Петр Букейханов - Курская битва. Оборона. Планирование и подготовка операции «Цитадель». 1943

Ознакомительный фрагмент

При этом экономический потенциал, которым располагала Германия к началу войны на Востоке и в период 1941–1944 годов, учитывая союзников и оккупированные страны, по всем основным параметрам превосходил аналогичный потенциал СССР, за исключением добычи природных ресурсов, в частности нефти (см. таблицу 1). Например, по таким важным для функционирования военной промышленности показателям, как производство стали, чугуна и электроэнергии, Германия и ее союзники опережали СССР в 2–3 раза.

К ноябрю 1941 года, после пяти месяцев войны, германские войска оккупировали экономически развитую часть территории СССР, где проживало 41,9 % всего населения, производилось 33 % валовой продукции всей промышленности, до 71 % чугуна, около 60 % стали, 38 % валовой продукции зерна, а также находилось 47 % всех посевных площадей, около 60 % поголовья свиней и 38 % поголовья крупного рогатого скота[80]. Тем самым экономический потенциал СССР был дополнительно ограничен приблизительно на треть. Однако данные о годовом и среднегодовом производстве вооружений и боевой техники в 1941–1944 годах (см. таблицы 2,3) показывают обратную зависимость по сравнению с соотношением ресурсов (за исключением производства средств транспорта).

Таблица 1

П р и м е ч а н и е:

* по данным Б. Мюллер-Гиллебранда[82], население Германии, включая Австрию и протекторат Богемия и Моравия, в 1939 году составляло 38,9 миллиона мужчин и 41,7 миллиона женщин, всего 80,6 миллиона человек;

** по данным за 1938 год (максимальный показатель предвоенного производства автомашин в СССР).

Таблица 2

П р и м е ч а н и е:

* по советским данным[84], в начале 1945 года выпуск вооружения в Германии снизился на 27 %, а к марту – на 65 %.

Таблица 3

П р и м е ч а н и е: * за период с июля по декабрь 1941 года.

Как видно, при относительном недостатке, по сравнению с Германией (с учетом ее союзников и оккупированных стран), всех важнейших видов сырья, за исключением нефтепродуктов, а также при меньшем потенциале трудовых ресурсов, в СССР производилось больше основной военной продукции, чем в Германии. В особенности большое отставание Германии имело место в области среднегодового производства артиллерийских орудий и минометов. При этом преимущество над СССР по количеству ежегодно производимых Германией средств транспорта не имело существенного значения в связи со значительными поставками данного вида продукции из Великобритании и США. Так, за время войны в действующую советскую армию поступило от союзников свыше 240 тысяч единиц автотранспорта, что превышало объем четырехлетнего производства советской промышленности и позволило перевести советские автомобилестроительные заводы на производство легких танков (к июню 1943 года только из США было уже получено 17 тысяч легких вседорожных армейских автомобилей и 90 тысяч грузовых автомашин)[86]. По ходу войны превосходство СССР по выпуску военной продукции в целом только возрастало, причем советская промышленность превзошла германскую не только по количеству, но и по качеству многих образцов вооружения и боевой техники. Как отмечают Г. Колтунов и Б. Соловьев, если в СССР военное производство возросло в 1943 году по сравнению с довоенным уровнем в 4,3 раза, то в фашистской Германии только в 2,3 раза, хотя она больше производила металла, угля и электроэнергии[87].

Отсюда следует вывод, что советская военно-экономическая система оказалась гораздо более эффективной по сравнению с германской. Прежде всего, это было достигнуто благодаря милитаризации экономики, которую советское политическое руководство осуществляло начиная с 1929–1930 годов, проводя политику так называемых «коллективизации» и «индустриализации». СССР, в отличие от Германии, более длительно и целенаправленно готовился к ведению полномасштабной войны за установление своей гегемонии в Европе. Поэтому даже в 1940 году доля военной продукции в общем объеме производства была здесь в 1,7 раза выше, чем в Германии, которая, в отличие от СССР, уже активно участвовала во Второй мировой войне (см. таблицу 4). По советским данным, к лету 1941 года производственные мощности советской авиационной и танковой промышленности в 1,5 раза превышали мощности авиастроения и танкостроения Германии[88].

Как показывает приведенная информация, по доле военной продукции Германия приблизилась к СССР только в 1944 году, когда производство Германией боевой техники увеличилось в среднем в 4–5 раз по сравнению с началом войны на Востоке (по советским данным[89], военное производство Германии достигло наивысшего уровня в середине 1944 года, когда его объем в пять раз превышал объем производства в начале 1941 года). Однако, во-первых, за исключением авиации достигнутый уровень все равно оказался приблизительно в 1,5 раза ниже уровня военного производства противника. Во-вторых, в 1944 году было поздно исправлять положение на Восточном фронте за счет увеличения производства боевой техники, потому что германская армия уже понесла невосполнимые потери в людях и испытывала непреодолимые затруднения с производством горючего и его доставкой на театр военных действий.

Как отмечают советские исследования[90], специфика капиталистической экономики и общественно-политического строя Германии привели к тому, что, имея в 3–4 раза меньше стали и в 3–3,5 раза меньше угля, экономика СССР за время войны произвела почти в 2 раза больше боевой техники и вооружения, чем экономика фашистской Германии вместе с союзниками, причем СССР использовал 8–11 миллионов тонн годового производства металла более эффективно, чем использовались 32 миллиона тонн, производимых в Германии. Вследствие этого в 1943 году германские войска уже находились на «голодном пайке» по горючему и периодически испытывали дефицит боеприпасов и вооружения.

С точки зрения штаба ВВС Великобритании[91] основным фактором, препятствовавшим росту немецкой военной промышленности, оставалась нехватка кадров квалифицированных рабочих. В действительности в СССР существовала аналогичная проблема, что не помешало наращиванию военного потенциала этой страны. Длительный период милитаризации экономики позволил советскому политическому режиму наладить систему более оптимального использования всех видов ресурсов в интересах выпуска военной продукции, чем это удалось сделать в Германии. Например, в 1941–1944 годах в промышленности СССР было занято в 1,2–1,4 раза меньше человек, чем в промышленном производстве Германии (см. таблицу 5). Однако даже в 1943 году около 6 миллионов промышленных рабочих и служащих в Германии все еще были заняты на производстве товаров народного потребления[92] (по советским данным[93], в 1943 году в сфере военного производства в Германии было занято около 61 % всех промышленных рабочих, а в США – 67 %).

Таблица 4

Таблица 5

П р и м е ч а н и е:

* учитывая иностранную рабочую силу и военнопленных.

За время с 1940 по 1943 год товарооборот розничной торговли, отражающий снабжение населения предметами широкого потребления, сократился в Германии всего на 13 %, с 37,8 до 33 миллиардов марок, тогда как в СССР за аналогичный период он уменьшился на 52 %, со 175,1 до 84 миллиардов рублей (в сопоставимых ценах)[96]. Это показывает, в насколько большей степени ухудшился уровень жизни населения СССР по сравнению с Германией, в связи с двукратным увеличением объемов советского военного производства. Добровольные и обязательные платежи населения СССР в годы войны составили 26 % всех доходов государственного бюджета, причем налоги и сборы возросли с 5 до 13 % дохода бюджета (за счет введения так называемого «военного налога»), поступления от обязательных государственных займов превысили весь их довоенный объем, а денежные компенсации вместо неиспользованных отпусков работники обязаны были оставлять в бюджете в виде долгосрочных вкладов, помимо периодических «добровольных» пожертвований и взносов в фонд обороны и фонд Красной армии из заработной платы[97]. Таким образом, милитаризация советской экономики и рост эффективности военного производства обеспечивались, прежде всего, за счет увеличения налогообложения населения, а также снижения объемов производства и качества продукции народного потребления, что прямо вело к обнищанию советских граждан.