Коллектив авторов - Большая книга семейной мудрости

Т. Гейнсборо. Утренняя прогулка. 1785

«Древо родя»

Могучее дерево с раскидистой кроной и сильными корнями у многих народов мира почитается как символ древности рода, прочности семейных уз, нерасторжимой связи поколений. Главному герою романа Вальтера Скотта «Айвенго», «рыцарю, лишенному наследства», достаточно было изобразить на своем щите вырванное с корнями дерево, для того чтобы окружающие догадались о его взаимоотношениях с родными…

«Родовое древо», «генеалогическое древо» – эти выражения давно стали устойчивыми и никого не удивляют. И в самом деле: как жизнь дерева невозможна без корней, так и жизнь человека будет крайне сложна без осознания того, что за ним – поддержка старшего поколения, история семьи, уважительная память о прошлом. И не следует забывать, что уважение к нам и к нашей семье, то, каким будет наше «дерево», зависит не только от заслуг прабабушек и прадедушек, а прежде всего от нас самих.

Пословицы о бабушках и дедушках

У кого есть бабушка да дед, тот не знает бед.

(русская)

У внуков ум от дедушки, а душа от бабушки.

(русская)

Бабушке разве только дедушка не внук.

(русская)

Была б моя бабуся, с ней ничего не боюся.

(русская)

Молодость плечами крепче, старость умом надежнее.

(русская)

Дед стар, да удал – за двоих стал.

(русская)

Хорошо тому жить, кому бабушка ворожит.

(русская)

Рассыпался бы дедка, кабы его бабка не подпоясывала!.

(русская)

Корми деда на печи: и сам там будешь.

(русская)

Не хороши вырастут детки, коль не присмотрят бабки да дедки.

(русская)

Старики к правде короткую дорогу знают.

(русская)

Бабушка – золотая сударушка! Бога молит, хлебом кормит, дом бережет, добро стережет.

(русская)

Любимая няня

Казалось бы, разве няня – член семьи? Но вспомните: сколько известных писателей, музыкантов, художников, поэтов с глубокой благодарностью вспоминали о ней – скромной, незаметной, но незаменимой! Стал бы маленький Саша Пушкин «солнцем русской поэзии», если бы в его детстве не было Арины Родионовны, познакомившей своего воспитанника с сокровищами устного народного творчества? Появились бы на свет многие другие трогательные и романтические стихотворения – как, например, «Помню я…» Афанасия Фета? Как знать…

Подруга дней моих суровых,Голубка дряхлая моя!Одна в глуши лесов сосновыхДавно, давно ты ждешь меня.Ты под окном своей светлицыГорюешь, будто на часах,И медлят поминутно спицыВ твоих наморщенных руках.Глядишь в забытые воротыНа черный отдаленный путь:Тоска, предчувствия, заботыТеснят твою всечасно грудь.То чудится тебе…

А. С. Пушкин, «Няне»

Помню я: старушка-няняМне в рождественской ночиПро судьбу мою гадалаПри мерцании свечи,

И на картах выходилиИнтересы да почет.Няня, няня, ты ошиблась,Обманул тебя расчет;

Но зато я так влюбился,Что приходится невмочь…Погадай мне, друг мой няня,Нынче святочная ночь.

Что, – не будет ли свиданья,Разговоров иль письма?Выйдет пиковая дамаИль бубновая сама?

Няня добрая гадает,Грустно голову склоня;Свечка тихо нагорает,Сердце бьется у меня.

А. А. Фет

Среди десятков персонажей произведений Л. Н. Толстого образ Натальи Савишны стоит особняком. Она – добрый дух дома, верный, незаменимый и преданный.

Ф. Г. Вальдмюллер. Именины бабушки. 1856

Так же, как и безымянная няня из некрасовской «Саши».

«…В половине прошлого столетия по дворам села Хабаровки бегала в затрапезном платье босоногая, но веселая, толстая и краснощекая девка Наташка. По заслугам и просьбе отца ее, кларнетиста Саввы, дед мой взял ее вверх – находиться в числе женской прислуги бабушки. Горничная Наташка отличалась в этой должности кротостью нрава и усердием. Когда родилась матушка и понадобилась няня, эту обязанность возложили на Наташку. И на этом новом поприще она заслужила похвалы и награды за свою деятельность, верность и привязанность к молодой госпоже. Но напудренная голова и чулки с пряжками молодого бойкого официанта Фоки, имевшего по службе частые сношения с Натальей, пленили ее грубое, но любящее сердце. Она даже сама решилась идти к дедушке просить позволенья выйти за Фоку замуж. Дедушка принял ее желание за неблагодарность, прогневался и сослал бедную Наталью за наказание на скотный двор в степную деревню. Через шесть месяцев, однако, так как никто не мог заменить Наталью, она была возвращена в двор и в прежнюю должность. Возвратившись в затрапезке из изгнания, она явилась к дедушке, упала ему в ноги и просила возвратить ей милость, ласку и забыть ту дурь, которая на нее нашла было и которая, она клялась, уже больше не возвратится. И действительно, она сдержала свое слово.

С тех пор Наташка сделалась Натальей Савишной и надела чепец: весь запас любви, который в ней хранился, она перенесла на барышню свою».

Л. Н. Толстой, «Детство»

М. Э. Виже-Лебрен. Мария-Антуанетта с детьми. 1787

…В зимние сумерки нянины сказкиСаша любила. Поутру в салазкиСаша садилась, летела стрелой,Полная счастья, с горы ледяной.

Няня кричит: «Не убейся, родная!»Саша, салазки свои погоняя,Весело мчится. На полном бегуНа бок салазки – и Саша в снегу!

Выбьются косы, растреплется шубка —Снег отряхает, смеется, голубка!Не до ворчанья и няне седой:Любит она ее смех молодой…

Н. А. Некрасов, «Саша»

Е. Зампиги. Дедушка. Кон. XIX – нач. XX в.

4. «Женское лицо» семьи

Как многообразны обличья женщины – даже не в масштабах истории, в веках, а просто в рамках семьи! Она издревле была хранительницей домашнего очага, врачевала раны и болезни, растила детей, занималась домашними припасами – а во времена вражеских набегов наравне с мужчинами бралась за оружие и готова была защищать своих родных до последней капли крови. От богатырши-поляницы до искусной рукодельницы, от простой крестьянки до утонченной аристократки – кем бы ни была женщина и чем бы ни приходилось ей заниматься, ее значимость для семьи, для рода и в конечном счете для жизни на земле неоспорима…

В наше время уже стирается разница между некоторыми «исконно мужскими» и «исконно женскими» занятиями, но в большинстве семей роль женщины – хранительницы дома, воспитательницы детей, наделенной удивительной интуицией и внутренней силой, – осталась неизменной.

В. фон Каульбах. Портрет Марии Ганноверской с дочерью Марией. 1866

Ф. К. Винтерхальтер. Королева Виктория с супругом принцем Альбертом и детьми. 1846

К. Е. Маковский. За прялкой (портрет дочери Ольги). 1890-е

Мама, жена, любимая

Для Н. А. Некрасова его Дарья – героиня поэмы «Мороз. Красный нос» – идеал женщины. Она не только рачительная хозяйка, преданная жена и любящая мать, вызывающая у односельчан глубокое уважение, но и образец настоящей русской красавицы.

Однако же речь о крестьянкеЗатеяли мы, чтоб сказать,Что тип величавой славянкиВозможно и ныне сыскать.Есть женщины в русских селеньяхС спокойною важностью лиц,С красивою силой в движеньях,С походкой, со взглядом цариц, —Их разве слепой не заметит,А зрячий о них говорит:«Пройдет – словно солнце осветит!Посмотрит – рублем подарит!»Идут они той же дорогой,Какой весь народ наш идет,Но грязь обстановки убогойК ним словно не липнет. ЦвететКрасавица, миру на диво,Румяна, стройна, высока,Во всякой одежде красива,Ко всякой работе ловка.И голод, и холод выносит,Всегда терпелива, ровна…Я видывал, как она косит:Что взмах – то готова копна!..

Н. А. Некрасов, «Мороз. Красный нос»

Доброе слово женщины способно врачевать телесные и душевные раны. О чудесах, на которые способна любимая женщина – мать ли, жена ли – писал М. Е. Салтыков-Щедрин. Писал о «воссоздании» ею истинно человеческого образа – того самого, который и является Божьим подобием… Об этом же – о «нездешности» женщины, о преклонении перед ее возвышенным образом – и стихотворение Н. М. Языкова.