Яким Жилянин - Без линии фронта

Но, к сожалению, осуществить свои планы Тарасову не удалось. Гитлеровцы узнали о готовящемся нападении на город, арестовали группу командиров. Восемь из них фашисты повесили. На виселицу попал и майор Тарасов.

Фашистское командование поняло, что бригада небоеспособна, и решило перевести ее в другое место. Чтобы обмануть подчиненных, Каминский в своем послании к личному составу 15 февраля 1944 года писал:

«Учитывая, что многие бойцы и командиры бригады РННА эвакуировались из Локотского округа вместе с семьями… не могут получить необходимый фураж для скота и продовольствие, а также сам Лепельский округ… не может стать базой формирования новых подразделений РННА, было принято решение: перевести всю бригаду РННА на более благоприятную территорию».

Прямо скажем, что только передислокация спасла бригаду от полного разложения.

В деревню Букарево, что в Толочинском районе, в начале 1943 года вошли гитлеровцы. Оки выгнали жителей из нескольких домов и устроили в них казармы. Солдаты начали отрывать окопы и траншеи, по улице стали прохаживаться патрули, на окраинах деревни расположились сторожевые посты. Немецкий лейтенант собрал население и через переводчика объявил, что он является начальником гарнизона и что без его разрешения никто не имеет права выходить из деревни. С девяти вечера до шести утра устанавливался комендантский час.

Вскоре крестьяне узнали, что вместе с немецкими солдатами находятся и так называемые «народники». Жители деревни партизанские связные Евгения и Анна Потапович немедленно доложили командиру бригады «Гроза» С. Н. Нарчуку о созданном в Букареве вражеском гарнизоне. Девушки передали и первые разведданные о противнике.

— Спасибо! Продолжайте вести наблюдение, — сказал связным комбриг.

Девушки вернулись в деревню. А в штабе бригады началась разработка операции по уничтожению гарнизона.

Аня и Женя пристально следили за каждым шагом вражеского подразделения.

— Стыд-то какой, — тихонько говорила Аня Жене, кивая в сторону «добровольцев», несших на плечах тяжелые бревна. — Ведь наши они, свои…

— Какие же свои? — сердито ответила Евгения. — В фашистской форме… Изменники, за кусок хлеба продались. Язык только наш — больше ничего от советского у них не осталось.

— Попробовать бы все же с ними потолковать. Интересно, что они думают? — рассуждали девушки.

Однажды, улучив удобный момент, Анна и Евгения Потапович заговорили с «добровольцами».

— Послушай, солдат, в деревне говорят, что немецкая армия отступает и что советские войска скоро здесь будут. Правда это или нет?

— Не знаю, — хмуро ответил «доброволец». — Нам лейтенант рассказывал, что немцы выравнивают фронт. А Москва, говорят, передает другое…

«Нельзя ли этого солдата привлечь на сторону партизан», — подумали девушки и решили снова потолковать с ним. Дело опасное, но стоит рискнуть. Встретив еще раз солдата, девушки спросили:

— Ты и вправду хочешь узнать, что передает Москва?

— Хочу, да что толку — одно желание…

— Есть люди, которые тебе могут помочь.

— Вы кто, девчата? — быстро заговорил солдат. — Наши, советские? Меня не бойтесь. Я вам плохого не сделаю… Только послушайте. Я хочу быть там, с партизанами… Помогите.

Девушки попрощались и ушли.

Женя (уже в который раз!) незаметно выбралась из гарнизона и пришла в штаб бригады. Она подробно рассказала комбригу и комиссару о переговорах с «добровольцем». Те одобрили инициативу подпольщиц, посоветовали, что делать дальше. При следующей встрече с солдатом Женя передала ему листовку Совинформбюро и сказала:

— О тебе знают партизаны. Но они хотят, чтобы ты сообщил им все подробности о гарнизоне и узнал, не хочет ли еще кто-нибудь перейти к партизанам.

— Все сделаю, — заверил солдат и быстро зашагал по деревенской улице.

«Доброволец» регулярно сообщал через подпольщиц партизанскому командованию обо всем, что делается в гарнизоне, передал схему укреплений, рассказал о расположении боевого охранения, о графике смены караулов и т. д. В подразделении «добровольцев» была создана антифашистская организация, которая распространяла получаемые от партизан листовки со сводками Совинформбюро.

Командование бригады «Гроза» отложило операцию по разгрому гарнизона в Букареве. После встречи представителей народных мстителей и «добровольцев», по совету партизанского командования, 30 октября «добровольцы» обезоружили немецких солдат и офицеров и всем подразделением — 40 человек с полным вооружением — перешли на сторону партизан. Они приняли присягу и были распределены по отрядам.

Всюду, где находились «добровольческие» формирования, проникали подпольщики и партизаны. В Сенненском районе самоотверженно выполняли партийные и боевые задания подпольщики Лидия Домнич, Н. П. Карпушенко, Евгения Кучко, Надежда Шафранская. Они распространяли среди «добровольцев» листовки, организовывали встречи солдат и командиров «РННА» с партизанами.

Комиссар бригады имени Пономаренко М. Тябут сообщил в обком партии о том, что партизанское командование усиливает работу по разложению «народников». Связная Бронислава Близниченко привела в отряд из гарнизона Заболотье 13 солдат «РННА». Через связную Антонину Зиньковскую партизаны установили связь с «добровольцами», стоявшими в деревне Стельмахово. Оттуда в отряд перешли 94 человека.

Многое делали по разложению формирований, состоявших из полицейских и власовцев, подпольщики и партизаны Богушевского района. Перестали существовать гарнизоны «добровольцев» в райцентре, в деревнях Свистуны, Яновщина и других. На сторону партизан с вооружением и боеприпасами перешли 915 человек. Остальных «добровольцев» немцы арестовали и увезли в концлагеря.

Партизаны проявляли внимание и человечность ко всем, кто заблудился и честно хотел искупить свою вину, повернув оружие против фашистских захватчиков. Но тех, кто оставался в стане врага, настигала карающая рука народных мстителей.

РЕЮТ ЗНАМЕНА СВОБОДЫ

Наступательный порыв

1943 год ознаменовался великими победами Красной Армии. В ходе войны наступил коренной перелом. Типографии областной газеты «Вiцебскi рабочы» и подпольных газет еле успевали печатать сообщения и листовки о все новых и новых успехах советских войск. Партизаны с восторгом читали сводки Совинформбюро о стремительном продвижении наших армий от Орла и Белгорода к Днепру.

В наступление перешли войска Калининского и Западного фронтов. Эти фронты партизаны и местное население называли «наши» — в том смысле, что они были ближе всех к Витебской области. Когда армейские разведчики появлялись в партизанских зонах или других местах области, народные мстители и жители обычно говорили о них: