Валентин Гагарин - Мой брат Юрий

За бурей восторгов, за взрывом ликования мало кто придал значение лаконичным строкам из сообщения ТАСС: «Посадка произведена командиром корабля полковником Беляевым с использованием ручного управления».

А за строчками этими скрывалась полная драматизма картина.

«Восход-2» завершил программу полета, когда отказала система ориентации корабля, что, в свою очередь, вывело из строя систему автоматического спуска.

На связи с «Восходом» был Юра.

— Готовьтесь ко второму варианту посадки. Как учили,— не растерялся он, передал команду Беляеву.— Сейчас государственная комиссия передаст, на каком витке начать посадку.

«Второй вариант» и был вариантом ручного управления.

На радиосвязь с «Восходом» вышел Сергей Павлович Королев. Сказал несколько ободряющих слов космонавтам и разрешил посадку на ручном управлении. Все, кто был на командном пункте, замерли в ожидании: столько раз отрабатывалась на тренажерах система ручного управления, но — только на тренажерах... В космосе такая заминка — впервые. Сейчас вся надежда — на умение Беляева, на крепость его нервов.

И Беляев показал самое высокое мастерство: на девятнадцатом витке вручную сориентировал корабль и посадил его. Полет закончился благополучно.

Завидное мужество проявил Павел Иванович — и тогда, после неудачного прыжка с парашютом, и в космосе. Мне приходилось слышать порой наивные, а иногда и далеко не безобидные суждения, вроде таких: «Космонавту что? Сел и полетел, автоматика работает. Вернулся на твердую почву — тут тебе слава, ордена, внимание всеобщее...»

Пусть те, кто, быть может, верит, еще в эти россказни, попробуют поставить себя на место Павла Ивановича Беляева, прожить такую жизнь, какую прожил он...

Позывной «Чайка»

Сперва Юрию Алексеевичу, а вскоре и Герману Степановичу, едва появлялись они на народе, все чаще задавали один и тот же вопрос: «А полетит ли в космос женщина?» Спрашивали об этом не только мечтательные школьницы и экзальтированные пенсионерки... К тому времени в космосе произошло много важных событий: первый спутник — советский, первый человек в космосе — советский, первый многочасовой полет на «Востоке-2» опять же русским парнем совершен. Потому, наверно, и зрело такое — коллективное, что ли,— желание, чтобы и первой женщиной — командиром звездного корабля стала наша соотечественница.

Дыма без огня не бывает. Энтузиасты мечтали — ученые думали. И их воображение занимало воздействие космической среды на женский организм.

Весной 1962 года в Звездный прибыла группа девушек — кандидатов в космонавты.

Времени для занятий отводилось им в обрез: девчат уже на следующее по прибытии утро отправили в классы, в залы для тренировок. К их чести, занимались девушки с таким прилежанием, что по теории вскоре мало в чем уступали мужчинам. А осваивать управление кораблем на тренажерах помогало им то обстоятельство, что все они были спортсменками, совершили не по одному десятку парашютных прыжков.

Упорство и прилежание девчат были объяснимы: им так хотелось слетать в космос. Но и среди самых талантливых учениц особой настойчивостью отличалась ярославская ткачиха Валентина Терешкова.

Ее работоспособность — в классе, на тренажерах, на спортплощадке — не укрылась от Юры. Понравилось и ее жадное внимание к лекциям преподавателей, к его и Германа рассказам о космосе. И когда однажды зашла речь о том, кому из девчат в первую очередь можно будет доверить штурвал звездного корабля, Юра сказал главному конструктору:

— Пожалуй, лучше всех подготовлена к полету «Чайка».

— Какая «Чайка»? — удивился Королев.

— Валя Терешкова,— рассмеялся Юра.— Так мы с ребятами ее прозвали.

— А почему именно «Чайка»?

Не знаю... Может, потому, что с Волги она, а там чаек много... Красивая птица...

Сергей Павлович, подумав немного, согласился:

— А что — позывной подходящий. «Чайка»! Надо подумать.

11 августа 1962 года в небо поднялся «Восток-3», ведомый Андрианом Николаевым. Сутками позже на орбиту вышел «Восток-4» с Павлом Поповичем на борту. «Правда» на первой полосе опубликовала статью, подписанную Юрой: командир отряда космонавтов подробно рассказывал о своих товарищах, чьи имена только услышал мир, писал о том, как велико значение первого группового полета в космосе.

Минули месяцы, и на орбиты, проложенные Николаевым и Поповичем, вышел второй групповой десант космических кораблей. Вывели их пятый и шестой «Востоки» — Валерий Быковский и Валентина Терешкова. И снова мир потрясен: женщина в космосе! «Впервые в истории человечества!», «У советских небесных братьев появилась звездная сестра», «Восток-6» ведет женщина — первая на земле женщина-космонавт» — такими и подобными им заголовками пестрят страницы зарубежных газет. «Женщина в космосе — где это слыхано, где это видано? Раньше у нас, в Германии, да и в других странах считали, что женщины умеют только рожать и воспитывать детей»,— на страницах газеты «Известия» делится своими мыслями знаменитая немецкая писательница Анна Зегерс. «Женщина в космосе! Какая ошеломляющая новость! — вторит ей Эжени Коттон, популярная деятельница международного женского движения. И добавляет: — ...Я бы тоже хотела полететь в космос от радости... Беспримерный подвиг Валентины Терешковой является венцом всех достижений наших замечательных советских подруг».

И снова в газетах появляется статья Юры «Девушка из нашего отряда», организованная и распространенная АПН. Первый космонавт писал о Терешковой:

«Я знаю эту чудесную девушку немногим более года, но мне кажется, что мы знакомы с детства. Она... могла быть моей соученицей в ФЗУ, сидеть рядом на скамье в индустриальном техникуме, потому что она — наша современница. Когда Валя пришла к нам, мы все ее очень полюбили: не только летчики, инструкторы, но и наши жены. Она вошла в нашу жизнь, как входят в родную семью,— просто, без рисовки, с твердым желанием усвоить уже сложившиеся традиции и, если удастся, внести нечто новое, свое...

Внимательная и упорная, она не скрывала своего огорчения при неудачах, но не поддавалась настроению...

Космонавт — это не только смелость, на одной удаче далеко не уедешь. Космонавт — это знание, умение. Я много наблюдал за ней на занятиях в классе... Ей трудно было постичь ракетную технику, изучить схемы и оборудование корабля. Но она упорно трудилась, много отдала учебе личного времени, занимаясь по вечерам. Не стеснялась обо всем спрашивать у преподавателей, у космонавтов, уже летавших и еще не летавших...»