Андрей Ваджра - Путь зла. Запад: матрица глобальной гегемонии

5

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. — Полис. — 1994. — № 1.

6

Там же.

7

Данилевский Н.Я. Россия и Европа. — М., 1991. С. 60.

8

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. — М.: ООО «Издательство ACT», 2003. С. 57.

9

Sotto voce — про себя, вполголоса (итал.).

10

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. — М.: ООО «Издательство. ACT», 2003. С. 243–244.

11

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. — М.: ООО «Издательство ACT», 2003. С. 247.

12

Шерр Д. Россия и ЕС в разных координатах времени // Независимая газета. 2002. 11 дек.

13

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. — М.: ООО «Издательство ACT», 2003. С. 237.

14

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. — М.: ООО «Издательство ACT», 2003. С. 17.

15

Там же, с. 255.

16

Учитывая принципиальную разницу между природой талассократических и теллурократических империй, необходимо отметить, что первые имеют проникающие свойства, а вторые — поглощающие.

Проникающие империи создавались западными государствами для установления контроля над определенными участками земной поверхности и «туземными народами» с целью их использования в соответствии со своими национальными интересами. По сути, империя проникающего типа — это достаточно эффективный механизм широкомасштабной экспроприации метрополией ресурсов и материальных ценностей своих колоний. Покоренные народы для талассократической имперской нации всегда оставались второсортным человеческим материалом, чем–то чуждым и враждебным, чем–то таким, что необходимо держать в железной узде и нещадно эксплуатировать с целью получения максимальной выгоды, а если это целесообразно, то и безжалостно уничтожать.

Становление поглощающих империй, как правило, представляло собой процесс приобщения к имперскому территориально–этническому ядру новых земель и народов с последующим их встраиванием в общую конструкцию империи. В таких условиях использование понятий «метрополия» и «колонии» является некорректным, так как имперская нация и покоренные ею народы ничем не отличаются в своем статусе и правах. Они равны перед лицом имперской власти, которая их не дифференцирует по расовой, этнической или культурной принадлежности. При этом поглощенные территории и подчиненные народы не рассматриваются как объект нещадной эксплуатации в пользу территориально–этнического ядра империи, т.к. выступают не в качестве чего–то «чужого» и «низшего» (удерживаемого силой для использования с определенной практической целью), а как ее новообретенные, составные части.

17

Номос — организация пространства после его захвата путем распределения и использования в соответствии с определенным алгоритмом.

18

Отсюда и так называемая теологическая «недоразвитость» православия, которое просто не нуждалось в синтезе «теоса» с «логосом».

19

Естественно, что в католицизме были мистики, однако они влияние на церковь практически не оказывали, уступая место логикам римского богословия.

20

Позднее, когда западное сознание достигло предельного уровня развития своей религиозности и приобрело форму так называемого «научного мышления», теология уступила свою «абсолютную истинность» науке, заменившей исследовательскими трактатами католическую апологетику. С течением времени «наука», успешно решая практические задачи, становится синонимом «истинности», а любое знание, полученное вне рамок «научного познания», становится условным и отбрасывается как неистинное.

21

Такого стремления к «чистоте рядов» Русь не знала. Даже деяния Ивана Грозного, демонизированный образ которого в Европе до сих пор используют для запугивания обывателей, меркнут перед европейскими масштабами террора. По Синодику опальных, отразившему подлинные опричные документы, в годы массового террора в Московии было уничтожено около 3–4 тыс. чел., не считая членов семей (только за одну Варфоломеевскую ночь во Франции было убито более трех тысяч человек, а затем еще тридцать тысяч в последующие дни). Масштабные репрессии на Руси начали периодически происходить лишь после того, как она попала под идейное влияние Запада.

22

Рассматривая скульптуру Возрождения, можно легко ощутить недостаточность динамики запечатленных в ней человеческих тел, отсутствие в них свободной, естественной пластики движения, воплощающей внутреннее состояние изображенного человека, которое с удивительной глубиной передавали «языческие» скульпторы Греции и Рима. На их фоне фальшь итальянцев Ренессанса становится очевидной, свидетельствуя о них как об имитаторах, чьи работы хороши в лучшем случае в качестве иллюстраций для анатомических пособий.

23

Современную порнографию в общем–то можно рассматривать в качестве некого завершения художественной эстетики Возрождения, которая видела в человеческом теле лишь объект проявления и инструмент удовлетворения физиологических инстинктов, а не пространственную манифестацию души, как это было у древних греков.

24

Необходимо отметить, что особенностью западного сознания является его расчлененность на противостоящие друг другу составные части. Поэтому естественным состоянием как европейца, так и американца является их перманентное пребывание в глубоком внутреннем конфликте.

25

Подобный термин используется не случайно. «Делатель» (от «дело», «делать») наиболее точно характеризует природу западного человека, подчеркивая его внутреннюю пассивность, заторможенность, при которой он выступает лишь в качестве исполнителя. «Творец» же (от «творчество», «творить») прежде всего означает внутреннюю, самодостаточную активность, независимость мотивации.

О том, что западный человек по своей природе «делатель», а не «творец», свидетельствует, например, то, что наиболее употребительным и весомым (значимым) в английском языке является слово « businessman » — «делец», «коммерческий человек» (одно из проявлений делателя), а не « creator » — «творец», «создатель». Бизнесмен — это человек, принадлежащий делу (т.е. чему–то внешнему) и направляемый им, творческая же натура всецело принадлежит неуправляемой внутренней потребности созидать.

26

Сомнение в адекватности того образа эпохи Ренессанса, который был создан европейскими историками и философами, вызывает уже тот факт, что плоды деятельности итальянских мыслителей, художников, скульпторов и т.п. меркнут в сравнении с масштабами преступлений и разнообразных извращений человеческой природы, захлестнувших тогда Италию. Европейцы упорно рассматривают в качестве представителей Возрождения только небольшую группу деятелей культуры, игнорируя при этом обыденную жизнь итальянских городов, в которой были отброшены в сторону мораль и человечность. Поэтому и возникает ощущение того, что детально изученная культура Ренессанса, это некий фиговый листок, прикрывающий нечто более значительное и совершенно неприглядное. В качестве подтверждения вышесказанного приведем слова Никколо Макиавелли о своем времени: «Ныне же никто не может искупить крайней нищеты, гнусности и позора: в странах сих не почитается религия, не соблюдаются законы и отсутствует армия; теперь они замараны всякого рода мерзостью. И пороки их тем более отвратительны, что больше всего они гнездятся в тех, кто восседает pro tribunali, кто командует другими и кто желает быть боготворимым». (Макиавелли Никколо. Сочинения. — СПб.: Кристалл, 1998. С. 187.)

27

Чистая доска (лат.).

28

Данная ценностная установка, позднее развившаяся в завершенную аксиологическую конструкцию, стала основой духовно–психологических предпосылок формирования современного западного общества, как общества потребления и всего того, что совершалось ради беспрепятственного удовлетворения этих потребностей.