Ефим Гольбрайх - Былой войны разрозненные строки

…В бригаду пришла группа боевых еврейских ребят, вырвавшихся из гетто, из них сформировали взвод и отправилина ночлег подальше. Ночью пришли, все забрали и оставили в лесу без оружия и пищи. А бригада снялась и ушла в другое место.

…В отряд пришел красавец-еврей Миша, из окруженцев. Пошли на задание десять человек, вернулись девять. Без Миши.

«Был бой?». — «Да нет. Шальная пуля из леса».

Да немцев в лес танком не загонишь. Впрочем, не очень и скрывали.

…Комендант села Краснопилка Винницкой области — Спиридон Иванченко, увидел, как, держась за забор, пробирается изможденный солдат, — видимо, из пленных: «Хто такий?». — «Я украинец». — «Сейчас все хотят быть украинцами».

Ударил. Солдат упал. И умер[5].

…Выломали дверь, избили отца прикладами. Соседи и соученики бегали вместе с немцами и полицаями и опустошали еврейские дома. Житель села Коля Плотнянский стрелял и кричал: «Юден капут!»

…Руководил расстрелом вусмерть пьяный начальник полиции Сливенко. Людей подгоняли к яме группами по десять человек. Мужчин заставляли раздевать убитых и кидать вяму, женщин — перебирать одежду. Один из полицаев увидел на руке мамы кольцо и вырвал его вместе с пальцем…

…Ворвались пьяные полицаи, ругались страшными словами. Вбежала соседка — мамина подруга! Сорвала покрывало и стала охапками кидать в него вещи из гардероба. Крикнула: «Митька! У них добрая зингеровская машина. Бери!».

Отец договорился со своей сотрудницей, которую когда-то спас от голода, что она спрячет дочерей. Когда они прибежали, она стала кричать: «Паночку полицай! До мэне жиденята прибегли!».

Одну из дочерей расстреливали три раза. Первый: она потеряла сознание от ужаса — младшую сестренку полицай схватил за ноги и размозжил голову о дерево! — и упала в яму за секунду до выстрела. Второй: сознательно прыгнула в ров за секунду перед залпом, третий: бегала от группы к группе, а «доброжелательная» женщина (!) кричала из окна: «Пане полицай! Детына ховаетца!».

Один полицай сказал другому: «Стреляй ты! В менэ вже палец опух! Я вже богато жидив убыв!».

Вернулась в местечко — и обмерла! По улице ходили полицаи. Те самые, что расстреляли родителей, сестер. Она знала их по именам! Подумала: немцы вернулись. Немцы не вернулись. Следователь стоял в доме той самой женщины, что предала ее и сестер. Она сказала: «Никаких полицаев нет. Я сама припрятала трех Цымринговых дочек».

Не узнала! Думала, все погибли. Люся бросилась к ней и стала душить. Ночью пришли: «Не убили тогда, убьем сейчас!».

Нет, не удастся пани Ярославе убедить «евреев во всем мире», что украинцы — не антисемиты. Но и автор далек от мысли убедить читателей в обратном. Антисемиты — не народ, а отщепенцы.

Но их было немало.

На Украине почти все попавшие под оккупацию евреи — миллион шестьсот восемь тысяч человек — были уничтожены.

Да будет благословенна их память.

Евреи, которые «не воевали»

В годы Второй мировой войны на фронтах антигитлеровской коалиции воевали 1 миллион 685 тысяч евреев. В рядах красной армии сражались более 500 тысяч (из них 167 тысяч — офицеры), более 200 тысяч погибли в боях. При том, что общий процент погибших на фронте 25 %, у евреев он — 40 %! Т. е. из четырёх выбывших из строя — один убитый, у евреев — почти каждый второй.

В годы войны в Вооружённых Силах СССР служило более трёхсот генералов и адмиралов. Евреями были 9 командующих Армиями, 8 начальников штабов фронтов, 12 командиров корпусов, 64 командира дивизий.

Но кого это убеждает! «Евреи не воевали» — и всё.

Настоящие заметки не исследование, а попытка, хотя бы частично, пополнить списки евреев, участников обороны Ленинграда, чьи фамилии либо еще не звучали, либо забыты за давностью.

Бои за Ленинград начались на дальних подступах к северной столице в начале июля 1941 года в сражениях за города Остров и Псков, где на пути германских войск встал 1-й мех-корпус Михаила Львовича Чернявского.

С 15 августа начались бои за Новгород. В обороне города принимала участие 28-я танковая дивизия, которой командовал будущий прославленный военачальник, генерал армии, а в начале войны полковник Иван Данилович Черняховский. Комиссаром у него был Ехиль Львович Банквицер.

Почти весь август (с 9 по 28) шли бои за Таллин. Артиллерией военных кораблей и береговой артиллерией командовал капитан 1-го ранга Николай Эдуардович Фельдман. Видную роль в обороне города сыграл начальник штаба 10-го стрелкового корпуса 8-й Армии Лев Самойлович Березинский. В боях за столицу Эстонии участвовал 1-й Латвийский добровольческий полк, личный состав которого в значительной мере состоял из евреев.

Острова Моондзунского архипелага оборонялись до 2-го октября 1941 г. Здесь отличился 46-й полк 3-й стрелковой бригады, которым командовал майор Аркадий Соломонович Марголин. Начальником вооружения береговой обороны был Александр Оскарович Лейбович. Командиром звена катерных тральщиков — лейтенант Миссерман. В исключительно трудных условиях оперировал раненых военврач 3-го ранга, хирург Борис Сигизмундович Левин.

Героическая оборона острова Ханко продолжалась 164 дня. Руководил обороной генерал Кабаков. Его заместителем, а затем комиссаром базы был дивизионный комиссар Арсений Львович Раскин. В обороне города отличились командир 9-й тяжелой железнодорожной артиллерийской батареи (калибр 305 мм!) капитан Лев Маркович Тудор, комиссар 219-го стрелкового полка капитан Иннокентий Александрович Лейтман, начальник штаба, а потом и командир 13-го авиаполка Петр Львович Ройтберг.

Защищая Кингисепп, вместе с воинами 8-й Армии почти полностью погибли моряки 2-й бригады морской пехоты вместе с военкомом укрепрайона полковым комиссаром Давидом Вениаминовичем Якобсоном. Из трех танковых бригад Ленфронта двумя командовали евреи: 152-й — полковник Арон Захарович Оскоцкий, 220-й — Иосиф Борисович Шпиллер.