Вильгельм Кейтель - 12 ступенек на эшафот

В. Кейтель — доктору Отто Нельте

1.10.46

Смертный приговор не стал для меня неожиданным, а вот способ его исполнения, откровенно говоря, потряс. Настоятельно прошу вас в очередной раз оказать мне бескорыстную и самоотверженную помощь и подать прошение о замене повешения достойной солдата смертной казнью. Нецелесообразно просить большего… Хочу в очередной раз засвидетельствовать свое непоколебимое доверие к практикуемым вами методам защиты и поблагодарить за бесценные советы и рекомендации. Думаю, что ни один другой защитник не смог бы представлять интересы своего клиента с такой личной заинтересованностью, неутомимостью и самоотверженностью.

Лиза Кейтель — доктору Нельте

1.10.46

…Только что написала мужу последнее письмо и надеюсь, что вам удастся передать его. Приговор был именно таким, каким мы и ожидали его услышать. Надеюсь, что мужу и Йодлю будет явлена «Божеская милость» и они уйдут из жизни приличествующим солдату образом. В противном случае — и это очень важно — никаких прошений о помиловании…

В. Кейтель — старшему сыну

3.10.46

Видимо, это мое последнее письмо к тебе. Полагаю, что приговор будет приведен в исполнение через 14 дней после утверждения. У меня было достаточно времени, чтобы переосмыслить весь мой жизненный путь и держаться на процессе именно так, а не иначе. Я не раскаиваюсь ни в одном из произнесенных мной в Нюрнберге слов и не отрекусь ни от одного из них. Отвечая на любые, самые нелицеприятные, вопросы, я стремился говорить правду и только правду. Тем и горжусь, что чист перед своей совестью, перед будущими поколениями немцев и перед лицом истории…

Вице—адмирал Бюркнер — фельдмаршалу Кейтелю

4 октября (19)46

Господин генерал—фельдмаршал!

Все хорошее и доброе, что было сделано вами в жизни, да и в этой злополучной войне, не канет в Лету, пусть сегодня это могут постичь далеко не все, ибо было сказано: «Да воздастся каждому по делам его…»

Благодарен судьбе за то, что она свела меня с таким человеком, как вы, за все доброе и хорошее, что видел от вас я и все ваши сослуживцы за годы совместной службы. Они всегда будут помнить вас и думать о вас, как это делаю я…

Преданный вам Леопольд Бюркнер

Генерал—фельдмаршал Кейтель — Контрольному совету[104]

5 октября 1946

Если моя жизнь станет той искупительной жертвой, которая пойдет на благо немецкого народа и послужит снятию вины с вермахта, я с чувством исполненного долга и без колебаний положу ее на алтарь Отечества.

У меня есть только одно желание — принять смерть от пули…

Надеюсь, что члены Контрольного совета, старые солдаты—фронтовики, проявят понимание того, что моя вина выросла из основы всех основ любой армии мира — исполнительности, солдатского долга и верности присяге. Если в порыве усердия я перешагнул границы солдатской добродетели, что, собственно, и стало предметом судебного разбирательства на этом процессе, то готов искупить свою ошибку кровью и принять смерть, приличествующую солдату во все времена.

Со скамьи подсудимых на этом процессе я не раз пытался очертить границы моей ответственности в рамках исполнения непосредственных служебных обязанностей, сущность и содержание которых изложены в моих показаниях, материалах следствия и заключительной речи моего защитника.

Я не собираюсь отрицать или умалять степень моей вины в том, чему суждено было случиться.

Во имя свершения правосудия и торжества справедливости считаю своим долгом перед историей прокомментировать некоторые ошибочные суждения, прозвучавшие в заключительных речах обвинения.

В заключительной речи господина главного обвинителя от Соединенных Штатов Америки, Роберта Джексона, прозвучали слова:

«Кейтель, безвольное и послушное орудие, передал партии орудие агрессии…»

«Передача» вермахта партии не имеет никакой связи с моими функциями ни до 4.2.1938, ни после, когда Гитлер провозгласил себя верховным главнокомандующим вермахтом и безраздельно властвовал над армией и над партией. Не могу припомнить, чтобы в ходе этого процесса суду были предъявлены изобличающие меня в совершении этого правонарушения доказательства.

Представленные суду доказательства подтвердили ложность утверждения:

«Кейтель руководил вооруженными силами при осуществлении ими преступных намерений».

Это утверждение противоречит и заключениям англо—американской экспертизы, согласно которым я не имел командных полномочий.

Поэтому решительно неправ и господин британский обвинитель Хартли Шоукросс, охарактеризовавший меня как:

«…фельдмаршала, отдававшего приказы вермахту…»

И если он ложно приписывает мне слова, что я «…не имел представления о том, к каким практическим результатам это могло привести», то я имел в виду нечто другое, когда давал показания со скамьи подсудимых, а именно:

«Если приказ был отдан, я действовал в соответствии с моим пониманием служебного долга, не давая сбить себя с толку размышлениями о возможных, но не всегда предсказуемых последствиях».

Доказательный материал не дает оснований утверждать, что:

«Кейтель и Йодль не могут отрицать ответственности за действия отдельных спецподразделений, в тесном контакте с которыми вели боевые действия их командиры».

ОКВ было отстранено от командования на советско—русском театре военных действий, не подчинялись ему и командиры полевых частей.

Господин французский обвинитель Шампетье де Риб заявил в своей заключительной речи:

«Необходимо вспомнить страшные слова подсудимого Кейтеля о том, что «человеческая жизнь на оккупированных территориях абсолютно ничего не стоит».

Эти «страшные слова» — не мои. Не я их сочинил, равно как не я положил их в основу приказа. Однако испытываю угрызения совести, потому что мое имя оказалось запятнано этим «приказом фюрера».

Господин де Риб развивает свою мысль:

«Исполнение этого приказа — речь идет о борьбе с партизанами — осуществлялось на основании распоряжений командующих группами армий, в свою очередь, руководствовавшихся прямыми указаниями подсудимого Кейтеля».

Опять появляются пресловутые «указания Кейтеля», хотя в обвинительном заключении французской стороны черным по белому записано, что:

«Кейтель как начальник штаба ОКВ не имел права отдавать приказы непосредственно главнокомандующим составными частями вермахта».