Владимир Варшавский - Незамеченное поколение

«Наш единственный путь национальная революция.

Россия пореволюционная, стремительная и мятущаяся, должна быть возглавлена природной монархией.

Великие тени царя-освободителя и царя-плотника стоят на страже будущих судеб Российских, вдохновляя их пореволюционного преемника — второго царя-освободителя, второго царя-преобразователя, царя трудящихся».

На собрании был оглашен ряд тезисов:

«Революция родила «нового человека», но этот «новый человек» не соответствует тому, которого стремился выработать коммунизм.

«Между нами и новым человеком больше общего, чем между ним и Сталиным.

«Для националистов вопрос ставится не о борьбе с новым человеком, а о замене возглавления.

«Националисты зарубежные должны найти контакт с русскими националистами. Зарубежные националисты не могут быть орудием иностранцев.

«Национальная революция была бы исходом не только для России, но и для Европы.

«Только путем национальной революции можно избежать мирового пожара.

«Националисты, чтобы иметь успех в России, должны разрешить наболевшие вопросы. Необходимость «предрешенства».

«Система, противопоставляемая коммунизму, должна принести всенародное примирение. Это будет надклассовая монархия.

«Система, противопоставляемая коммунизму, должна иметь опору в активных слоях населения. Это будет монархия трудящихся.

«Система, противопоставляемая коммунизму, должна упорядочить свободное строение производительных сил в рамках государственности. Это будет монархия социальная».

Пафос социальности у всех этих «генеральских сыновей», воспитанных в реакционных традициях, обычно вызывал недоверие у эмигрантской «левой». Между тем, происхождение социального идеала младороссов, так же, как позднее у солидаристов, нельзя объяснить только уроками фашистской и национал-социалистической революции. Стремление к социальной справедливости рождалось в сердцах молодых эмигрантов из их непосредственного жизненного опыта. В то время, как многие представители «ордена» были люди буржуазного происхождения и, благодаря случайно сохранившимся остаткам прежнего богатства или благодаря своей квалификации и своим деловым способностям, могли существовать в эмиграции интеллектуальным трудом или коммерцией и поддерживать своих единомышленников, недоучившиеся сыновья белогвардейской эмиграции узнавали, что такое труд, эксплуатация и «выжимание пота» не из брошюр, как большинство «отцов», а на фабриках, в шахтах, в малярных артелях или за рулем такси. Не нужно забывать при этом, что эмиграция осела главным образом в странах социально отсталых, к каким принадлежала в то время и Франция. У молодежи невольно складывалось убеждение, что буржуазная демократия бессильна разрешить социальный вопрос. Великая надежда 18-го века, что демократическая реформа принесет не только свободу, но и достойное материальное существование для всех, не оправдалась. По образному выражению Казем-Бека, в демократии Шейлок обошел Манилова. Бесправное положение эмигрантов, ничем не защищенных от произвола администрации, еще более усиливало сомнение в демократии. Социализм же был отвратителен своим родством с марксизмом, коммунизмом, интернационализмом, всем тем ненавистным и ужасным, что завладело Россией. Все это толкало к фашизму, счастливо, как казалось, соединившему стихии и национального и социального возрождения.

В середине 30-х годов младоросское движение достигает своего наибольшего расцвета. В сентябре 1934 года, в «Младоросской искре» было объявлено:

«Союз Младороссов после долгих и напряженных усилий превращается во вторую советскую партию, занимающую положение революционной оппозиции в отношении партии правящей. Правящая — коммунистическая — партия, с точки зрения младороссов, узурпирует руководство русской революцией».

Это заявление было повторено на открытом собрании в Париже в январе 1935 г. Вот как описывал это собрание репортер «Возрождения»:

«Огромный зал Сен-Дидье полон до отказа. Трудно протиснуться через проходы, ибо и в проходах толпа. Кажется, за последнее время не было в эмиграции более многолюдного собрания. В этой зале, среди огромной толпы, представители всех политических течений эмиграции, всех ее возрастов, всех классов — старики и молодые, но гораздо больше молодых. В этой зале чуть ли не все молодое эмигрантское поколение, чуть ли не вся смена…

Более двух часов с небольшим перерывом говорил А. Л. Казем-Бек. Не подлежит сомнению, что слова его будили среди русских молодых людей бурю энтузиазма. Когда говорил он о величии России, когда призывал он Россию любить, несмотря на все, всегда помнить прежде всего о России, когда звал он к бодрости, к вере в русский народ, чувствовалось, что вся зала вместе с ним, и одинаково аплодировали ему начальник первого отдела Общевоинского Союза ген. Эрдели, юноши-младороссы, эмигрантские «отцы» и даже сотрудники «Последних новостей».

И вот, глядя на этот зал, на этих выстроившихся юношей, на эти внешние значки отличия, на эту дисциплину и на этот почет к главе, вспоминались другие собрания. Берлин, 1930 год. Да, наши эмигрантские рамки не дают возможности развернуться молодому национальному движению. Но в таком же внешнем стиле и с таким же воодушевлением, проникнутые таким же единым духом, проходили собрания германских национал-социалистов, когда они шли к победе.

Положения, высказанные А. Л. Казем-Беком, могут быть оспариваемы. Но думается нам, существенно другое: младоросское движение родит энтузиазм. Несомненно, многое, очень многое в младоросской идеологии несерьезно, зыбко, проникнуто самой дешевой демагогией…. но разве мало было грубо демагогического, несерьезного, зыбкого, что было затем отвергнуто жизнью, в движениях национал-социалистическом и фашистском?

Нескончаемыми овациями провожали «главу» младороссы и вместе с ними аплодировал ему весь зал».

Всякий, кто бывал в. те годы на открытых младо-росских собраниях, согласится, что репортер «Возрождения» очень верно передал всю атмосферу этих собраний. Казем-Бек умел своими речами вызывать у слушателей то состояние как бы мистического возбуждения и подъема, которое так характерно для культа «вождизма», и в том, как распорядители-младороссы, одетые в синие форменные рубашки, выстроившись шпалерами, встречали появление Казем-Бека дружными и бодрыми криками: «глава, глава, глава!», сказывалось несомненное влияние ритуалов фашизма, но, может быть, из-за отсутствия возможностей реального действия, это была скорее игра в фашизм, и мне кажется, никогда на младоросских собраниях не чувствовалось духа садистического человеконенавистничества, ознаменовавшего уже первые выступления фашистов и гитлеровцев.

Такое же впечатление подражания фашизму создавали и многие статьи в младоросской печати. Так в № 160 «Бодрости» Б. Кадомцев, стараясь объяснить, почему германский народ разорвал «самую демократическую Веймарскую конституцию» и пошел за Гитлером, перечисляет основные требования охватившей весь мир экономической и социально-политической революции.

1. Государственный контроль или управление народным хозяйством.

2. Создание новой, сильной и надклассовой государственной власти.

«Для осуществления этой экономической (управление народным хозяйством) и социальной (прекращение классовой борьбы) революции требуется полное преобразование так называемого либерально-правового государства, в котором, если не по форме, то по содержанию, власть попадает в руки или какого-либо класса, или, что еще хуже, небольшой группы или клики безответственных лиц. Очевидно, что передача управления народным хозяйством в руки такому фальшиво-демократическому государству была бы большим злом, чем частнические набеги этой власти в область экономики. Отсюда третье требование Великой революции: создание нового государства, которое полностью и без ограничения использовало бы всю полноту своей власти и, наряду с политическим представительством, ввело бы представительство профессиональных интересов (так как нельзя средствами политической бюрократии управлять народным хозяйством). Иначе говоря, требуется создание нового тоталитарного и корпоративного государства.

Для нас, Русских, живущих верою в развитие и торжество национальной России, 1938 г. будет особенно насыщен кризисами и тревожными событиями. Кризис власти Сталина приблизит выявление лица новой России, воскресение народа-«богоносца», не только в религиозном смысле, но и в смысле носителя великих идей вселенской правды и справедливости. Кто верит в это, тот не ошибается в своих чаяниях. Ведь все главные идеи и устремления, которыми наполнена Великая мировая революция, так родны душе нашего народа, историческому прошлому нашей родины, вековым традициям нашей верховной государственной власти, что рождение иовой России по образу и подобию нового тоталитарного и корпоративного государства-нации не удивит Русский народ, как не удивляет появление подобных государств западно-европейский и американский мир».