ЦК ВСРП ЦК ВСРП - Контрреволюционный заговор Имре Надя и его сообщников

В дневнике Гезы Лошонци, писанном его собственной рукой, можно найти подробные записи о 23 октября 1956 года. Одна выдержка из них гласит:

«Около десяти часов – Силадьи в Будапештском полицейском управлении. Копачи приказал, чтобы в толпу нигде не стреляли».

Офицер полиции Йожеф Балог в своем свидетельском показании сказал следующее:

«В утренние часы 23 октября 1956 года нас несколько человек находилось в кабинете Копачи. Мы беседовали о демонстрации, планировавшейся на вторую половину дня. Копачи в это время разговаривал по телефону. Насколько можно было понять, он говорил с Йожефом Силадьи и интересовался, откуда начнут движение демонстранты. После разговора Копачи заявил: ничего страшного не произойдет, потому что он поддерживает связь непосредственно с демонстрантами.

Во время демонстрации – часов около четырех – в Будапештское полицейское управление к Копачи пришла группа писателей, в том числе Тамаш Ацел, Миклош Гимеш и Дьердь Фазекаш, а также другие, которых я не знаю по имени. Копачи разместил эту группу в кабинете начальника секретариата и затем регулярно заходил в этот кабинет и совещался с членами группы.

После 23-го эта группа пополнилась другими лицами, в частности, например, Йожефом Силадьи, Тибором Мераи и другими. Отсюда, из Будапештского полицейского управления, группа поддерживала связь с Имре Надем, с его сторонниками, с Союзом писателей и различными другими группами, активно участвовавшими в контрреволюционных действиях. Группа фабриковала меморандумы. Например, сразу же после образования правительства Имре Надя был составлен список контрправительства, в который уже не вошли коммунисты, еще фигурировавшие в правительстве Имре Надя. Этот список я сам видел.

Изготовленные меморандумы и проекты члены группы регулярно показывали Копачи, который с ними соглашался».

Контрреволюционер Вильмош Ола, принимавший участие в штурме радиостудии и в других вооруженных акциях, на допросе показал:

«Толпа пришла на площадь Деака, к зданию Будапештского полицейского управления, где также требовали освобождения заключенных. Уже днем здесь была большая толпа, которая посылала депутации и требовала освободить заключенных и снять красные звезды. Я слышал, что по предложению находившихся там писателей – Дьердя Фазекаша, Тамаша Ацела – Шандор Копачи выпустил арестованных, заключенных в здании, и дал указание снять красную звезду с фасада дома. Демонстранты, руководимые Андьялом, Яношем Сабо и мной, стали провозглашать здравицы в честь Копачи и требовать, чтобы он был назначен министром внутренних дел».

Выдержка из допроса Шандора Копачи на суде:

«Председатель: В дни, последовавшие за 23 октября, находились ли в здании полицейского управления лица, не входящие в состав полиции, – писатели, журналисты?

Шандор Копачи: Да, находились. Конкретно я помню Дьердя Фазекаша, Йожефа Силадьи, Тамаша Ацела. Миклош Гимеш, насколько мне помнится, был там однажды. Помимо поименованных, там были Тибор Мераи, Пал Лечеи и, кажется, Петер Эрдеш и другие». В соответствии с договоренностью с членами группы Имре Надя и под их влиянием Шандор Копачи дезорганизовал районные полицейские управления Будапешта, открыл дорогу контрреволюционерам. На суде он показал об этом следующее:

«Находившиеся там писатели и журналисты, которые поддерживали постоянную связь с Имре Надем, говорили о том, что происходящее – революция, демократическое движение… В результате такой оценки я поколебался и начал давать указания, чтобы районные полицейские управления избегали борьбы и по возможности вели переговоры с нападающими.

Председатель: Доносили ли вам из районных управлений, что мятежники угрожают полиции?

Шандор Копачи: Да, я получал такие донесения.

Член коллегии Народного суда: Скольким районным полицейским управлениям вы дали приказ не стрелять по мятежникам, а договариваться с ними и сдавать оружие?

Шандор Копачи: Я помню, что управлениям XII, XIV, XI районов я дал указание сложить оружие, а управлениям V, VI, VII районов приказал вооруженными явиться в Главное полицейское управление. Остальных точно не помню.

Я чувствую себя виновным, потому что имел приказы от вышестоящего командования, я приносил присягу, но под влиянием писателей и журналистов, находившихся в полицейском управлении, я нарушил полученные указания».

Вопрос: В дневнике, составленном в секретариате Главного полицейского управления, имеется запись, согласно которой вы 26 октября 1956 года на основании полученных донесений доложили Имре Надю об обстановке в Будапеште и предложили пойти на соглашение с мятежниками. Бывший премьер-министр Андраш Хегедюш (в то время – заместитель премьер-министра. – Прим. ред.) отверг это предложение и отдал приказ на вооруженное сопротивление. В этом же дневнике отмечается, что тогдашний министр внутренних дел Ласло Пирош призвал вас к ответственности за то, что вы не ведете борьбы против мятежников и передаете им оружие. Почему вы не выполнили распоряжений руководства?

Копачи: Когда я получил эти распоряжения, мне уже была известна оценка событий со стороны Имре Надя и группы Фазекаша, согласно которой происходящее является «чистой демократической революцией». Я считал, что должен действовать согласно политике Имре Надя. Поэтому я и не выполнил указаний высшего руководства».

Имре Надь, пользуясь правом делать замечания, спросил подсудимого Шандора Копачи:

«Откуда вы знаете, что в те дни находившиеся в управлении писатели и журналисты поддерживали связь со мной?

Шандор Копачи: Я сам слышал, как Дьердь Фазекаш дважды разговаривал с вами по телефону. 27 октября Миклош Гимеш также говорил по телефону или с вами, или с вашим секретариатом, точно не знаю. Не раз писатели, журналисты, Тамаш Ацел и остальные приходили с рассказами, что они были у вас в парламенте, разговаривали с вами. Они были с вами в постоянной связи».

На заседании 13 июня суд заслушал полковника полиции, свидетеля Тивадара Вега. Он рассказал, в частности, следующее:

«В октябре 1956 года я был руководителем полицейского управления VIII района. 23-го я доложил, что в районе разбрасываются листовки, и просил указаний в связи с этим. Я получил ответ, что полиция не должна вмешиваться в это.

Кажется, это было 25 октября, когда к районному полицейскому управлению подъехала машина с контрреволюционерами. Ввиду опасности положения я обратился за указаниями в Главное управление полиции. Я получил указание от Копачи – не стрелять по толпе, а вступить в переговоры. Хулиганы требовали у нас оружия. После переговоров мы получили указание от Главного управления полиции сдать оружие и явиться в Главное управление».

Действовавшие в Будапештском полицейском управлении члены группы Имре Надя, в том числе и Шандор Копачи, вели непосредственные переговоры и достигли соглашения с контрреволюционерами.

Шандор Копачи показал относительно этого:

«25 или 26 октября 1956 года на переговорах о перемирии в Будапештском полицейском управлении я заключил соглашение с руководителями повстанцев. На этом совещании присутствовал генерал-майор Иштван Ковач, журналист Дьердь Фазекаш, а также руководители повстанческих групп, из числа которых я помню Йожефа Дудаша, Понграца и Анталоци. Соглашение было достигнуто за полчаса. Начиная с этого времени, руководители повстанцев систематически приходили в Будапештское полицейское управление, в конце октября они были избраны в Комитет войск охраны внутреннего порядка, и хотя по количеству их было меньше, чем представителей армии и полиции, они имели, по существу, решающее влияние в руководстве Комитетом».

Из воспоминаний генерал-майора полиции Белы Береца:

«Меня привели в Будапештское полицейское управление. Копачи как раз вел переговоры с Дудашем, Белой Кираем и другими. Они спорили о том, кому должна принадлежать типография «Сабад неп». Дудаш, этот бандит, заявил: «Типография моя!» На него набросились: «Я тебе все зубы выбью! Вот я покажу, чья будет типография!» Меня арестовали, провели в одно из помещений. Но еще раньше Копачи заметил мое присутствие. Это, очевидно, было ему неприятно, так как они перешли спорить в другое помещение».

Имре Надь во главе войск по охране внутреннего порядка ставит офицера хортистского генерального штаба

Став премьер-министром, Имре Надь принял к сведению и тот пункт вынесенного тогда решения, согласно которому необходимо было вооружить рабочих. Но вместо того, чтобы вооружить рабочих, он дал указание вооружить бандитов, приказал вовлечь руководителей контрреволюционных групп в разрешенный им «революционный комитет» войск по охране внутреннего порядка, а руководителем его назначил офицера-хортиста, фашиста. Вместо полиции он создал национальную гвардию, состоявшую в большинстве своем из хулиганов, преступников, контрреволюционеров.