Джим Лоувелл - АПОЛЛОН-13

Суиджерт: - (перебивая КЭПКОМа) Хорошо.

КЭПКОМ: -… возможно, понадобится некоторое время для переключения на него. К сведению, когда вы все выполните, вы должны позавтракать и так далее. Затем вам придется переключить конфигурацию питания командного модуля. Это отключение необходимо для подготовки входа в атмосферу. Все.

Суиджерт: - Хорошо, сделаем. Мы начнем с командирского шланга, по аналогии со шлангом пилота ЛЭМа. Затем займемся, я полагаю, выполнением моих предстартовых процедур, затем мы начнем… (искажено)

КЭПКОМ: - Все правильно, Джек. Надо выполнить предстартовые процедуры. Мы обязательно по ним пройдемся с тобой.

Суиджерт: - Хорошо. Я полагаю, мы должны… (искажено)

Приложение 14

Расшифровка радиопереговоров во время частичного включения

Добавлено при переводе

101:53, Хэйз: - Парни, какая температура кабины командного модуля на ваших мониторах?

КЭПКОМ: - Мы видим 5-6 градусов.

Хэйз: - Теперь вы понимаете, почему мы называем его холодильником.

КЭПКОМ: - Ха-ха. Это напоминает холодный зимний день. Там у вас в командном модуле еще не идет снег?

Хэйз: - Нет, пока не идет.

КЭПКОМ: - После такого холода у вас будет время, чтобы оттаять на пляже в Самоа.

Хэйз: - Приятно слышать.

Хэйз: - А здесь можно только дрожать и потирать руки. Тут очень холодно.

КЭПКОМ: - А в ЛЭМе держится тепло?

Хэйз: - Да, здесь… здесь внизу достаточно приемлемо.

[В 103:52 полетного времени ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕ предложил передвинуть реостат в положение «холодно». Это уменьшило поток гликоля, поступающего в теплообменник. В обычной ситуации гликоль был теплым и нагревал кислород. Поскольку в ЛЭМе было холодно, гликоль, на самом деле, охлаждал кислород, поступающий из баков. Переключение в положение «холодно» уменьшило поток гликоля в теплообменник и температура в кабине слегка возросла.]

Лоувелл: - Хьюстон, это «Водолей».

КЭПКОМ: - Слушаем вас, «Водолей».

Лоувелл: - Эй, Ванс, мы поняли, что надо начать очередной цикл отдыха. Чтобы не торчать здесь бестолку, пока вы передаете процедуры на эту «птичку», один их получит, просмотрит, а остальные пусть поспят. Так что обсудим, когда вы будете готовы… (искажено)… и закроем люк.

КЭПКОМ: - Да, я понял, Джим. Мы очень извиняемся, что… мы… мы будем готовы минут через пять… (пауза)… Это все, что я хотел сказать. Ждите.

Лоувелл: - Хорошо.

Хэйз: - Только из любопытства, какую температуру кабины показывают ваши мониторы?

КЭПКОМ: - Так, мы видим 2-3 градуса.

Хэйз: - Теперь ты видишь, почему мы называем его холодильником.

КЭПКОМ: - Да, у вас там, как холодный зимний день, так ведь?

Пресс-центр: - Текущая скорость 1628 м/сек. Генри Уильсон, президент чикагской торговой биржи, направил следующее сообщение в Центр управления: «Чикагская торговая биржа сегодня в 11 утра приостановит торги в знак уважения к мужеству и храбрости американских астронавтов и будет молиться за их благополучное возвращение на Землю»

Приложение 15

Расшифровка радиопереговоров после сброса ЛЭМа

Добавлено при переводе

КЭПКОМ: - «Одиссей», это Хьюстон. Все.

Хэйз: - Слушаю.

КЭПКОМ: - Так. 10 минут до 400К. Идете хорошо. Мы довольны траекторией. Минуту назад мы потеряли контакт с вашей подругой «Водолеем».

Хэйз: - Так. А где она сейчас?

КЭПКОМ: - О, я не знаю. Где-то там, наверху.

Хэйз: - Она была хорошим кораблем.

[астронавты называли ЛЭМ женским местоимением «она» - это, видимо, связано с устройством стыковочного механизма]

КЭПКОМ: - Эй, я хочу сказать, что мы только что получили еще порцию данных с ЛЭМа. Я полагаю, он все еще живет.

[После сброса ЛЭМа там оставалось: электроэнергии - на 4.5 часа, воды - на 5.5 часов, кислорода - на 124 часа. В командном модуле оставался включенным главный гликолевый испаритель и монитор спуска. За 20 минут до спуска экипаж выбрал программу «П-61» в бортовом компьютере]