Леонид Млечин - Маркус Вольф

В тот день в дрезденском ресторане «У черного оленя» в компании друзей-адвокатов ужинал и негласный агент госбезопасности, носивший псевдоним Черный. Он видел Габриэле во время одной из встреч с женщинами из профсоюзного комитета, знал, что эта девушка приехала из ФРГ. После ужина агент проследил за ней и Карличком и увидел, что они садятся в автобус, идущий в Лейпциг.

На следующее утро агент Черный написал рапорт своему куратору — офицеру окружного управления госбезопасности Дрездена. Офицер доложил начальству, что считает необходимым принять меры для поиска человека, который проводил время с гражданкой ФРГ и, вполне возможно, готовился стать агентом западногерманской разведки. Окружное начальство воодушевилось, отправило запрос коллегам в Лейпциг. А потом дело внезапно увяло, офицеру сказали, чтобы он этим больше не занимался.

Но в порядке поощрения начальник окружного управления к ближайшей годовщине провозглашения ГДР подписал ему разрешение на покупку нового телевизора в спецмагазине для центрального аппарата Министерства госбезопасности. По этому случаю офицер съездил в Берлин, где находился спецмагазин. А своему бдительному агенту офицер помог купить утепленную венгерскую куртку на зиму и обещал время от времени помогать деньгами. Сам офицер получал ежемесячно 150 марок за каждого осведомителя.

К сожалению, общение с Карличком оказалось недолгим. Габриэле пора было возвращаться в ФРГ. Но разлука не будет долгой, обещала Габриэле: вскоре она приедет опять, чтобы продолжить работу над диссертацией. Карличек был очень рад. Он не решился прийти на вокзал — ее провожали только родственники. Но накануне он подарил ей большой букет, и она отругала его за излишние траты, назвав транжирой.

Зато когда она вновь приехала в ГДР, Карличек встретил ее на вокзале. Он вел себя иначе, чем в прошлый раз. Видно было, что он набрался смелости. Он смотрел ей прямо в глаза и сразу же сообщил: он взял отпуск, чтобы побыть вместе с ней. И еще — у него есть однокомнатная квартирка на десятом этаже нового дома в Лейпциге, так что Габриэле может не стеснять родственников.

Осмотрев комнату придирчивым взглядом, Габриэле никаких признаков присутствия здесь женщины не заметила. Она испытывала нежность к Карличку, который и в самом деле ее ждал. Почувствовала его стремление сделать ей приятное, понравиться. Она впервые в жизни осознала свою женскую силу. Мысли о диссертации куда-то улетучились.

Всё это время они провели вдвоем, и Габриэле даже не нашла времени навестить дядю и тетю. Во время этой поездки она ненамного продвинулась в изучении женского вопроса в ГДР, зато испытала необыкновенное чувство, когда впервые поцеловалась с Карличком. Она никогда не была уверена в своей женской привлекательности. Втайне всегда боялась быть отвергнутой и думала, что не перенесет этого унижения. Карличек лишил ее сомнений. Он желал ее, именно ее. Что-то новое и здоровое вошло в жизнь девушки. Когда пришло время возвращаться, они говорили только о том, что она должна приехать вновь. И она приехала. Правда, на этот раз Габриэле почувствовала что-то неладное. Карличек, без сомнения, был счастлив ее видеть, но его что-то тяготило. Утром он решился ей признаться: у него крупные неприятности. Из-за нее.

— Почему? — Габриэле была изумлена.

Карличек долго мялся и наконец сказал, что хочет познакомить ее с одним человеком. После обеда в однокомнатной квартирке на десятом этаже появился седовласый высокий стройный человек лет пятидесяти, с ясным, открытым взглядом и умением располагать к себе. Они сели обедать, и гость постепенно открыл Габриэле глаза на истинное положение дел. Для начала он представился: Эгон Шмидт, начальник разведывательного отдела окружного управления государственной безопасности ГДР.

Ее любимый Карличек был вовсе не автомехаником, как он говорил, а офицером особого назначения, и служил в госбезопасности. Правда, он занимался не оперативной работой, он технарь, осваивал новую технику. Тем не менее на него, как на офицера госбезопасности, распространялись все ограничения относительно связей с иностранцами.

Габриэле была ошеломлена.

— Так ты действительно работаешь в МГБ?

Карличек кивнул. На лице его застыла мученическая маска.

— Моя работа не имеет ни малейшего отношения к тебе. Я просто влюбился в тебя при первой же встрече. А теперь мы больше не сможем видеться.

— Но почему? — недоумевала наивная Габриэле.

Мужчины переглянулись. Карличек смущенно объяснил:

— Мое начальство подозревает, что тебя подослала западногерманская разведка с целью завербовать меня.

Глаза Габриэле наполнились слезами.

— Но это же абсурд! Ты же знаешь, что я не имею никакого отношения к разведке. Скажи им об этом!

Гость успокаивающе положил ей руку на плечо:

— Карличек всё честно рассказал. Вам с ним очень повезло — он честный и порядочный парень. И я вам верю. Давайте подумаем о том, как заставить поверить всех остальных. Вы любите друг друга, и это главное. Я давно знаю Карличка, и мне больно видеть, как он переживает разлуку с вами. Если вы немного нам поможете, то я найду способ позволить вам не расставаться.

— Что же я должна сделать? — Габриэле никак не могла прийти в себя.

— Не беспокойтесь, выдавать секреты Федеративной Республики мы вас не попросим.

— Да я их и не знаю, — развеселилась Габриэле.

— Просто для начала расскажите нам о себе максимально подробно, расскажите всё-всё, вплоть до вашей учебы у профессора Менерта. Только, пожалуйста, ничего не скрывайте.

Некоторое время Габриэле раздумывала. Ей не очень нравилась эта идея. Почему она должна им всё рассказывать? Что-то внутри ее сопротивлялось этому откровенничанию с сотрудниками разведки другого государства. Но Карличек выглядел таким несчастным. И она решила, что ничего страшного из-за ее рассказа не произойдет. То, что она могла им сообщить, в Федеративной Республике известно каждому.

— Пожалуйста, задавайте вопросы, я отвечу, — согласилась она наконец.

Мужчины вздохнули с облегчением.

Габриэле рассказала им о своей жизни, о родителях, о профессоре Менерте и сокурсниках. Шмидт не задал ей ни одного каверзного вопроса, который бы заставил ее заподозрить подвох.

— Прекрасно, — сказал гость девушке, собираясь уходить. — Я вижу, что вы действительно любите Карличка, и постараюсь всё устроить, чтобы вы с ним имели возможность побыть вдвоем. Позвольте дать вам один дружеский совет. Лучше, если ваши родители пока ничего не будут знать о Карличке. Боюсь, в Федеративной Республике у вас могут быть неприятности, если кто-то узнает, что вы любите офицера госбезопасности ГДР…