Людмила Алексеева - История инакомыслия в СССР

«Хроника ЛКЦ» помещает обращения и речи священников в защиту прав верующих, а также петиции и протесты верующих по поводу стеснений свободы совести в Литве.

«Хроника ЛКЦ» распространена довольно широко. Начиная с 1973 г. власти периодически проводят обыски, чтобы обнаружить издателей «Хроники» (ее редакция анонимна) и конфисковать ее тиражи. При этом изымались не только пишущие машинки, но и множительные аппараты «Эра», ротаторы, сотни килограммов печатного шрифта, самодельные печатные станки, запасы бумаги и готовая продукция - религиозная литература в сотнях и даже тысячах экземпляров.

«Хроника ЛКЦ» стала заметным фактором общественной жизни Литвы, оказывает влияние на общественное мнение. Работник ЦК КПЛ Синкявичюс на совещании учителей в городе Шауляй в августе 1975 г. предупреждал их:

«Всякая бестактность учителя, совершенная в разговоре с верующим учеником или его родителями, подробно, без всяких преувеличений, с указанием фамилии, школы и времени, попадает в этот журнал и распространяется не только у нас, но и передается за границу». [29]

Властям ни разу не удалось обнаружить редакцию Хроники ЛКЦ, но было несколько судов за ее размножение и распространение. В 1974 г. за это была осуждена на 3 года лагеря и 3 года ссылки 32-летняя Нийоле Садунайте, которая стала народной героиней после смелой и яркой речи на суде. Она сказала:

«Этот день - самый счастливый в моей жизни: меня судят за»Хронику ЛКЦ", которая борется против духовной и физической тирании. Значит, меня судят за правду и любовь к людям!… С радостью пойду на рабство за свободу других, и согласна умереть, чтобы другие могли жить…". [30]

В ноябре 1978 г. был организован специальный правозащитный орган католического движения - Католический комитет защиты прав верующих. В отличие от «Хроники ЛКЦ», Комитет объявил имена своих членов. Его основали 5 священников. В ноябре 1980 г. в Комитет были приняты еще трое священников, а 22 декабря 1980 г. - преподаватель Вильнюсского университета геолог Витаутас Скуодис, осужденный в этот день за авторство книги «Духовный геноцид в Литве» и сотрудничество в самиздатских журналах «Перспективы» и «Alma Mater».

Католический комитет выпускает документы и обращения, в которых сообщается о конкретных случаях нарушения прав верующих и разъясняется незаконность преследований с точки зрения советской конституции и международных пактов, одобренных Советским Союзом. Комитет выступил инициатором отказа священников от исполнения навязываемого властями нового Положения о религиозных объединениях - ввиду его неканоничности и неконституционности. Большинство католических священников открыто поддержало это заявление Католического комитета, и благодаря этому новое Положение практически не действует в Литве. В ноябре 1980 г. Католический комитет обратился к Мадридской конференции стран, подписавших Хельсинкские соглашения, с описанием положения католиков в Литве и указал на ущемления свободы вероисповедания и прав верующих.

Католическое движение в Литве, в отличие от национального, хорошо организовано. Его естественными лидерами являются высшие иерархи литовской католической церкви епископы Ю. Степонавичюс и В. Сладкявичюс.

Они оба были высланы без суда из своих епархий на север Литвы в маленькие городки (Степонавичюс - в 1961 г., Сладкявичус - в 1959 г.), и находились на положении ссыльных - за то, что смели не всегда соглашаться с председателем Совета по делам религий и культов Лит. ССР. Однако многие литовские священники продолжали считать опальных епископов своими духовными руководителями и постоянно ездили к ним за советами и благословениями, а по праздникам в места их ссылки происходили массовые паломничества верующих. Ватикан не снял с высланных епископов их званий и не назначил на их должности других священников. Более того - папа Иоанн-Павел II произвел одного из литовских священнослужителей в кардиналы, не обнародовав его имени. Есть основания полагать, что речь идет о Ю. Степонавичюсе. В 1982 г. В. Сладкявичюсу разрешили покинуть ссылку, а в 1983 г. он был включен в делегацию католических священников из СССР, посетивших Ватикан.

Священники являются костяком католического движения, а центрами его стали приходские церкви (к 1980 г. в Литве было 628 действующих церквей, их обслуживали 708 священников). [31] Поскольку в Литве сохранилось компактное в национальном отношении население и большинство литовцев - верующие, то литовское католическое движение имеет массовую, прочную и мобильную базу.

Это способствует успехам католического движения.

По свидетельству епископа Степонавичюса в личной беседе (октябрь 1976 г.), литовская католическая церковь видит свою основную задачу в привлечении молодежи. Можно констатировать, что церковь достигла в этом несомненных успехов.

По свидетельству Хроники ЛКЦ, около 70% детей соответствующего возраста проходят курс катехизиса. [32] По официальным данным, только 30% выпускников литовских школ являются верующими. Однако Хроника ЛКЦ считает эти данные преуменьшенными. Хотя «Хроника» не имеет возможности собрать такую информацию в масштабах Литвы, официальный показатель опровергается, например, таким сообщением. В январе 1974 г. в райцентре Лаздияй выпускникам школы раздали анкеты с вопросом об отношении к вере. 16 из 20 опрошенных комсомольцев ответили, что они верующие. [33]

Влияние католической церкви, всегда сильное в сельских местностях, в советское время было резко ослаблено в городах, особенно в среде интеллигенции. Сейчас католическая церковь вновь завоевывает эти позиции. Согласно Хронике ЛКЦ,

«…сотни тысяч молодежи, студентов и интеллигенции с тоскою ожидают Евангелия, разочаровавшись в атеизме».[34]

Нередки случаи приверженности к вере среди литовских чиновников, даже высокопоставленных, членов партии. Эти люди стремятся сохранить свое отношение к церкви в тайне, но, умирая, завещают хоронить себя по церковному обряду. В последнее время появились и такие, как Витаутас Скуодис, открыто приходящие в лоно церкви.

Даже по официальным данным (скорее всего преуменьшенным) - из доклада уполномоченного по делам религий в Литве Туменаса в Каунасском политехническом институте осенью 1974 г., в Литве крестят 45% новорожденных, венчаются 25% вступающих в брак, хоронят по религиозному обряду 51% умерших. [35]

Массовая поддержка церкви вынуждает власти пойти на некоторые уступки. В январе 1977 г. представитель Совета по делам религий Макарцев предупредил партийных работников Литвы, что со священниками нужно обращаться «повежливее». Он сказал, что государственная политика по отношению к церкви смягчается. [35] В некоторых церквях было разрешено по праздникам звонить в колокола. Реже стали преследования за организацию религиозный шествий. Увеличился ежегодный прием в духовную семинарию и т.д.

В последующие годы политика по отношению к литовской католической церкви колебалась от «послаблений» к большей жестокости и обратно, но положение католической церкви в Литве гораздо лучше, чем других церквей в Советском Союзе.

Показателем этого было, в частности, возвращение верующим собора в Клайпеде, причем расходы по перестройке (после конфискации у верующих собор был превращен в филармонию) государство взяло на себя.

Литовское католическое движение имеет четко выраженную национальную окраску, однако взгляд на русских диссидентов как на друзей и союзников литовских католиков был свойственен католическому движению с самого начала и благодаря влиянию этого движения получил довольно широкое распространение в Литве, что ощущается в значительной части самиздата.

С момента возникновения «Хроники Литовской католической церкви» ее издатели имели контакты с московскими правозащитниками, помогавшими в распространении Хроники ЛКЦ и передаче ее выпусков на Запад.

В 1975 г. в Вильнюсе состоялся суд над одним из ведущих правозащитников - Сергеем Ковалевым. Среди предъявленных ему обвинений было хранение нескольких выпусков Хроники ЛКЦ и использование их содержания при составлении издававшейся в Москве самиздатом «Хроники текущих событий». Власти использовали это обстоятельство, чтобы перенести суд из Москвы в Вильнюс, подальше от западных корреспондентов. Думаю, это было просчетом. Суд в Вильнюсе над русским, обвиняемым в помощи литовским католикам, привлек внимание и вовсе не интересующихся «политикой» литовцев, произвел в Литве огромное впечатление и весьма расширил симпатии к московским правозащитникам. В Вильнюс приехали в надежде попасть на суд своего друга А.Д. Сахаров и его единомышленники. На суд их не пустили, и они стояли у здания суда. Туда же устремились литовцы, оповещенные о суде зарубежными радиостанциями, вещающими на Литву. Власти всячески препятствовали появлению у суда сочувствующих обвиняемому, но все-таки около 50 литовцев, в основном активные участники католического движения, провели эти дни вместе с приехавшими из Москвы. Они пригласили москвичей на ночлег в свои дома. Русские и литовцы своеобразно отметили вручение А.Д. Сахарову Нобелевской премии мира - и в этот день они вместе с лауреатом мерзли у здания суда. [36] Там завязались личные связи, очень укрепившие деловые контакты между обоими движениями и способствовавшие совместным выступлениям в дальнейшем (общие документы Московской и Литовской хельсинкских групп, Христианского и Католического комитетов защиты прав верующих, обмен приветствиями между «Хроникой текущих событий» и «Хроникой ЛКЦ» в годовщины этих изданий, постоянный обмен материалами - см. соответствующие разделы главы «Правозащитное движение»).