Николай Рутыч - Белый фронт генерала Юденича. Биографии чинов Северо-Западной армии

Но и на этой должности оставался недолго: с 17 по 25 ноября 1914 г. он временно командовал 16-м Донским казачьим генерала Грекова полком. После всех этих перемен в служебной карьере гвардейского полковника, наконец, сыграли свою роль связи «наверху» и знакомство с генералом Брусиловым, ибо согласно послужному списку полковник Родзянко был откомандирован «по словесному приказанию командующего 8-й армией».

Обрыв в послужном списке не позволяет выяснить, на какую должность полковник Родзянко был назначен генералом Брусиловым, но судя по наградам (орден Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» и орден Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом), он доблестно участвовал в боевых действиях 8-й армии в трудную зиму 1914-1915 гг.

Высочайшим приказом от 17 июля 1915 г. был переведен обратно в Кавалергардский полк в качестве «штаб-офицера». Прослужив в своем старом полку год, был, наконец, назначен Высочайшим приказом от 1 мая 1916 г. командиром полка Офицерской Кавалерийской Школы. Этот отборный полк, сформированный на основе постоянного состава школы, вместе с 17-м Финляндским драгунским полком образовал новую 4-ю отдельную кавалерийскую бригаду, которая приказом Начальника штаба Верховного Главнокомандующего была включена в формировавшуюся 17-ю кавалерийскую дивизию под командованием генерал-майора П.П. Каншина. Назначение командиром полка Офицерской школы было, конечно, признанием полковника Родзянко как выдающегося кавалерийского офицера.

Оставаясь командиром полка, полковник Родзянко временно командовал с 17 января по 23 февраля 1-й бригадой 17-й кавалерийской дивизии. 22 апреля 1917 г. приказом по армии и флоту был назначен командующим бригады.

17-я кавалерийская дивизия входила в состав 12-й армии, занимавшей фронт по реке Двине. С 26 июня по 10 июля 1917 г. приказом по армии полковник Родзянко занимал должность начальника гарнизона Риги, после чего вернулся в свою бригаду.

Во время наступления немцев на рижском участке фронта, за бои у дачи Зегевольд 30 августа 1917 г. был награжден орденом Св. Анны 2-й степени с мечами.

Временно командовал 17-й кавалерийской дивизией с 1 по 16 октября 1917 г. и снова с 26 октября 1917 г., когда вернулся из отпуска в Петрограде, выехав из города 25 октября, в день большевистского переворота. В начале ноября пытался проехать в Ставку Верховного Главнокомандующего. 12 ноября вернулся в штаб дивизии и оставался в нем вплоть до расформирования. Весьма вероятно, что в эти последние месяцы 1917 г. полковник Родзянко был представлен к производству в генерал-майоры, но приказ об этом по армии и флоту так и не был отдан в силу падения Временного правительства. Откомандовав полком, бригадой и временно даже дивизией, полковник Родзянко, как мы увидим ниже, считал себя вправе претендовать на чин генерал-майора.

После расформирования дивизии, ко времени заключения Брест-Литовского мирного договора в марте 1918 г., полковник Родзянко оставался вместе с частью бывшего штаба Северного фронта в Пскове, откуда занявшими Псков немцами был отправлен в качестве интернированного в Германию.

В августе 1918 г. он был отпущен и поселился в Риге, где проживала его супруга. В сентябре 1918 г. Родзянко узнал, как он сам пишет, о начале создания «противобольшевистской организации»{~2~} в Пскове, куда и выхлопотал себе разрешение на проезд, чтобы получить более достоверные сведения.

Убедившись в Пскове, что немцы не торопятся ни со снабжением, ни с вооружением первых русских добровольцев, Родзянко вернулся в Ригу, где уже только после капитуляции Германии на западном фронте, т.е. после 11 ноября, командование 8-й германской армии согласилось на формирование стрелковых батальонов в Риге. В удостоверении, выданном

штабом 8-й германской армии 20 ноября 1918 г. на имя Родзянко, он указан как полковник («оЬегз!»). Но другой документ — командировочное предписание штаба Псковского Добровольческого корпуса от 23 ноября 1918 г., за подписью командующего корпусом полковника Нефа — выдан уже на имя генерал-майора Родзянко{~3~}. Однако приказа о производстве полковник Неф отдать так и не успел. 25 ноября 1918 г. Псков был сдан красным.

Северный корпус отступил в Эстонию, а генерал-майор Родзянко вернулся в Ригу, где, сдав свое условное командование стрелковым батальоном (здесь возникла лишь рота русских добровольцев капитана Дыдорова), отправился вместе с ротмистром Кавалергардского полка св. князем Ливе-ном на встречу с командующим английской эскадрой адмиралом Синклером в Балтийское море.

В итоге этой встречи и Ливен, и Родзянко пришли к выводу, что ожидать немедленной помощи снабжением и вооружением от союзников не приходится. Поэтому Ливен согласился возглавить русский отряд, отходивший из Риги в Либаву, которая оставалась под немецким контролем, а генерал-майор Родзянко, оставив письменный доклад о русской Северной армии у адмирала Синклера, отплыл 20 января 1919 г. на эстонском корабле «Ваза» вместе с полковником графом Паленом, полковником Бибиковым и другими офицерами в Ревель.

Здесь он явился к новому командующему Северным корпусом полковнику К.К. Дзерожинскому и предложил назначить его на любую должность — «хотя бы ротным командиром»{~4~}. Полковник Дзерожинский оставил его пока у себя «в распоряжении». В конце февраля 1919 г. генерал-майор Родзянко получил назначение принять командование в районе Юрьева южной группой корпуса, состоящей из отдельных отрядов, с задачей сформировать из них 2-ю бригаду корпуса. Взяв с собой в качестве начальника штаба энергичного поручика Ви-дякина, генерал-майор Родзянко сформировал из Талабского отряда ротмистра Б.С. Пермикина Талабский полк, из отряда полковника Ветренко Волынский полк (этот отряд полковник Ветренко привел с Украины) и из отряда полковника Булак-Балаховича — Конный полк. С этой бригадой ему удалось в самом конце февраля 1919 г. ударом во фланг группе красных войск, наступавших от Пскова в направлении Верро (Выру), заставить ее отойти обратно к Пскову. Этот успех вызвал прибытие в Юрьев главнокомандующего эстонской армии генерала Лайдонера, с которым генерал-майор Родзянко успел познакомиться и уже тогда затронуть вопрос о своем возможном назначении командиром Северного корпуса.

Успешно переформировав партизанские отрады в более или менее регулярные войска, генерал-майор Родзянко ограничился, быть может вынужденно, импровизацией при формировании своего штаба. У его начальника штаба поручика Ви-дякина, как он сам признает, «известная неопытность вполне возмещалась энергией и здравым смыслом»{~5~}. Неподготовленными к штабной работе были начальник оперативного отделения ротмистр Куражев, начальник разведывательного отделения штаб-ротмистр Щуровский и другие молодые офицеры. На уровне только что сформированной бригады дело шло благодаря энергии ее командира и его начальника штаба, но с переходом этого состава штаба на управление войсками корпуса генерал Родзянко не только терял управление но и, не занимаясь глубокой разведывательной деятельностью, упускал принятие важных оперативных решений (например, о сосредоточении русских белых войск на подступах к форту Красная Горка накануне восстания).