Прим. авт.

171

Согласно данным, опубликованным боннским правительством в 1958 году, многие из пленных умерли от эпидемии тифа, начавшейся весной. — Прим. авт.

172

Гитлер предсказал все верно, но ошибся во времени. К июлю следующего лета Паулюс и Зейдлиц, ставшие руководителями так называемого национального комитета «Свободная Германия», действительно обратились по московскому радио к армии с призывом устранить Гитлера. — Прим. авт.

173

Так, 18 сентября 1941 года Гитлер отдал приказ «стереть с лица земли» Ленинград. После окружения «сровнять город с землей» путем бомбардировок и артобстрелов, а население (три миллиона человек) уничтожить вместе с городом. — Прим. авт.