Ольга Володарская - Граф Сен-Жермен

После этих торжественно произнесенных слов граф вновь махнул рукой. Оба адепта, подчиняясь неведомой силе, покинули комнату, охваченные неописуемым смятением. В этот момент неожиданно хлынул сильный ливень, раздался оглушительный раскат грома. Инстинктивно, спасаясь от дождя, они вернулись в лабораторию, открыли дверь. Сен-Жермена там больше не было, он бесследно исчез…

На этом и завершается моя история. Вот все, что я запомнил. Странное непреодолимое чувство побудило меня взяться еще раз за перо и записать все происшедшее именно сегодня, 15 июня 1843 года»[472].

Добавим к этому рассказу всего два маленьких замечания. Во-первых, в одном из своих процитированных выше писем — за февраль 1782 года — принц пишет, что зимой 1781–1782 года граф был очень занят «другими предприятиями и выдачей инструкций». Может быть, в том числе и выдачей инструкций различным оккультным ложам прилегающих стран, предполагающих недолгие поездки, в том числе и в Вену? Будучи масоном, принц даже брату-масону Виллермозу не мог сказать яснее о деятельности своего духовного учителя. Во-вторых, в этом рассказе — пусть даже и с добавленным для красочности эпизодом написания двумя руками одновременно идентичного текста на двух листах бумаги, почерпнутым, как справедливо указал Поль Шакорнак, из воспоминаний фантазера Ламберга и целиком им придуманном — есть и совершенно непреложные факты, а значит, не все здесь неправда. В частности, способность Сен-Жермена давать пророчества о будущем отмечены и в мемуарах принца Гессенского. В том числе и пророчества о надвигающихся грозных событиях во Франции…

Глава 20

Грозные предупреждения

Следуя теософской традиции, госпожа Изабель Купер-Оукли считала весьма ценным источником, запечатлевшим пророческую миссию графа Сен-Жермена, редкую и очень ценную книгу графини д’Адемар «Воспоминания о Марии-Антуанетте, эрцгерцогине Австрийской, королеве Франции, и о дворе в Версале»,[473] изданную бароном Этьеном-Леоном де Ламот-Лангон в Париже в 1836 году, которая имелась в Одессе в библиотеке госпожи Фадеевой, тети и друга госпожи Е.П. Блаватской. Графиня умерла в Одессе в 1822 году. В заметке, датированной 12 мая 1821 года, начертанной собственной рукой графини и заботливо подкрепленной булавкой к рукописи, содержится упоминание о пророчестве, сделанном Сен-Жерменом, когда он предупредил ее о приближающейся печальной кончине королевы и последующих пяти встречах:

«Я виделась с Сен-Жерменом еще не раз, и каждая встреча сопровождалась обстоятельствами, которые повергали меня в крайнее удивление: в день убийства королевы; накануне 18 Брюмера; день спустя после кончины герцога Энгиенского (1804 г.); в январе месяце 1813 года; и в канун убийства герцога Беррийского (1820 г.). Жду с нетерпением шестой встречи, если на то будет Воля Божия».

На страницах 74–97 этого издания приведен рассказ о предупреждении Сен-Жерменом королевы Франции Марии-Антуанетты, который мы поместим здесь с небольшими сокращениями. Многие считают эти воспоминания поддельными, а Поль Шакорнак утверждает, что они целиком сочинены бароном Ламот-Лангоном на основе мемуаров госпожи дю Оссет, Казановы и «Хроник слухового окна». Как опровержение того, что рассказанные в воспоминаниях графини события не могли иметь места, приводится тот факт, что хотя в окружении королевы действительно имелись граф и графиня д’Адемар, дама, носившая это имя, вышла замуж в 1782 году в возрасте 22 лет, а следовательно, не могла встречаться с графом Сен-Жерменом в его предыдущие приезды в Париж. Но почему бы не предположить, что события, которые запечатлело перо графини, имели место как раз осенью 1782 года, когда принц Карл Гессенский вернулся в Шлезвиг с конгресса масонов в Вильгельмсбаде или годом позже, осенью 1783 года, когда принц Карл отправился к своему старшему брату в Ханау или был у своего отца в Касселе, встретился в этом городе с масоном братом Бодом и получил от него документы, содержавшие сведения о деятельности баварского ордена иллюминатов Адама Вайсхаупта? Ведь пребывание графа в Париже, по свидетельству графини, продлилось не более недели, значит, вся поездка могла занять не более нескольких — трех-пяти — недель.

«В то время со мной произошел один весьма странный случай. В Париже я была одна, ибо господин д'Адемар отправился в Лангедок навестить проживавших там своих родственников. Дело было в 8 часов воскресного утра…Я живо вскочила с кровати и едва успела облачиться в утренний халат, как в опочивальню вошла мадемуазель Ростан, моя фрейлина, которой я абсолютно доверяю, доложить, что некий господин желает поговорить со мной.

Нанести визит даме в 8 часов утра было против всяких приличий…

— Я думаю, — ответила служанка, — при всем уважении к вашей светлости, что сам дьявол явился к Вам под мантией этого человека.

Я перебрала в памяти всех своих знакомых, вполне заслуживающих подобного внимания со стороны Сатаны, и их набралось столь много, что я терялась в догадках, кто именно.

— Вы по-прежнему далеки от истины, мадам, — продолжила мадемуазель Ростан, — но я не буду Вас больше мучить и скажу, что это граф Сен-Жермен!

— Граф Сен-Жермен?! — воскликнула я. — Человек-чудо?!

— Собственной персоной.

Я была крайне удивлена, узнав о том, что он снова в Париже и, более того, в моем доме. Прошло вот уже восемь лет с тех пор, как он покинул Францию, и никто не знал, что с ним сталось. Сгорая от нетерпения, я велела впустить его.

— Он представился своим именем?

— На этот раз он назвался господином Сен-Ноёлем. Но я узнала бы его из тысячи.

Она вышла, и мгновение спустя появился граф. Он выглядел свежо и бодро, даже немного помолодевшим…

— Вы потеряли друга и покровителя в лице покойного короля,[474] — сказала я.

— Я вдвойне сожалею и скорблю об этой потере — и за себя, и за Францию.

— Нация, однако, не разделяет Вашей скорби. Похоже, она смотрит с восторгом на новую власть.

— Она заблуждается. Эта власть будет роковой для нее.

— Что Вы сказали? — переспросила я, понизив голос и озираясь по сторонам.

— Правду… Готовится гигантский заговор, пока еще стихийный, смутный и без явного лидера, который, однако, скоро не замедлит появиться. Цель его, ни много нимало, — свергнуть существующий порядок и построить все заново на иных основаниях. В воздухе уже витает угроза жизни монарших особ, духовенства, знати и представителей судебной власти. Остается совсем немного времени, чтобы пресечь этот заговор. Позднее сделать это будет уже невозможно.